В новостях снова кровь, дворы, бетон и асфальт. И взрослые. И дети.
Не из фильмов ужасов — из реальности. Из наших дворов.
- Калининградская область. На глазах у спутницы и несовершеннолетних неадекват сломал коробку, где жил кот, а затем ударил очевидицу.
- Томская область, ноябрь. Две школьницы снимают, как швыряют котёнка по комнате. Хохочут.
- Владивосток, ноябрь. Мальчишка в подъезде ловит кошку и бьёт её головой о стену.
- Кемеровская область, октябрь. Двое 11-летних засунули котёнка в мусорный бак и «раскручивали» как игрушку.
- Дагестан, июль. Подростки облили кошку бензином и подожгли в подъезде.
- Севастополь, сентябрь. 13-летний швырнул камень в йорка, проломил голову.
- Краснодар, август. Компания школьников забила дворнягу возле школы.
- Иркутская область, октябрь. Целая группа подростков снимала видео, как душат и рубят собак.
Все эти дела — 2025 год. Все — по статье 245 УК РФ, «Жестокое обращение с животными».
В каждом случае — дети. Наши, не чьи-то.
- Нижний Новгород, ноябрь. 8-летний мальчик оторвал голубю голову, потому что «не хотел делиться крупой».
- Тюмень, июль. Девочка на видео отрезает голубю голову.
- Москва, сентябрь. Мальчик сворачивал голубям шеи и бегал с трупом по двору.
- Балашиха, октябрь. Подростки поймали голубя и пинали, как мяч.
- Красноярск, Уссурийск, Калуга… География одинаково бесчувственная.
Статистика по делам по статье 245 УК РФ среди несовершеннолетних: голуби — самые «популярные» жертвы. Не кошки, не собаки — именно голуби.
Птицы, которых все видят каждый день, но никто не защищает. На них дети тренируют жестокость и безнаказанность, и именно с них начинается путь от игры к преступлению.
Логика простая: голуби — самые доступные. К ним можно подойти. Схватить. Убить. И никто не сдаст сдачи.
Собака может укусить, кошка — оцарапать, а голубь — молчит. Он даже не кричит, когда ему больно.
И вот здесь — главный ужас.
Подростковая жестокость не просто растёт — она помолодела.
Если раньше речь шла о 13–15-летних, то теперь за голубей, котят, щенков берутся шести-, семи-, восьми-, девятилетние.
Шесть лет! Вы просто представьте себе эту кроху.
Дети, у которых ещё молочные зубы, уже знают, как ломается чужая шея.
Дети, которые должны играть в прятки - учатся прятать следы убийств.
Их пальцы не держали ещё ручку с уверенностью, но уже держали камень.
И это не про «плохое воспитание». Это про раннюю потерю чувствительности. Про то, что интернет кормит их насилием с ложечки.
Про то, что взрослые слишком заняты, чтобы объяснить, где грань между жизнью и игрушкой, а то и сами подают пример жестокости.
Эта жестокость теперь в младших классах, во дворах, в подъездах.
Она ещё не взрослая — но уже смертельная.
Наше общество — давно многострадальное, но сейчас оно словно с цепи сорвалось.
Дети видят на экране, в новостях, на митингах требования эвтаназии бездомных животных, потому что «они неудачники, они сами виноваты, пусть исчезают».
Они слышат — на кухне, за разговором взрослых: «надо защитить людей от одичавших тварей», «собака/кот/голубь — однажды станут опасными, убить надо вовремя».
И куда идёт ребёнок, который каждый день слышит такое фоново?
Он впитывает. Он принимает это как норму. Семья даёт не только корни — семья даёт рамки мира. И если рамки кривые — ребёнок автоматически перекраивает своё поведение.
А дальше — вишенка на торте: насилие дома.
Не «где-то там», а под крышей, в безопасной зоне.
По официальным данным, более 80 % преступлений против детей совершаются в семье.
Восемьдесят процентов, бл@дь!
Официальные данные сообщают, что около 21-24 % всех расследуемых убийств в России происходят внутри семьи. (берите любой источник, которому вы сами доверяете)
Исследование показывает: дети чаще всего именно в доме становятся жертвами насилия, а не на улице.
Вот и получается: ребёнок растёт в семье, где насилие — часть фона; он видит вне дома, что животных можно считать «объектом», что свободные существа — это просто ресурс, что можно разрешать себе что-то с ними делать.
Он учится, что власть принадлежит тому, кто громче, сильнее, БЕЗНАКАЗАННЕЕ.
И потом выходит на прогулку.
И голубь. И котёнок. И собака.
И он знает: если я могу подавить живое существо без риска — что мешает подавить человека?
Норма ломается, сострадание умирает, и на её месте вырастает заноза: «я могу».
Вот почему подростковая жестокость помолодела: дети, которые ещё должны играть в мяч, уже тренируются на тех, у кого нет шансов.
Они видят насилие — и повторяют
Дети копируют то, что в поле их зрения: на кухне, в новостях, в телефоне.
Если в доме звучат лозунги «убить/избавиться/не жалеть», ребёнок запоминает синтаксис оправдания.
Важно убирать от экранов детей, когда выступает глава комитета по защите семьи, вырастившая сынулю, получившего 12,5 лет за убийство человека с особой жестокостью и ратующая за убийство животных.
Она хочет чтобы что? Чтоб и наши дети вырастали похожими на её сыночку-корзиночку?
Это уже понятно и очевидно.
Постоянный поток жестокости «сбивает предохранитель»: мозг перестаёт реагировать на боль других, со временем притупляется.
Нет смысла «убирать детей от экранов», если мы не научим их читать мир иначе. Нет смысла фильтровать только телефоны, если на кухне звучит призыв к убийству.
Нет смысла ругать жестокость детей, если не ставить на место подобных недополковников с их недополковницами.
Это сообщение отредактировал 24регион - 11.11.2025 - 06:12
yaplakal.com