Как Михаил Круг стал Мишелем Серком и завоевал Францию»
ВЛАДИМИР-СЮР-СЕН, спец. корреспондент «Блатной лиры».
В мире музыки произошло событие, заставившее историков культуры в недоумении чесать свои береты. В результате странного временно-пространственного сдвига, известный владимирский шансонье Михаил Круг оказался во Франции. И не просто где-нибудь, а в предместье Парижа, с гитарой, невыносимой тоской по Волге и полным отсутствием словаря французских арго.
Но гений адаптируется. Уже через месяц, сменив кепку на берет, а спортивный костюм на полосатую тельняшку поверх пиджака, наш герой, взяв псевдоним Мишель Серк (Michel Le Cercle), вышел на сцену кабаре «У бегущей крысы». И спел. Вместо «Владимирского централа» — балладу о Бастилии. Зал, состоявший из суровых докеров, сентиментальных таксистов и пары заблудившихся туристов из Тулы, замер.
Музыкальный синтез, потрясший мир.
«Это был шок, — делится впечатлениями местный критик Жан-Пьер Дешан. — Я слышал в его музыке грусть славянских равнин, мощь волжского течения и аккордеон моего дяди Пьера! Он взял структуру русского «блатного романса» и наполнил ее образами вялого багета, выдержанного бордо и тюремного ржаного супа «панады». Гениально!»
Новый хит, моментально разошедшийся по всем «шатонькам» (маленьким кабачкам), кардинально меняет представление о французском шансоне. Теперь вместо томных вздохов о любви на Елисейских полях истинные ценители требуют песни о тяготах жизни в каменных мешках дореволюционной Франции.
Куплеты, которые потрясли Париж:
(Звучит грустный аккордеон, ритмично поскрипывает багет)
Куплет 1:
Мой друг, ты помнишь, как с гитарой у камина,
Мы пели про Наполеона и его орла?
Но судьба, злодейка, в плаще триколора,
Меня по ресторанам водила, а потом — подвела.
И вот я здесь, под сводами Бастилии старинной,
Где тень маркиза де Сада бродит по ночам.
Не за бунт, не за кражу бриллиантов маркизы —
*За неуплату налогов я попал в ихний ФРС (фискал).
Припев:
Ба-а-а-стилия, централ французский,
Вместо решёток — камень вековой.
Здесь сидели графы и поэты,
А теперь сижу тут я, Мишель Серк, простой.
Вместо кваса — вино кислое,
Вместо щей — луковый суп.
Эх, оправдают хоть когда-нибудь,
Мой адвокат-растяпа — Жан-Клод Дюп.
Куплет 2:
Привезли меня на «Ситроене», не на «Воронке»,
Жандарм с усами, как у Д’Артаньяна, грустил.
Сказал: «Мсье, вы невеликий финансист,
Ваш бюджет — как у Людовика, он пуст и никто его не пополнил».
А на свиданье Мари-Анн, в платочке от Шанель,
Шепчет: «Милый, держись, скоро Феррара (судья) тебя рассудит!
Я тебе передала в пироге металлический напильник...
*И кусочек камамбера...» Но я ему больше не буду.
Культурный феномен:
Теперь в парижских сувенирных лавках рядом с Эйфелевыми башенками продаются матрёшки с лицом Серка, а самая модная криминальная татуировка сезона — «Бастилия не ворвётся в мой дом» на старом французском.
Мишель Серк отказался от комментариев, сославшись на репетицию нового хита — «Эх, дороги Марселя». Но по слухам, его следующий альбом будет посвящён ностальгии по русской бане в условиях тотального дефицита берёзовых веников на Монмартре.
Размещено через приложение ЯПлакалъ
yaplakal.com