Сосиски во время эпидемии

Эта история произошла со мной примерно двадцать пять лет назад. В Германии тогда активно обсуждали вспышку болезни у животных — вроде бы ящура. По телевизору об этом говорили постоянно: показывали фермы, людей в защитных костюмах и грузовики, увозящие скот. Везде царила атмосфера тревоги.

В один из дней я ехал покупать машину на автокаус. Дорога была длинная, и я знал, что по пути есть одна маленькая фермерская будка, где продавали жареные сосиски и холодное пиво. (В Германии можно выпить бутылочку без проблем с полицией) Я много раз там останавливался. Сосиски у них были отличные, не сравнить с магазинными.

Я ехал голодный и почти всю дорогу думал о том, как остановлюсь там, возьму пару горячих сосисок и кружку пива.

Но когда я подъехал к знакомому месту, меня ждало разочарование. Будка была закрыта. Никакого дыма от гриля, никаких людей — всё выглядело непривычно пусто.

Будка стояла прямо на территории фермерского хозяйства. Я немного постоял, подумал и решил постучать в ворота. Вдруг хозяин дома — может, хотя бы колбасу продаст.

Через некоторое время из дома вышел фермер — крепкий мужчина лет пятидесяти. Я поздоровался и спросил, почему закрыта сосисочная. Раньше она работала практически каждый день.
Он тяжело вздохнул и сказал:
— Из-за этой эпидемии ящура. Люди теперь почти не приезжают. Боятся. Поэтому и держать её открытой смысла нет.

Я усмехнулся и ответил, что во всю эту историю не особенно верю. Сказал, что мне просто нужно что-нибудь перекусить, потому что впереди ещё долгая дорога, а по пути почти нет ни ресторанов, ни закусочных. Может быть, у него найдётся пара колбас или что-нибудь из того, что лежит на складе.
Он посмотрел на меня несколько секунд, потом кивнул:
— Пойдём.
Мы зашли в складское помещение. Там на перекладинах висели копчёные колбасы, ветчина, разные мясные изделия. Запах стоял такой, что сразу проснулся ещё больший аппетит.
Я выбрал пару колбас. Потом спросил, нет ли у него случайно пива и немного хлеба.
Он сказал:
— Сейчас.
Через несколько минут он вернулся с бутылками пива и буханкой хлеба. Мы вышли во двор. Там стоял деревянный стол со стульями. Мы сели, разрезали колбасу, налили пиво и начали есть.
Так, за простой едой и разговором, он постепенно рассказал свою историю.
Оказалось, что власти требуют, чтобы он избавился от всего поголовья скота. Он пытался спорить и сопротивляться, но толку от этого не было. По их правилам животных всё равно должны были забрать.
Однажды к нему приехала машина. Из неё вышли двое мужчин в костюмах с дипломатами. Они сказали, что им нужно поговорить.

По их словам, скот всё равно придётся сдавать, а государство выплатит компенсацию. Но у них есть и «специальное предложение»: если он подпишет определённые бумаги, они сами приедут, заберут животных и выплатят ему дополнительную премию. При этом скот якобы не попадёт на сжигание.
Фермер сказал, что долго думал. С одной стороны, выбора почти не было. С другой — ему нужны были деньги, чтобы потом восстановить хозяйство. В конце концов он согласился и подписал документы.
Но один момент его сильно насторожил.

Когда бумаги лежали на столе, один из мужчин постоянно прикрывал подписываемые листы другим листом бумаги. И всё же в один момент, когда страницы переворачивали, фермер успел заметить на документе название фирмы и знакомую эмблему — McDonald's.
Он пожал плечами и сказал:
— Тогда я понял, что, наверное, не всё так просто, как нам рассказывают.
Мы ещё некоторое время сидели, пили пиво и разговаривали. Разговор был спокойный, почти дружеский, хотя в его словах чувствовалась усталость и огромное разочарование ситуацией.
Когда я уже собирался ехать дальше, он вдруг сказал:
— Подожди.
Он снова завёл меня на склад, взял большой бумажный пакет и начал складывать туда колбасы, копчёности и ещё разные мясные продукты. Пакет получился тяжёлый.
Я попытался возразить, но он только махнул рукой.
— Бери. Всё равно сейчас люди сюда не поедут. СМИ им скажут бояться — они и будут бояться.
Мы пожали друг другу руки. Я сел в машину и поехал дальше.
И почему-то именно этот день — запах копчёной колбасы, холодное пиво во дворе фермы и разговор с человеком, который вдруг оказался в чужой игре — запомнился мне гораздо сильнее, чем сама покупка машины.

Спустя какое-то время стало выясняется что эпидемии как таковой не было, скот который изымался у фермеров был частично переработан на консервы и вывезен в другие страны в частности в северную Корею если не ошибаюсь.

Почему-то именно сейчас эта история вспомнилась...

( Написанное правда ии подкорректировал моё костноязычное изложение материала)

Вот определился по времени: 2000–2002 годы, то есть пик BSE-паники в Германии. В это время действительно:
массово уничтожали стада,
фермы закрывали прямую продажу,
люди боялись покупать мясо.
Размещено через приложение ЯПлакалъ