ФСИН подтвердила подлинность тюремных фотографий Цеповяза с крабом, икрой и шашлыками

В продолжение темы ФСИН передала в СК материалы проверки снимков, на которых член банды Цапков позирует в колонии с икрой и крабами

Недавно «Комсомольская правда» опубликовала рассказ Натальи Стришней, бывшей жены члена банды «цапков» Вячеслава Цеповяза, который сейчас отбывает срок в колонии строгого режима. Женщина рассказала, что перед задержанием Цеповяз передал ей контроль над предприятием «Слава Кубани», а на его содержание в колонии раньше уходило до трех миллионов рублей в год. После того, как Стришняя перестала переводить деньги бывшему мужу, он подал иск к предприятию, требуя взыскать с него почти десять миллионов рублей.

«КП» также опубликовала несколько фотографий Цеповяза из колонии (они публиковались и ранее), на одной из них он ест краба, а рядом на столе стоит красная икра, на другой — сидит рядом с мангалом, на котором жарятся шашлыки. Заместитель директора ФСИН России Валерий Максименко подтвердил, что снимки настоящие, они были сделаны в 2015 году.

«Тогда он присылал их бывшей жене, а она сохранила и предоставила их в прокуратуру только этим летом. Как мы думаем, „всплыли“ фото именно из-за их войны по разделу имущества, — рассказал Максименко „Московскому комсомольцу“. — Сигналы о том, как „сытно и красиво“ сидит Цеповяз, поступали во ФСИН гораздо раньше. Что тут скажешь — избежать коррупции в дальних регионах бывает сложно, особенно если у преступника, который вступает в сговор с сотрудниками, дар убеждения и главное сумасшедшие деньги. По результатам проверки было наказано несколько сотрудников».

— Забирает «Славу Кубани»?

— Да, перед тем, как его задержали, он на меня перевел все предприятие. И фактически руководить «Славой Кубани» стала я одна, он же сидел, — разговорилась Наталья Стришняя — именно такая теперь у нее фамилия. — А пару лет спустя после того, как он пошел по этапу, сам предложил составить брачный договор. Ну, чтобы разные элементы в колонии не могли отобрать у него бизнес. Так все наше имущество, которые было нажито в браке, в том числе и фирма «Слава Кубани» отошла мне. Вместе с детьми — сыном и дочерью — мы поехали на зону его составлять. В колонию вызвали нотариуса, и он все заверил. А потом мужа будто подменили — он уже не интересовался, как дела дома, как дети. Если и звонил мне, то только чтобы попросить денег.

— Так деньги на деликатесы в колонии вы давали?

— На содержание моего бывшего мужа в тюрьме уходило до трех миллионов рублей в год. Я ему перечисляла деньги, — говорит Стришняя. — Да, мы со Славой общались по телефону, он звонил мне, присылал номера банковских карт, на которые переводить деньги. Там, в Амурской области, был посредник, через него он покупал продукты, вызывал к себе врача-стоматолога, которому платил приличные суммы. Просил и на зоновскую пасеку — купить пчел, новые ульи, он там ею занимался. Когда я перестала ему деньги отправлять, он начал требовать их у детей. Сын переводил папе. Потом я узнала, что на зоне он влез в долги. Говорила с ним об этом, объясняла, что не могу больше отправлять ему такие суммы. Его разводили на зоне, а он, кажется, разводил меня. Когда я отказывала в переводе, кричал в трубку, оскорблял.

До недавнего времени доверенность на управление одной из долей ОПХ была у бывшей жены Цеповяза. Но он ее забрал и начал требовать вывести активы агрофирмы.

— А потом появились все эти иски в суде. Первый — о признании брачного договора недействительным, три других — о взыскании с предприятия арендной платы за земли на 9 млн рублей, 300 млн и 600 млн рублей, — говорит Стришняя.

«Комсомольская правда», 28 октября

Интересно, что хоть фото яств за решёткой и выглядят возмутительно, но в принципе не являются сами по себе нарушением. Во многих СИЗО можно заказать себе и шашлык, и икру совершенно легально через интернет-магазин. <...>

— Сейчас Цеповяз отбывает наказание в жесточайших условиях, — говорит Максименко. — Вы можете сами приехать и убедиться в этом.

Во вторник [6 ноября] же по Цеповязу приняли важное решение — отменили почти все объявленные ему благодарности (их было 16), которые в теории позволили бы бандиту рассчитывать на УДО.

«Московский комсомолец», 6 ноября

via