Малышка месяц жила на лестничной площадке, пока мама устраивала свою личную жизнь

Тот вечер Алена будет помнить всю жизнь. Она, 16-летняя студентка, шла в гости к своей однокурснице, и на третьем этаже подъезда увидела сидящую прямо на бетонном полу маленькую девочку. Одетая в ужасную кофту, малышка крепко сжимала в ручках сломанную куклу, и смотрела на Алену огромными испуганными глазами.

«А где твоя мама?» - спросила девушка. Малышка показала ручкой на дверь квартиры, возле которой она сидела: «Там».

Алена немного успокоилась – видимо, малышка просто вышла на минутку из дома. И пошла дальше – ее новая подруга, с которой они на днях вместе поступили в колледж, жила на пятом этаже.

Алена провела в гостях около трех часов и когда уходила, было уже около девяти вечера. Но маленькая девочка по-прежнему была на площадке. Малышка спала прямо на полу, бережно обняв свою искалеченную куклу.

Алена побежала наверх – к подруге – спросить, что это за ребенок и почему он столько времени проводит в подъезде. То, что рассказала подружка, повергло Алену в шок.

Оказалось, горе-мамаша этой девчушки своей дочкой практически не занимается – а тут еще кавалера какого-то привела домой. Вот они и пьют там уже почти месяц. И столько же времени кроха сидит под дверью.

Нет, иногда мама запускает ее домой, чтобы дать какие-нибудь объедки со стола. Иногда девочка даже ночует дома. Но чаще всего пьяная мамаша засыпает и просто-напросто забывает про дочь.

«А соседи что же – почему никто никуда не заявил?» - спросила Алена. Подруга лишь пожала плечами: «А кому нужны чужие проблемы? Иногда выносят ей какую-то еду – но чаще просто молча проходят мимо».

Алена недоумевала – как же так можно? В свои 16 лет она, сама еще по сути ребенок, она уже понимала – так нельзя и малышку надо срочно спасать.

Девушка решительно спустилась вниз и позвонила в квратиру, у обшарпанной двери котороц, свернувшись клубочком, спала кроха.

Звонок не работал – пришлось стучать. Долго и громко. Но дверь так никто и не открыл. Что самое удивительное – но на шум, который Алена устроила, никто из соседей даже не выглянул. Похоже, здесь и в самом деле никому не было дела до чужой беды.

И тогда Алена позвонила в полицию. Приехавшие стражи порядка увидели ребенка на полу и, выслушав рассказа Алены, церемониться не стали. Открыли дверь с ноги – тем более, та и без того на честном слове держалась.

Все вместе они прошли внутрь – и там среди вони и жуткого бардака и нашли на продавленном диване два «тела» - мужское и женское. «Женское тело» с трудом, но разбудили.

Слегка очухавшись, неопрятная женщина лет тридцати, но похожая на древнюю старуху, понесла на полицейских – мол, вам какое дело до меня и моей дочери? Да, пьем – но не шумим, соседям не мешаем.

А дочка… Так кормлю каждый день… наверное… По улице одна не ходит. А то, что в подезде сидит – ну, так не все же дома. А погулять с ней некогда выйти…

То, что говорила эта, с позволения сказать, женщина, ошеломило даже многое на своем веку видавших «ментов». В общем, стражи порядка вызвали медиков – малышку забрали в больницу. А на мать составили протокол, который положил начало процессу по лишению ее родительских прав.

Через день Алена пришла к девочке в больницу. Она уже знала, что зовут ее Мариша, ей три годика, а ее папу зовут… дядя Павел… или дядя Саша… А, может, дядя Гриша… Всех имен девчушка не помнила – слишком много к ее маме приходило собутыльников. А кто из них на самом деле папа, скорее всего, не знала и сама горе-мамаша Марины.

Позже, когда малышку перевели в детский дом, Алена навещала ее и там. Несмотря на разницу в возрасте, девчонки подружились. Мариша на глазах оттаивала – перестала вздрагивать во сне, уже не глядела с испугом на посторонних людей. Единственно что, первое время никак наесться не могла…Но и это прошло.

У Алены была мысль попросить свою маму – чтобы забрать Марину к ним. Да только мать девушку в одиночку поднимала – без мужа. Так что, никто бы им в неполную семью ребенка не отдал.

Но Марише и так счастье улыбнулось. Не прошло и полгода пребывания в детском доме, как нашлись для нее родители. Чудные люди, у которых не было своих детей, с превого взгляда влюбились в эту девочку с огромными глазами и красивой наивной улыбкой.

А еще они не были против, чтобы Алена приходила к ним в гости, со временем став для Мариши чуть ли не старшой сестрой.

А потом выяснилось, что девочка не крещенная – и новые родители повели ее в церковь. А крестной мамой стала… Ну, конечно, «старшая сестра».

Родная мама Марины так ни разу ее и не навестила – ни в больнице, ни в детдоме. Может, она думала, что дочка все еще под дверью сидит? Впрочем, это уже другая история – к нашей отношения не имеющая. В нашей истории все закончилось хорошо.

Мариша уже и не вспоминает свою прошлую жизнь – хотя кое-что оттуда она с собой все-таки взяла. Да-да, ту самую сломанную куклу, которая была ее единственной игрушкой-подружкой на лестничной площадке. Просто других игрушек у нее тогда не было.

Сейчас ими вся комната завалена – новыми, дорогими… Но эту Мариша так выбросить и не согласилась. Ведь она ее не предала, не бросила в тот момент, когда взрослые тети и дяди из соседних квартир целый месяц проходили мимо, смущенно отводя глаза…

Имена изменены по этическим соображениям by Д. Мишин