«Можно спасти 6000 россиян»

80-летняя женщина написала на снегу SOS, но ее так и не нашли. Почему полиция тянет с поиском по биллингу?
Силовики имеют право пробивать геолокацию, не дожидаясь решения суда, но не делают этого.

Взято здесь

— Пусть смерть бабушки ляжет на совесть того человека, кто придумал закон о том, что биллинг можно проводить только по решению суда.

Это слова родственника Людмилы Николаевны Лекаревой из Челябинской области, которая потерялась во время метели и замерзла насмерть. Пожилую женщину могли спасти, но полиция отказывалась пробивать геолокацию телефона пропавшей без решения суда. Биллинг, по словам родственников, провели только на третьи сутки после ее исчезновения.

«На снегу написала SOS»
О том, как всё происходило, мы узнали от Эдуарда Мухаметова — супруга родной внучки погибшей женщины из Магнитогорска. Родные забили тревогу 20 декабря, когда не смогли дозвониться до бабушки.

— Мы созванивались с ней каждый день, а тут она перестала брать трубку. В тот день супруга вместе с родителями поехала к ней в квартиру — достучаться они не смогли. Пришлось вызвать участкового и вскрыть дверь, но дома ее не оказалось, — рассказал Эдуард.

Вечером мужчине всё-таки удалось дозвониться до родственницы.

— Связь у нее была, но она не брала трубку. В начале девятого вечера я до нее дозвонился, она ответила. Начал расспрашивать, где она находится. Она ответила: «Я в какой-то яме, вокруг овраги». Спросил, что есть рядом, она сказала, что видит какое-то красное здание, похожее на баню. Я попросил ее не класть трубку, быть на связи и тут же выехал за ней, — вспоминает Эдуард. — Она сказала, что находится в районе садов (у нее сад в СНТ «Мичуринец-3»), попросила привезти варежки. Я сказал, что сейчас ее заберу, поехал туда, но по дороге связь пропала.


Людмила Николаевна звонила из пурги, просила полицейских забрать ее, затем обессиленная написала на снегу SOS. Но помощи не дождалась

Фото: предоставлено Эдуардом Мухаметовым

Когда Эдуард приехал к садам, дозвониться до бабушки получилось у его супруги.

— Она уже находилась около полиции. Жена зашла в отдел, включила громкую связь. Бабушку начали допрашивать, спросили: «Где вы находитесь?» — «Я не знаю, я заблудилась. В какой-то яме. Замерзла, заберите меня, пожалуйста», — сказала она. Супруга начала плакать: «Вы понимаете? У нее телефон сейчас сядет, мы ее потеряем. Сделайте что-нибудь! Пробейте биллинг». Но в полиции ей сказали, что без решения суда не могут этого сделать, — говорит мужчина.

Полицейские оперативно привлекли на поиски бабушки волонтеров, отправили своих сотрудников, но люди просто не знали, где ее искать. Территорию рядом с садами в первый день прочесывали до 4 часов утра, пока все окончательно не замерзли. На следующий день поиски возобновили, к садам вместе с волонтерами приехали два автобуса сотрудников МВД, очень много неравнодушных горожан вызвались помочь, но поиски результатов снова не дали, да еще прошел снег, усугубив ситуацию.


Людмила Николаевна всегда была на связи с детьми и внуками, но 20 декабря перестала отвечать на звонки
Фото: предоставлено Эдуардом Мухаметовым

— Только 23 декабря нам дали результаты биллинга, но место было указано совсем в другой стороне, в районе озера Мартыши, это километрах в двадцати от садов. Мы там тоже всё проехали. А потом был второй биллинг — в районе поселка Молодежного, тоже далеко от того места, где потом нашли бабушку. Ну ведь легче было биллинг сделать, когда телефон был включен, — считает мужчина. — Они с ней поговорили, и через 20 минут телефон отключился насовсем.

Бабушку нашли только 24 декабря, когда надежды уже не было. Ее тело обнаружил тракторист за соседним с садами поселком Светлым, буквально через дорогу от того места, где ее искали в первые два дня.

— Она зашла в поселок, прошла через него, за домами дорога закончилась. В этом месте она и заблудилась, — говорит Эдуард. — Когда мы приехали, там уже участковый был, трактор стоит и бабушка лежит. Ее снегом не засыпало, значит, после снегопада 21 декабря она еще была жива. В руках у нее была веточка, она ей на снегу написала SOS.


Фото: Чёрное&Белое Магнитогорск / Vk.com

Семья Людмилы Николаевны благодарна всем, кто откликнулся и пришел на помощь в те дни: сотрудникам полиции, волонтерам, просто неравнодушным магнитогорцам. Но они не понимают, почему в такой ситуации нельзя было оперативно применить современные технологии и спасти их родного человека. По факту смерти пенсионерки начал проверку Следственный комитет.

Что говорят в полиции
Мы решили разобраться, почему произошла трагедия и действительно ли закон связывает силовикам руки, запрещая определять местоположения мобильников даже в экстренных ситуациях, когда счет идет на часы. Сразу после обнаружения тела Людмилы Николаевны в ГУ МВД по Челябинской области прокомментировали, что сделали всё возможное, чтобы спасти замерзавшую женщину.

— С момента поступления заявления о пропаже женщины в Магнитогорске сотрудниками полиции были предприняты все меры по розыску пропавшей с задействованием волонтеров, сотрудников Росгвардии, кинологов. С установлением ее примерного местонахождения были привлечены дополнительные силы личного состава УМВД. Но поисковые мероприятия не дали положительных результатов, — прокомментировали в региональном полицейском главке.

Мы направили в ГУ МВД официальный запрос, в котором попросили разъяснить правила применения биллинга. Ответ получился, откровенно говоря, малопонятным. В официальной бумаге начальник отдела информации и общественных связей областного главка Ольга Штерк сначала процитировала 23-ю статью Конституции России, в которой говорится, что каждый человек имеет право на неприкосновенность частной жизни, тайну переписки и телефонных переговоров, и ограничение этого права возможно только на основании судебного решения. А дальше без дополнительных комментариев и логических связок представитель ГУ МВД региона привела выдержку из закона «Об оперативно-розыскной деятельности». Вся главная информация — вот в этих строчках:

— В случае получения сообщения о без вести пропавшем лице на основании мотивированного постановления одного из руководителей органа, осуществляющего оперативно-разыскную деятельность, вынесенного в течение 24 часов с момента поступления сообщения о без вести пропавшем лице, допускается получение информации о соединениях абонентского устройства, находящегося у без вести пропавшего лица, с иными абонентами и (или) их абонентскими устройствами, иным оборудованием, а также о местоположении данного абонентского устройства путем снятия информации с технических каналов связи с обязательным уведомлением суда (судьи) в течение 24 часов.


Фото: поисковый отряд «ЛизаАлерт» Челябинской области / Vk.com

А как на деле?

Если вы запутались (что немудрено), объясняем. Из приведенного выше текста следует, что сотрудники органов при поиске пропавших людей могут проводить биллинг, не дожидаясь разрешения, они должны только уведомить об этом суд. Эти поправки в закон «Об оперативно-розыскной деятельности» президент России Владимир Путин подписал, кстати, буквально несколько месяцев назад — летом 2021 года. Планировалось, что изменения в нормативно-правовой акт ускорят поиск исчезнувших людей.

Но собеседники нашего издания, знакомые с ситуацией, говорят, что в действительности всё получается не так просто. Теоретически закон позволяет определить геолокацию мобильного телефона в течение пары часов, но на практике возникает множество препятствий.

— Тут целый комплекс проблем, которые, на самом деле, начались еще когда я работал в уголовном розыске (конец 1990-х годов. — Прим. ред.), и я их наблюдал, — прокомментировал адвокат Сергей Колосовский. — Сейчас в полиции общий профессиональный уровень низкий, и, возможно, именно эту норму (касающуюся биллинга. — Прим. ред.) сотрудники даже не знают. Они знают, что всё связанное с телефоном — только по судебному решению. Это во-первых. Есть еще во-вторых. Сообщение о пропаже человека наверняка поступило вечером, в нерабочее время. Чтобы получить данные о местоположении телефона, нужно подпрыгнуть, поднять сотрудника сотовой компании, достучаться до руководства службы безопасности. Теоретически это возможно.

«Но, к сожалению, в голову полицейских четко вбили понимание, что лучше ничего не делать, чем сделать что-то лишнее» Сергей Колосовский, адвокат


— Здесь вина не самих сотрудников, которых затюкали и которые боятся шаг вправо или шаг влево сделать, а Следственного комитета и прокуратуры — они не думая возбуждают уголовные дела и прививают сотрудникам полную апатию к оперативно-служебной деятельности. Представьте: сидит какой-нибудь сотрудник дежурной части, забитый жизнью и считающий дни до пенсии. Он исходит из того, что любой контакт со всякими там руководителями сотовых компаний, тем более в нерабочее время, — да ну его на фиг, потом еще жалоба будет, да неизвестно, что на это начальство скажет.

Попытки объяснить отказ искать пропавшего человека по местоположению телефона защитой персональных данных Колосовский считает несостоятельными. Вот как адвокат аргументирует это с точки зрения теории права:

— Закон «О персональных данных» — это общая норма, а часть 7 статьи 8 закона «Об оперативно-розыскной деятельности» является специальной нормой, регулирует конкретно эти взаимоотношения, поэтому применению подлежит именно она. На эту тему есть позиция Конституционного суда, подтвержденная десятками постановлений и определений.

Между тем ГУ МВД по Челябинской области заявило, что информация о том, что при поиске пропавшей в Магнитогорске пенсионерки полиция отказывалась проверять геолокацию телефона без решения суда и провела биллинг только на третий день после обращения родных женщины, не соответствует действительности.

— С момента обращения в полицию родственников пропавшей сотрудниками полиции незамедлительно организован комплекс разыскных мероприятий, в том числе в установленном законом порядке своевременно использованы все технические возможности, — утверждают в полиции. — В поисках пропавшей было задействовано максимальное количество личного состава, волонтеров, кинологов со служебно-разыскными собаками, специальной техники. Однако, несмотря на принятые меры и проведение технических мероприятий с использованием методик геолокации, спасти женщину не удалось.

В региональном главке также попросили тщательно проверять рассказы участников событий «во избежание публикаций с искаженной информацией». Журналисты 74.RU еще раз связались с родственником пенсионерки, который высказал претензии в адрес силовиков, Эдуардом Мухаметовым. Он считает заявление от ГУ МВД попыткой оправдаться.

— У меня в полицию приезжали теща, жена, просили, пока телефон не сел, пробить по биллингу, но они сказали: «Мы без решения суда не можем этого сделать, только по решению суда», — говорит Эдуард Мухаметов. — Понимаете, если телефон включен, когда они биллинг делают, сигнал идет на телефон в радиусе 500 на 500. В таком случае мы бы сразу поняли, где она находится. А полиция начала пробивать геолокацию, когда телефон уже сел. Мы уже ориентировались от антенн связи.

Информация том, что полиция на самом деле имеет право пользоваться биллингом для поиска пропавших, не дожидаясь решения суда, стала открытием для родственника погибшей пенсионерки.

«Биллинг не помогает быстро найти человека»
Координатор поисково-спасательного отряда «ЛизаАлерт», депутат Госдумы Олег Леонов соглашается с тем, что существует проблема исполнителей: полиция не всегда выполняет требования закона и быстро запрашивает местоположение. Но это, по мнению эксперта, только одна из трудностей. Вторая заключается в том, что у биллинга слишком низкая точность.

— Даже если бы сотрудники полиции сразу провели биллинг, то зона, на которую бы он указал, была бы очень большой — десятки квадратных километров. Это никак не помогло бы быстро найти человека, — комментирует Олег Леонов. — Поэтому мы сейчас пытаемся принять закон, по которому точность будет приемлемой. Мы добиваемся этого нормативного акта уже 10 лет.

По словам депутата, точность определения местоположения в природной среде нужно сократить до 500 метров. Сделать это можно получить за счет модернизации сетей сотовой связи и передачи спутниковых координат при звонке на 112. Также необходимо позволить спасателям использовать специальные поисковые инструменты.

— Если эти три вещи будут приняты, то в России можно будет спасать порядка 6 тысяч человек в год, — отмечает координатор поисково-спасательного отряда. — Вот это размер проблемы — такое количество людей погибает с включенным мобильным телефоном из-за того, что их сейчас технически невозможно найти.

Уже прошло предварительное обсуждение законопроекта, в весеннюю сессию его должны внести в Госдуму.

Всё