Мать-одиночка из Североуральска просит защитить ее от травли на работе

Жительница Североуральска Марина Никитина в начале апреля вышла после двухмесячного больничного. Ее диагнозы: закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение мозга, посттравматическая энцефалопатия. С женщиной произошел «несчастный случай на производстве», хотя работает она не в горячем цехе и не на стройке, а ведущим специалистом отдела архитектуры в мэрии.

Женщина рассказала нам, что получила эти травмы в рабочем кабинете после конфликта с начальницей. По ее словам, замначальницы отдела, 48-летняя Елена Геннадьевна, пришла в ярость после того, как 38-летняя сотрудница отказалась выполнять ее распоряжение. Конфликт перерос в потасовку, после которой Марина Валерьевна оказалась в больнице. На самой обидчице, судя по документам, ни царапинки. Марина попыталась наказать начальницу, но это оказалось непросто.

Марина Никитина работает на этой должности уже 17 лет, пережила множество реорганизаций и смен начальства. До последнего времени никаких нареканий к ее работе не было, и это подтверждено документально.

Будущий конфликт, который закончился побоищем, нарастал несколько лет и начинался с вроде бы обычных рабочих моментов: несогласие с должностными обязанностями, инструкциями. Такое случается нередко, и, в общем-то, любой гражданин в рамках закона может отстаивать свои трудовые права.

По словам Марины, всё началось с приходом нового сотрудника, Елены Геннадьевны Васильевой. После очередной смены руководства ее пригласили в отдел на должность специалиста.

Наша героиня подробно рассказывает, как ей тут же пытались вменить новые должностные обязанности, но без увеличения оплаты.

— Она не хотела выполнять эту работу, решили передать ее мне. А специалисту первой категории Елене Геннадьевне ничего не добавляют в нагрузку, — говорит нам Марина. — Я отказалась подписывать должностные инструкции… По моему мнению, это был тактический ход, чтобы избавиться от ненужных людей. Один из специалистов все-таки тогда уволился, я — нет. Когда мне вручили инструкцию под запись, я написала, что не согласна с конкретными пунктами.

Впрочем, всё тогда как-то разрешилось. В очередной раз сменился руководитель. Наша героиня говорит, что новый начальник, мужчина, сразу пресекал все интриги на работе и жалобы за спиной.

В конце 2021 года происходит очередная смена начальника отдела, заместителем становится сама Елена Геннадьевна. Кстати, Марина рассказывает, что за долгие годы работы ей несколько раз предлагали возглавить отдел (и говорит, кто именно), но она всегда отказывалась: говорит, что ее устраивала должность с ее зоной ответственности.

— И Елена Геннадьевна начала писать на меня одну служебку за другой за то, что я якобы не выполнила работу в срок, — говорит наша героиня.

Оспорить Марина тогда ничего не смогла. Так за год в ее личном деле появилось сразу два дисциплинарных взыскания. Мы не можем рассуждать, обоснованы они были или нет, но до этого на протяжении 16 лет не было ни одного.

Женщина уверена, что начальство всеми способами пыталось выжить неугодного сотрудника. При этом, по ее словам, с коллегами, рядовыми сотрудниками, у нее были хорошие отношения.

— Так благодаря сочувствующим людям у меня оказалась запись случайного разговора начальника и Елены Геннадьевны. Там они рассуждают, что я добровольно с работы не уйду, и строят планы, как бы у меня выкрасть документы. Запись у меня сохранилась, и я могу ее предоставить правоохранительным органам, — говорит Марина.

Рабочие «трения» закончились сотрясением головного мозга.

— В январе Елена Геннадьевна напала на меня, — говорит Марина.

Всё началось опять же с рабочего момента. Замначальника попросила Марину Валерьевну предоставить сведения о переводе услуг в электронный вид. Та ответила, что это не в ее компетенции и такой информации у нее нет в силу объективных обстоятельств: эти сведения обсуждаются на совещаниях у руководителей, на которых она по должности присутствовать не может.

— Елена Геннадьевна начала на меня орать при всех, что я буду это делать, потому что она так сказала. Я: «У меня в наличии нет регламентов». Она: «Как ты работаешь без регламента?» Я: «Есть федеральные законы, на основании которых выполняется та или иная работа». Сказала, пусть каждый будет выполнять свою работу.

Начальник отдела тогда вроде бы всё разрешила, заверив, что сама предоставит всю информацию своему заместителю.

— В 12 часов я осталась в кабинете одна, коллеги ушли на обед, а мне нужно было закончить работу. Как только последний сотрудник вышел из кабинета, вбежала Елена Геннадьевна. Уже заведенная, с выпученными глазами, орущая, машущая руками. Заорала: «Давай раз и навсегда выясним отношения, ты ходишь, на меня жалуешься». Я ответила: «Этим занимаешься ты». В общем, после перепалки я сказала Елене Геннадьевне: «Не кричи на меня, на мужа будешь орать». И отвернулась к монитору. Она в этот момент подскочила ко мне, вцепилась в волосы, стала меня трепать. Отпустила, убежала в свою половину кабинета, я за ней: «Что ты себе позволяешь?»

«Она схватила меня за волосы, навалилась со спины, стала пинать, бить руками по голове в затылок. Вцепилась в меня как клещ, прижала руками»

У меня потемнело в глазах. Убрать ее руки не я могла. Потом все-таки изловчилась, схватила ее за волосы, чтобы освободиться, — вспоминает женщина.

В здании в тот момент все ушли на обед, а дежурный сторож не слышал криков в отделе архитектуры.

Наконец, женщины расцепились. Елена Геннадьевна, видимо, поняв, что сейчас-то точно всё пошло не по регламенту, преградила дорогу ведущему специалисту, стала извиняться.

Марина рассказывает, что ничего не хотела слушать, ее мутило, тошнило. Она пошла в больницу. По пути позвонила начальнице отдела и всё рассказала.

— Чуть позже она перезвонила мне, попросила никуда не обращаться, приехать на работу, поговорить. Я отказалась. До этого все разговоры заканчивались дисциплинарными взысканиями в мой адрес. Я подумала, что если не зафиксирую травмы, то что-то доказать будет невозможно, — объясняет Марина.

Сотрясение есть, а вреда здоровью нет

Марина была на больничном 65 дней. Помимо синяков и гематом, у нее диагностировали сотрясение мозга (все документы есть в распоряжении редакции). Травма осложнилась посттравматической энцефалопатией: у женщины начались сильные головные боли, КТ показала асимметрию желудочков головного мозга. Такая патология может возникнуть в том числе из-за травм и гематом на голове. Марина ходила в больницу на уколы, принимала ноотропы, препараты, улучшающие кровообращение.

Происшествие расследовали супербыстро: участковый опросил женщину уже в приемном покое, и из больницы сразу же сообщили в полицию.

Елена Геннадьевна в тот же день тоже обратилась в полицию и написала встречное заявление на Марину Валерьевну.

Cуд по административному правонарушению прошел уже через пять дней. Начальница пояснила, что в тот день подошла к сотруднице с предложением помириться, а в ответ та накинулась с кулаками. Елене Геннадьевне пришлось защищаться. Также она пояснила, что не знает, откуда у Марины появились такие травмы.

В итоге судья назначил штраф в пять тысяч рублей обеим женщинам. Дело рассмотрели как обоюдную драку при том, что начальница после битвы осталась целой и невредимой.

Марина написала заявление в Следственный комитет. Назначили судмедэкспертизу. Эксперт описал внешние травмы: гематомы и ссадины. Запросил у следователя историю болезни, по которой можно сделать полное заключение.

По словам женщины, никакого запроса в больницу от следователя не было, и пока она была на больничном, эксперт вынес заключение, что никакого вреда здоровью нет. В возбуждении уголовного дела отказали. Местная прокуратура не нашла никаких нарушений.

В начале апреля, в первый же рабочий день Марина получила выговор. Дело в том, что, пока ее не было, на работе провели служебное расследование и, ссылаясь на решение мирового суда, обеих за драку наказали дисциплинарным взысканием.

Через день на Марину была написана еще одна служебка — за то, что она не успела закончить в сроки работу. Ту самую, из-за которой она задержалась в обеденный перерыв, когда случилось побоище. Еще одну объяснительную заставили писать за то, что якобы она в свой больничный самовольно провела прием граждан, в обеденный перерыв и неприемный день. В тот день Марина действительно была на работе: говорит, возвращаясь из больницы с процедур, зашла в кабинет забрать какие-то личные вещи.

Еще одно взыскание — и по закону работницу ждет увольнение по статье. Марина одна воспитывает дочь-подростка, поэтому за работу держится как может. В Североуральске ей по специальности работу не найти.

Городской суд отклонил все апелляционные жалобы Марины, оставив решение суда первой инстанции в силе, хотя в этот раз она предоставила суду документы из истории болезни.

— Я хочу справедливости, хочу работать как раньше, без интриг, подковерных игр, травли. Я понимаю, что сейчас меня выживают всеми способами. И в нашем городе, где все главы ведомств друг друга знают, ничего не добиться, поэтому я решилась на огласку, — говорит нам женщина. — В стенах администрации рядового сотрудника в рабочее время избила и травмировала старшая по должности, но все стараются скрыть это, спустить на тормозах. Это дискредитирует власть и подрывает доверие к органам местного самоуправления.

Сейчас Марина Никитина ждет рассмотрения кассационной жалобы в седьмом кассационном суде Челябинска.


Мы были готовы опубликовать мнение другой стороны этого конфликта, однако Елена Геннадьевна на просьбу рассказать, что, по ее мнению, произошло, только задала вопрос: «Зачем вам это надо?» — и положила трубку. Больше мы до нее дозвониться не смогли.

https://www.e1.ru/text/incidents/2023/04/17/72221438/

Ох и нравы в администрации Североуральска !

Фото после побоища с начальницей

Марина работает на этой должности уже 17 лет