Я хочу стать жертвой теракта

Я хочу стать жертвой теракта.

Потому что тогда сразу всё изменится в нашей стране: меня вдруг начнут все любить и заботиться обо мне. Начальники все уровней (включая международных лидеров) станут обмениваться друг с другом соболезнованиями по поводу моей трагедии, выступать по телевидению, делать мужественные лица и воздевать мужественные кулаки в защиту мира.

Я хочу стать жертвой теракта.

Потому что тогда вокруг меня запрыгают на задних лапках чиновники, депутаты, журналисты, общественники, блогеры, священники, добренькие тётечки и дядечки. Мне будут приносить цветы, шоколадки, телеграммы и похлопывать по плечу. Меня так окутают любовью, что меня чуточку затошнит, как тошнит родственников погибших в Волгограде. Но это не страшно: тошнота проходит, зато столько замечательных людей смогут написать в отчёте, что они отлюбили жертву теракта на 128 процентов. Ведь надо думать и о ближних.

Я хочу стать жертвой теракта.

Лучше мёртвый, чем живой. Ведь тогда моим родственникам выделят по миллиону рублей на похороны и поминки, а если я останусь жив и стану инвалидом, то всего лишь по 400 тысяч. Так что лучше вовремя умереть. Ведь тогда будут громче плакать и возлагать цветы, ставить памятники, кресты и часовни, а если я просто останусь безруким или безногим инвалидом, то меня забудут через неделю, когда эфиры телеканалов вновь заполнятся новостями из мира политики и шоу-бизнеса.

Я не хочу стать жертвой ДТП или одним из шести подорвавшихся псковских десантников – такая смерть не солидна и не сделает меня знаменитым, богатым или хотя бы с шоколадкой от дяденьки в строгом костюме, представляющим администрацию n-ного уровня.

Я хочу стать жертвой теракта.

Тогда в больницах исчезнут тараканы, будут уволены все нерадивые главврачи, и выкрашена вся трава под моим окном. Но я не хочу стать жертвой рака, гепатита или сломанной из-за отсутствия канализационных люков ноги, ибо тогда тараканы по-прежнему будут моими соседями по палате, и они будут развлекать меня в ожидании сонной угрюмой нянечки или вечно занятого доктора, потому что у моей мамы не будет денег на отдельную палату и улыбчивых докторов.

Я хочу стать жертвой теракта.

Тогда меня станут охранять омоновцы с суровыми лицами и автоматами наперевес, грозно стоящие на перекрёстках. Ведь я могу тогда быть спокойным, что враги не пройдут, когда начнут прорываться на танках по центральным улицам города. Я могу спать и не беспокоиться за взятки, отмывание денег на беде других. Ведь и дяденькам в погонах нужно кушать и спать спокойно.

Я хочу стать жертвой теракта.

Тогда дети в детских садах будут в безопасности: их перестанут выпускать на прогулку, они будут сидеть в бронированном детсаду, охраняемые воспитательницей Марьей Петровной с базукой. Ведь террористки так и поджидают наших детей именно в палисадничке, они никак не смогут взорвать детский садик, школу или многоэтажку. Слабо им.

Я хочу стать жертвой теракта.

Ибо в мире прибавится так много добра, любви и заботы, что за сверхдолжные заслуги рай будет впоследствии просто переполнен теми, кто принял участие, уронил слезинку, написал статью, сделал фотографию жертв, установил крест или уволил нерадивого главврача. Ещё пару терактов – и Царство Божье воссияет на Святой Руси…

Нет. Я передумал. Я не хочу стать жертвой теракта. Ведь переизбыток слащавого добра ведёт к диабету. А диабет ведёт к облезлой палате в местной больничке и тараканам в супе… Вот такая незадача.
Священник Алексий Плужников