Летчица Савченко: Ополченцы не сбивали "Боинг", многа букаф...

Надежда Савченко, обвиняемая в пособничестве убийству журналистов ВГТРК Игоря Корнелюка и Антона Волошина под Луганском, в первом интервью после ареста заявила LifeNews, что представители самопровозглашенной Донецкой Народной Республики не сбивали самолет "Боинг 777".
Она также рассказала, при каких обстоятельствах была задержана, и заявила, что не имеет отношения к гибели представителей российского СМИ. 25 июля в Воронеже состоится заседание суда, где будет рассмотрена жалоба на арест Савченко. Редакция LifeNews понимает, что публикует интервью человека, который называет Россию врагом. Мы не можем согласиться с некоторыми ее высказываниями, но считаем важным знать, что думают о карательной операции на юго-востоке Украины ее профессиональные участники.

НЕ ВИНОВАТАЯ Я

– Ходит много разговоров на тему того, как вы попали в Россию. Где вас задержали и как вы оказались в воронежском СИЗО?

– Я не могу сказать, что меня захватывали грубо или жестко. Сначала сказали, что задержали как свидетеля, потом я оказалась подозреваемой, после чего на законных основаниях меня поместили в российскую тюрьму. Хочу сказать, что я не бегала ни от кого и не скрывалась от ополченцев. Я не виновата, и бегать мне нечего. Но здесь проходят целые месяцы моей жизни, и это, конечно, бесит. У меня есть работа на Украине, действительно сейчас я нужна там. Украине нужен каждый человек, и я могла бы заниматься своим делом, воевать и приносить пользу. Да, мое дело война, и это моя работа, не стоит этому так удивляться.

– Расскажите, при каких обстоятельствах вас задержали?

- Два наших бэтээра и танк были подбиты, там были раненые. Я попросила у своей сестры машину, чтобы забрать пострадавших. Когда мы ехали за ними, то пропустили нужный поворот и попали в засаду.

– Как так получается, что вы, летчица, оказались с этим батальоном?

– Я была в отпуске. При этом я офицер украинской армии, и в тот момент находилась в этом подразделении. Но официально я в его составе не числилась.

– Изначально была информация, что вы наводчица и корректировали огонь, в результате которого погибли российские журналисты. Это действительно так?

– Не наводила я. Нет у меня такого образования. Не то чтобы я совсем не имею понятия, как это делается, но на эту профессию я не училась. Я летчик-оператор вертолета Ми-24. Единственное, я в тот день позвонила сестре и сказала ей, что снаряд разорвался в 300 метрах от меня, и попросила не стрелять рядом с дорогой.

– А как часто вы принимали участие непосредственно в боевых действиях?

– В основном обходилось без серьезных столкновений. Один раз меня ранили в руку, но пуля прошла навылет, так что ничего страшного. Я тоже стреляла, но это был ответный огонь и всего лишь один раз. В основном бои шли из-за укрытий. Огонь по тебе – ответ с твоей стороны. А уже потом, когда все заканчивается и выносят трупы, ты понимаешь, что, в принципе, могла и попасть. Но для человека свойственно верить, что его пуля никого не убила. Меня обвиняют в причастности к убийству журналистов ВГТРК, но я бы никогда не стала стрелять в безоружного человека. То, что с ними случилось, я бы назвала гибелью, а не убийством, потому что в том конкретном случае применялось не высокоточное

ОПОЛЧЕНЦЫ НЕ МОГЛИ СБИТЬ "БОИНГ"

– Как бы вы могли назвать то, что сейчас происходит на Украине в целом и на юго-востоке страны в частности?

– Это все очень неправильно повернулось. По моему мнению, в бой нужно было вступать в Крыму, это был бы честный бой, потому что с другой стороны были военнослужащие, и у меня было очень много вопросов к Генеральному штабу Украины. Но сейчас же в стране идет настоящая гражданская война. Эти люди, точно так же, как и те, кто в феврале менял власть в Киеве, поднялись во имя того, во что они верят.

Говорят, на войне все методы хороши, честных боев, рыцарских уже давно нет. В чистое поле никто не выходит. С одной стороны, у нас есть же авиация, а с другой – у ополчения есть чем ее сбивать.

– Но неужели летчики не видят, что после их ударов гибнет мирное население?

– Это человеческий фактор, мирные потери происходят оттого, что летчики боятся снижаться. Есть опасность, что их собьют. Плюс у них могут быть неточные координаты.

– В то время когда вы уже находились здесь, на Украине был сбит малайзийский "Боинг-777". Как вы думаете, могли это сделать ополченцы?

- Нет, не могли. У них действительно есть хорошие воины. Но они не могли сбить этот самолет. Сейчас все говорят о том, что его сбили системой "Бук". Но одной пусковой установки, даже если она у них есть, недостаточно для того, чтобы сбить самолет на высоте 10 тысяч метров. Должна работать специальная система наведения, которой управляет обученный человек. При этом он должен был перейти на сторону ополченцев и не потерять сноровки. Он должен был бы пристреливаться, тренироваться, иначе попасть просто невозможно.

– Неужели вы боролись за то, что сейчас происходит? Вам не кажется, что вас обманули на Майдане?

– Нас на Майдане уже несколько раз обманули. Но у нас есть вера. Мы все надеялись, что на Майдане родится настоящий лидер и это будет совершенно новый человек. Конечно, можно было бы не признавать тех, кто в итоге пришел к власти, но это было бы буйством. Сложно сейчас об этом говорить, после драки кулаками не машут. Но мы все равно будем подниматься, это у нас в крови. Что касается Порошенко, то он в чем-то человек неглупый, но и не особо умный. То, что я вижу сейчас, конечно, неутешительно. По-моему, дело идет к третьей мировой войне.

ПОРА УЖЕ ПРЕКРАТИТЬ ВСЕ ЭТО

– Как, на ваш взгляд, дальше будет развиваться ситуация на Украине?

– Думаю, что пора бы уже все это прекратить и разойтись в разные стороны. Стоило бы оттянуть от Донбасса военные силы Украины. Люди, которые до сих пор не сдались, они действительно верят в свою правоту и уже не сдадутся. Конечно, есть вариант накрыть всю эту территорию на юго-востоке, но не стоит этого делать.

– Хотелось бы еще узнать ваше мнение по поводу того, как дальше сложится судьба Надежды Савченко?

– Если моя смерть нужна Украине, то я готова умереть. Мне было проще умереть на Украине, чем жить в России. То, что мне придется просидеть тут долго, конечно, обидно. Возможно, меня показательно убьют или казнят, или посадят, или вовсе простят. Но мне бы очень хотелось, чтобы все, что происходит на Украине, закончилось, чтобы с моей семьей все было хорошо. Еще бы хотелось купить машину, которую у нас украли. А все остальное не так уж важно.

источник: lifenews.ru/news/137181