Пять американских заблуждений, которые могут, привести к мировой войне из-за Украины

Знаменитый профессор Принстонского университета Стивен Коэн считает, что украинский кризис закончить легко — нужно, чтобы этого захотел Вашингтон. Из выступления С.Коэна на российско-американском форуме в Вашингтоне летом этого года. Полностью текст опубликован в журнале Nation.

"Сегодня развивается худшая и потенциально самая опасная конфронтация Америки и России за много лет, возможно со времен Кубинского ракетного кризиса 1961 года. Гражданская война на Украине, старт которой дала незаконная смена власти в Киеве в феврале, уже перерастает в косвенную американо-российскую войну. То, что когда-то казалось немыслимым, сегодня кажется представимым: самая настоящая война между НАТО во главе с США и пост-советской Россией.

Тому несколько причин:

- Эпицентр новой холодной войны находится прямо на границе России, на Украине, регионе, с точки зрения Москвы, крайней важном как для ее национальной безопасности, так и цивилизационно.
- Еще опаснее то, что новая холодная война может гораздо легче перерасти в ядерную, чем все, что мы могли представить себе в период американо-советской конфронтации. Я имею в виду заявления некоторых российских военных стратегов о том, что в виду подавляющего превосходства НАТО в обычных вооружениях у России может не остаться выбора, кроме как прибегнуть тактическому ядерному оружию.
- Еще один фактор риска заключается в том, что в новой холодной войне нет тех взаимных ограничений, которые так или иначе сформировались за 40 лет первой «холодной войны». Мешают взаимные подозрения, заблуждения, антипатии, дезинформация. И в первую очередь, это относится к демонизации Владимира Путина, принявшей уже совершенно сюрреалистический характер.

Новая холодная война вдвойне опасна и по той причине, что в отличие от времен первой, в Америке больше нет эффективной оппозиции. Ее нет ни в рядах президентской администрации, ни в конгрессе, ни в ведущих медиа, ни в университетах, ни в исследовательских центрах, ни в обществе.

Покойный сенатор Дэниел Патрик Мойнихен как-то сказал: «Каждый имеет право на собственное мнение, но не на собственные факты. Новая холодная войцна почти полностью основывается на заблуждениях. Вот 5 основных:

Заблуждение №1. После распада Советского Союза в 1991 году Вашингтон относился к пост-коммунистической России как истинный друг и партнер и сделал все, чтобы она превратилась в демократического и процветающего участника западной системы безопасности. Россия, однако, не захотела или не смогла оценить американское бескорыстие.

Факт. Начиная с 1990-х, каждый американский президент и конгресс относился к посткоммунистической России как к побежденной нации, пораженной в правах как у себя дома, так и за рубежом. Этот подход победителя особо ярко проявился в расширении НАТО, в односторонним выходе из договора, запрещающего создание систем противоракетной обороны, а теперь и в размещении системы ПРО в традиционной зоне безопасности России. По существу, Россия была исключена из общеевропейской системы безопасности.

Заблуждение №2. Существует государство под названием «Украина» и «украинский народ», которые жаждут избавиться от многовекового наследия русского угнетения и стать частью Запада.

Факт. Как знает любой информированный человек, Украина — это страна, издавна разделенная по этнической, языковой, религиозной, культурной, экономической и политической линиям на запад и восток, но не только. Когда начался нынешний кризис, Украина была единым государством, но не была единым народом.

Заблуждение №3. В ноябре 2013 года Европейский Союз при поддержке Вашингтона предложил президенту Украины Виктору Януковичу великолепные условия присоединения к европейской демократии и процветанию, но Путин частично шантажом, а части подкупом заставил его отказаться от этого. Так начались протесты на Майдане.

Факт. Предложение Евросоюза было бесстыдной провокацией. Ее цель - заставить демократически избранного президента глубоко разделенной страны выбирать между Россией и Западом. Такой же провокацией был и отказ ЕС от редложения Путина разработать совместный российско-американско-европейский план спасения Украины от финансового краха. То, что ЕС предлагал от себя, было финансово полностью несостоятельным. Предусматривались и протоколы, требующие от Украины придерживаться европейской «политики в сфере обороны и безопасности». Короче говоря, вовсе не «путинская агрессия» спровоцировала кризис, а «бархатная агрессия» Брюсселя и Вашингтона с целью вовлечь Украину в Запад (и, мелким шрифтом) в НАТО.

Заблуждение №4. Сегодняшняя гражданская война на Украине спровоцирована агрессивным ответом Путина на мирные протесты на Майдане против Януковича.

Факт. В феврале 2014 протесты на Майдане стали насильственными. Активную роль в них стали играть крайние националисты и даже полуфашистские образования. Надеясь на мирный исход, министры иностранных дел ряда европейских стран добились компромисса между активистами майдана, представленными в парламенте, и Януковичем. Не прошло и нескольких часов, как уличное насилие нарушило это соглашение. Вашингтон и Брюссель одобрили переворот и взяли победителей под свое крыло. Все, что последовало дальше — от аннексии Россией Крыма до восстания на юго-востоке Украины и последовавшей гражданской войны и «анти-террористической операции — прямиком оттуда.

Заблуждение №5. Единственно, что может разрешить кризис на Украине — это заставить Путина прекратить свою «агрессию» и отозвать своих агентов с юго-востока Украины.

Факт. Причина кризиса — это внутренний раскол Украины, а вовсе не действия Путина. Главный фактор его эскалации, начиная с мая этого года — киевская «антитеррористическая» кампания против собственных граждан. Если Киев прекратит огонь, Путин скорее всего убедит повстанцев вступить в переговоры.

В политике как и в истории всегда есть альтернативы. У кризиса на Украине возможны три исхода.

- Гражданская война будет разрастаться, втягивая Россию и, возможно, вооруженные силы НАТО. Это самое страшное, что можно себе представить.
- Украина распадается на два государства. Одно поддерживает Запад, а другое — Россия. Отношения между ними балансируют на грани холодной войны и холодного мира. Это не лучший вариант, но и не худший.
- Наилучшим вариантом было бы сохранение единого государства. Это потребовало бы переговоров в духе доброй воли с участием лидеров восставшего Юго-Востока, возможно, под эгидой Вашингтона, Москвы и Европейского Союза. Это то, что давным-давно предлагает Путин.
Тем временем, человеческая трагедия на Украине продолжается. Тысячи людей убиты или ранены, утверждает представитель ООН. Почти миллион беженцев. Это бессмысленная трагедия, поскольку все рационально мыслящие люди знают, на каких условиях нужно заключать мир:
- Украина должна стать федеративным или достаточно децентрализованным государством, чтобы люди в разных регионах могли сами выбирать себе представителей, жить в соответствии с собственной культурой и иметь влияние на налоговую и бюджетную политику, как это бывает во всех федеральных государствах от Канады до Германии.
- Украина не должна состоять ни в одном военном альянсе, включая НАТО. Точно также туда не должны входить и другие советские республики, которые сейчас обхаживает НАТО.
- Руководство Украины должно заботиться о развитии или создании экономических связей с Востоком и Западом. Иначе она никогда не станет процветающим государством.
-Такие принципы должны получить гарантии от России, Запада и, возможно, путем принятия специальной резолюции Совета Безопасности ООН.

Но такие переговоры не смогут начаться до тех пор, пока не прекратится военная операция Киева на востоке Украины. «Антитеррористическую операцию» могут закончить только те, кто ее начал — Киев и Вашингтон.

Увы, здесь, в Вашингтоне, нет достойных лидеров. Президент Обама потерял лицо как государственный деятель в ходе украинского кризиса. Государственный секретарь Джон Керри публично высказывается как военный министр, а не главный дипломат. В отличие от разрушений в секторе Газа американское телевидение почти никогда не показывает, как Киев разрушает Луганск, Донецк и другие украинские города. Соответственно, у общественности не возникает ни вопросов, ни тревоги.

Вот и получается, что мы патриоты-еретики, остаемся в одиночестве и нередко в поношении. И самое оптимистичное, что я могу сказать в этой ситуации — это вспомнить, что позитивные перемены в истории нередко начинались с ереси".