С таким правителями как "наши" и враги не нужны) Там рептилоиды, ануннаки или ещё кто, не знаю, но точно не русские люди. Не то чтобы утешает, но в остальном мире не на много лучше, это как эпидемия ковида, но с другими результатами. Вот эти хлопки, отрицательный рост, подтопления, утильсбор - ёбанный новояз! Утильсбор - налог на покупку автомобиля, хлопок - взрыв, отрицательный рост - падение! Своими выебонами словесными чёрное белым называют! Это вызывает в душе ненависть, хочется рычать как Пригожин!
Это сообщение отредактировал Данунах22 - 8 июн 2025 в 13:33
Звездные дневники Ийона Тихого. О выгодности Дракона (Станислав Лем) До сих пор я умалчивал о своем путешествии на планету Абразию в созвездии Кита. Тамошняя цивилизация в основу своей экономики положила дракона. Не будучи экономистом, я, увы, этого так и не понял, хотя абразийцы не скупились на разъяснения. Возможно, кто-нибудь, сведущий в драконьей специфике, поймет в этом чуточку больше.
Радиотелескоп в Аретибо уже довольно давно принимал сигналы, которые не удавалось расшифровать. Успеха добился лишь доцент Каценфенгер. Он бился над этой загадкой, страдая от страшного насморка. Заложенный и мокрый нос, мешавший доценту в его изысканиях, навел его как-то на мысль, что обитатели неведомой планеты, в отличие от нас, возможно, существа не столько зрящие, сколько обоняющие. Действительно, оказалось, что их код состоит не из букв алфавита, но из символов различных запахов. Правда, в переводе, сделанном Каценфенгером, были непонятные места. Из этого текста следовало, что на Абразии кроме разумных существ живет существо размерами больше горы, необычайно прожорливое и немногословное. Ученых, однако, удивил не этот феномен космической зоологии, а то, что абразийское чудовище как раз благодаря своей безмерной прожорливости приносит особую пользу местной цивилизации. Оно наводило ужас, и чем ужаснее становилось, тем больший из него извлекался доход. Сыздавна питая слабость ко всяческим тайнам, я тотчас решил отправиться на Абразию.
Как я убедился на месте, абразийцы вполне человеко-образны. Только там, где у нас уши, у них нос, и наоборот. Они тоже происходят от обезьян; но у нас были обезьяны узко- либо широконосые, у них же праобезьяны имели один нос либо два. Одноносые повымирали от голода. Вокруг планеты обращается множество лун, вызывающих частые и продолжительные затмения. Тогда воцаряется кромешная тьма. Выискивая пищу при помощи зрения, нельзя найти ничего. Обоняние позволяло добиться большего, но лучше всего дела шли у тех, кто имел два широко расставленных носа и пользовался обонянием стереоскопически, как мы — парой глаз или стереофоническим слухом.
Потом абразийцы изобрели искусственное освещение, и, хотя двуносовость перестала быть жизненно необходимой, они уже навсегда унаследовали от прапращуров эту анатомическую диковину. В холодное время года они носят шапки-ушанки, или, верней, носогрейки, чтобы не отморозить носы. Впрочем, возможно, я ошибаюсь. Мне показалось, что они не в восторге от этих своих носов — наследия тяжелого прошлого. Их слабый пол прячет носы под различными украшениями, порою величиной с тарелку. Но я на это особого внимания не обращал. Межзвездные путешествия научили меня тому, что различия в строении тела малосущественны. Настоящие проблемы кроются куда глубже. На Абразии такой проблемой оказался местный дракон.
На планете есть лишь один, очень большой континент, а на нем — что-то около восьмидесяти государств. Континент отовсюду окружен океаном. Дракон расположен на крайнем севере. С ним непосредственно граничат три государства — Клаустрия, Лелипия и Лаулалия. Изучив снимки дракона, сделанные с искусственных спутников, а также его макеты в масштабе 1:1000000, я пришел к выводу, что это весьма неприятная тварь. Впрочем, он ни чуть не напоминал драконов, известных по земным сказаниям и легендам. Их дракон — не с семью головами; головы у него нет вообще, да и мозга, кажется, тоже. Нет у него и крыльев, так что он не летает. С ногами дело не вполне ясное, но, кажется, он вовсе лишен конечностей. Он похож на огромный горный хребет, обильно политый чем-то вроде студня. То, что перед тобой живое существо, можно заметить лишь при изрядном терпении. Передвигается он необычайно медленно, на манер червяка, довольно часто нарушая границы Клаустрии и Лелипии. Эта тварь поглощает что-то около восемнадцати тысяч тонн продовольствия в сутки. Дракон любит крупы, каши из них и вообще зерновые продукты. Но он не вегетарианец. Пищу ему доставляют государства, входящие в Союз Экономического Сотрудничества. Большая часть этого продовольствия перевозится по железной дороге до специальных разгрузочных станций, супы и сиропы перекачивают в дракона трубопроводами, а в зимнее время, когда ощущается нехватка витаминов, организуется их сброс со специальных грузовых самолетов. При этом ротовое отверстие искать не нужно — чудовище может хватать жратву любым местом своей туши.
Когда я прибыл в Клаустрию, первым моим побуждением было спросить: почему они вообще с таким рвением кормят этого монстра, вместо того чтобы дать ему сдохнуть от недоедания. Но тут разразился скандал с «покушением на дракона», и я прикусил язык. Некий лелипиец, возмечтавший о славе спасителя всей Абразии, основал тайную боевую организацию с целью прикончить ненасытного великана. Для этого предполагалось отравить витаминизированные кормовые добавки химическими веществами, вызывающими нестерпимую жажду, — чтобы чудовище принялось пить из океана без удержу, покуда не лопнет. Это напомнило мне известную земную легенду об отважном герое, который победил дракона (питавшегося преимущественно девицами), подбросив ему баранью шкуру, набитую серой. Но на этом сходство земной легенды с абразийской действительностью заканчивается.
Местный дракон находится под защитой международного права. Мало того: соглашения о сотрудничестве с драконом, подписанные сорока девятью государствами, гарантируют ему поставки вкусных пищевых продуктов. Компьютерный переводчик, с которым я в дороге не расстаюсь, позволил мне тщательно изучить прессу. Известие о неудавшемся покушении крайне возмутило общественность. Покушавшихся требовали примерно наказать. Это меня удивило, ведь к дракону как таковому никто ни малейших симпатий не проявлял. Ни журналисты, ни авторы писем в редакцию не скрывали, что речь идет о чудовище, до крайности омерзительном. Так что поначалу я решил, что для них он нечто вроде злого божества, небесной кары, а жертвоприношения они, следуя какому-то местному обычаю, называют экспортом. О дьяволе тоже можно отзываться плохо, хотя пренебрегать им не стоит. Впрочем, дьявол способен вводить в соблазн; продав ему душу, можно рассчитывать на массу земных удовольствий. Дракон же, сколько я мог судить, ничего не обещал и не имел в себе ровным счетом ничего соблазнительного. Время от времени он тужился и заливал пограничные области остатками потребленного продовольствия, а в плохую погоду вонял на тысячу километров с гаком. Тем не менее абразийцы считали, что нужно за ним ухаживать, а вонь свидетельствует-де о плохом пищеварении, значит, надо позаботиться о лекарствах, способствующих правильному обмену веществ. Что же до самого покушения, то если бы оно, упаси Боже, удалось, разразилась бы катастрофа просто неслыханная.
Я все читал и читал газеты, но нигде не мог узнать, какого рода катастрофа имелась в виду. Порядком замороченный, я стал ходить в местные библиотеки, листал энциклопедии, всеобщую историю Абразии и даже посетил Общество Дружбы с Драконом, но и там ничего не узнал. Кроме нескольких служащих, там никого не было. Мне предложили взять членский билет и заплатить взносы за год вперед, но я ведь не для того туда пошел.
Государства, граничащие с драконом, — либеральные демократии; там можно говорить все, что душе угодно, и после долгих поисков я нашел публикации, осуждающие дракона. Но их авторы также считали, что в отношениях с ним предпочтительны разумные компромиссы. Применение хитрости или силы имело бы пагубные последствия. Тем временем горе-отравители сидели в следственной тюрьме. Они не считали себя виновными, хотя признавались в намерении убить дракона. Правительственная печать называла их безответственными террористами, оппозиционная — благородными фанатиками, у которых не все дома. А один клаустрийский иллюстрированный журнал предположил, что они провокаторы. Мол, за ними стоит правительство соседнего государства: сочтя, что квота на экспорт драконьих продуктов, установленная для него Союзом Экономического Сотрудничества, слишком мала, оно надеялось таким способом добиться ее пересмотра.
Репортера, пришедшего взять у меня интервью, я начал выспрашивать про дракона. Почему, вместо того чтобы дать покушавшимся шанс покончить с ним, их сажают на скамью подсудимых?
Журналист ответил, что это было бы гнусным убийством. Дракон по природе своей добродушен, но тяжелые условия жизни в северных полярных районах мешают ему проявить врожденное добросердечие. Ежели тебе постоянно приходится голодать, поневоле озлобишься, даже если ты не дракон. Нужно его подкармливать, тогда он перестанет лезть к югу и подобреет.
— Откуда такая уверенность? — спросил я. — Я как раз собирал вырезки из ваших газет. Вот несколько заголовков: «Области северной Лелипии и Клаустрии обезлюдевают. Массовое бегство населения продолжается». Или это: «Дракон снова проглотил группу туристов. Как долго еще безответственные турагентства будут устраивать столь небезопасные поездки?» А вот еще: «За прошедший год дракон увеличил свой ареал на 900000 гектаров». Что скажете?
— Что это лишь подтверждает мои слова. Мы по-прежнему его недокармливаем! С туристами, верно, инциденты случались, и довольно прискорбные, но дракона не следует раздражать. Он не выносит туристов, особенно фотографирующих. У него аллергия на блиц-вспышку. А что вы хотите? Ведь он три четверти года живет в темноте… Впрочем, одно лишь производство высококалорийного драконьего питания обеспечивает нам 146000 рабочих мест. Согласен, какая-то кучка туристов погибла, но насколько больше народу умерло бы с голоду, потеряв работу?
— Минутку, минутку, — прервал я его. — Вы поставляете дракону продовольствие, а ведь оно стоит денег. Кто за него платит?
— Наши парламенты принимают законы о предоставлении экспортных кредитов…
— Значит, дракона содержат ваши налогоплательщики?
— В известном смысле — да, но эти издержки приносят выгоду.
— Может, выгоднее было бы прикончить дракона?
— То, что вы говорите, чудовищно. За последние тридцать лет в отрасли, связанные с драконокормлением, вложено более сорока миллиардов…
— Может, было бы лучше истратить их на себя?
— Вы повторяете доводы наших самых реакционных консерваторов! воскликнул репортер раздраженно. — Это подстрекатели к убийству! Они хотят превратить дракона в консервы! Жизнь священна. Нельзя никого убивать.
Видя, что наш разговор ни к чему не ведет, я распрощался с журналистом. Поразмыслив, я отправился в Архив Печати и Древних Документов, чтобы, покопавшись в запыленных газетных подшивках, узнать, откуда этот дракон взялся. Потрудиться пришлось немало, однако я обнаружил нечто весьма любопытное.
Полвека назад, когда дракон покрывал всего два миллиона гектаров, никто не принимал его всерьез. Я встретил множество статей, в которых предлагалось выкорчевать дракона или залить его водой при помощи особых каналов, чтобы зимой он замерз; однако же экономисты объяснили, что эта операция будет крайне дорогостоящей. Но когда дракон, питаясь пока что исключительно мхом и лишайником, удвоил свои размеры и жители пограничных районов стали жаловаться на нестерпимый смрад (особенно весною и летом, с началом теплых ветров), благотворительные организации принялись окроплять дракона духами; когда же это не помогло, они устроили для него сбор хлебобулочных изделий. Сперва их затею подняли на смех, но со временем она получила настоящий размах. В более поздних газетных подшивках не было уже ни слова о ликвидации дракона, зато все больше и больше говорилось о выгодах, которые принесет оказание ему помощи. Итак, что-то я все же узнал, но, сочтя это недостаточным, отправился в университет, на кафедру общей и прикладной драконистики. Ее заведующий принял меня чрезвычайно любезно.
— Ваши вопросы в высшей степени анахроничны, — со снисходительной улыбкой произнес он, выслушав меня. — Дракон есть объективная реальность нашей действительности, ее неотъемлемая, а в известном смысле центральная часть, поэтому его надлежит изучать как международную проблему особой важности.
— Нельзя ли поконкретнее? — сказал я. — Откуда он вообще взялся, этот дракон?
— А кто его знает, — флегматично ответил драконовед. — Археология, прадраконистика и генетика драконов не входят в круг моих интересов. Я не занимаюсь драконогенезом. Пока он был мал, он не представлял серьезной проблемы. Таково общее правило, почтеннейший чужеземец.
— Мне говорили, он происходит от улиток-мутантов.
— Не думаю. Впрочем, неважно, откуда он взялся, раз уж он существует, да как еще существует! Исчезни он вдруг, это было бы катастрофой. После нее мы вряд ли оправились бы.
— В самом деле? А почему?
— Автоматизация привела у нас к безработице. В том числе среди научной интеллигенции.
— И что же, дракон помог делу?
— Разумеется. У нас скопились огромные излишки продовольствия, горы макарон, озера растительного масла, сущим бедствием было перепроизводство кондитерских изделий. Теперь мы экспортируем эти излишки на север, а ведь их еще надо перерабатывать. Он не будет есть что попало.
— Дракон?
— Ну да. Чтобы разработать оптимальную программу его кормления, пришлось создать систему научно-исследовательских центров, таких как Главный Институт Драконопасения и Высшая Школа Гигиены Дракона; в каждом университете есть хотя бы одна кафедра драконистики. Особые предприятия производят новые виды питания и пищевых добавок. Министерства пропаганды создали особые информационные сети, чтобы втолковать обществу, сколь выгоден товарообмен с драконом.
— Товарообмен? Так он вам что-то поставляет? Не может быть!
— Поставляет, а как же. Прежде всего так называемый драколин. Это его выделения.
— Такая блестящая слизь? Я ее видел на снимках. На что же она пригодна?
— Когда загустеет — на пластилин, для детских садов. Хотя проблемы, конечно, имеются. Трудно вынести запах.
— Воняет?
— В известном смысле — очень. Чтобы отбить запах, добавляют особые дезодоранты. Пока что драконий пластилин в восемь раз дороже обычного.
— Профессор, а что вы скажете о покушении на дракона? Ученый почесал ухо, свисавшее у него над губами.
— Если бы оно удалось, то, во-первых, мы имели бы эпидемию. Представляете себе испарения, идущие от такой дохлой туши? Во-вторых- крах банков. Развал монетарной системы. Короче говоря, катастрофа, господин чужеземец. Ужасная катастрофа.
— Но ведь его присутствие дает о себе знать, не так ли? Говоря попросту- оно в высшей степени неприятно?
— Что значит неприятно? — изрек с философским спокойствием драконовед. — Постдраконовый кризис был бы еще неприятнее! Учтите, пожалуйста, что мы не только кормим его, но и проводим с ним внегастрономическую работу. Стараемся смягчить его нрав, удержать его в определенных границах. Это — программа так называемого одомашнивания, или умиротворения. В последнее время ему дают большое количество сладостей. Он это любит.
— Сомневаюсь, чтобы его нрав стал от этого слаще, — буркнул я.
— Однако экспорт кондитерских изделий возрос вчетверо. Ну, и следует помнить о деятельности КРДП.
— Что это такое?
— Комитет Регулирования Драконьих Последствий. Он дает работу выпускникам университетов и колледжей. Дракона следует познавать, исследовать, время от времени- лечить; прежде у нас был избыток медиков, а теперь каждому молодому врачу работа обеспечена.
— Ну хорошо, — сказал я без особой убежденности. — Но ведь все это экспорт филантропии. Почему бы вам не заняться филантропией непосредственно у себя?
— Как вы это понимаете?
— Ну… вы ведь тратите на дракона кучу денег!
— И что же — раздавать их гражданам просто так? Это противоречит основам любого хозяйствования! Вы, я вижу, полный профан в экономике. Кредиты, обслуживающие драконий экспорт, разогревают конъюнктуру. Благодаря им растет товарооборот…
— Но и сам дракон тоже, — прервал я его. — Чем усиленней вы его кормите, тем он становится больше, а чем больше он становится, тем больше у него аппетит. Где же тут смысл? Ведь в конце концов он вас разорит и сожрет!
— Вздор! — возмутился профессор. — Банки причисляют кредиты к активам!
— Что это, дескать, возвратные ссуды? А он вернет их своим пластилином?
— Не ловите меня на слове. Если бы не дракон, для кого мы производили бы трубопроводы, которыми в него качают мучной отвар? А ведь это — и металлургические комбинаты, и трубопрокатные станы, и сварочные автоматы, и транспортные средства, и так далее. Дракон имеет реальные потребности. Ну, теперь понимаете? Производство должно на кого-то работать! Промышленники не производили бы ничего, если бы готовый продукт приходилось выбрасывать в море. Реальный потребитель — Другое дело. Дракон — это громадный, необычайно емкий заграничный рынок, с колоссальным спросом…
— Не сомневаюсь, — заметил я, видя, что и эта беседа ни к чему не ведет.
— Итак, я вас убедил?
— Нет.
— Потому что вы прибыли из цивилизации, слишком непохожей на нашу. Впрочем, дракон давно уже перестал быть только импортером нашей продукции.
— Чем же он стал?
— Идеей. Исторической необходимостью. Нашим государственным интересом. Могущественным фактором, оправданием наших объединенных усилий. Попробуйте взглянуть на дело именно так, и вы поймете, какие фундаментальные проблемы обнаруживаются в омерзительной вообще-то твари, если она достигнет планетных размеров.
Сентябрь 1983
P. S. Говорят, что дракон распался на множество маленьких дракончиков, но их аппетит отнюдь не уменьшился.
Чё дурака валяют???? я свою первую Б.У. КОРОЛЛУ покупал за 1 долларов!!!! ей было 10 лет. Либо был выбор,за эти денги купить ваз 2106 б.ушку Дальше продолжать???
Очередная заказуха для легковерных дебилов был я в одном из китайских автосалонов, там народ толпится, просто, а из друзей/родных/знакомых уже ПЯТЕРО пересели на китайцев, и все говорят одно и тоже: китайтачка - огонь (это после Киа рио, Аутлендера, Дустера, Калины и свежего Патфайдера), причем только один из них пересел на более-менее дорогой Атлас, остальные - на бюджетные Джолионы. Я и сам на китайцев поглядываю, только денег на них не хватает.
По секрету я тебе скажу, как имеющий отношение к этой движухе - брать китайца на последние деньги или в кредит за эти безумные цены может только имбицил и дегенерат. Тачка рассчитана примерно лет на 5, далее она посыпется и ты охуеешь от стоимости запчастей и их наличия. Речь НЕ о масляных фильтрах и прочих воздушниках. Пока тачка на гарантии - дилер всё поменяет, но далее.... См. выше замечание про деньги. У кого бабки есть и ляжку жгут - берут китайца, катают гарантию и сливают в трейдин, берут новую. Но сколько таких? За те деньги что они стоят в Китае - вопросов нет, хотя замечание про запчасти остаётся. Но мы живём здесь и далее обсуждать нечего....
Размещено через приложение ЯПлакалъ
Вот основные причины на мой взгляд. Ну и даже если цены на baic и другую чепуху, название которой я забыл через 5 сек после прочтения поста были бы вдвое меньше все равно не купил бы Ну а автоваз должен стоить раза в два меньше чем есть. А при таких ценах и таком качестве пусть гниют на складах
По данным "Автостата", за первые 4 месяца 2025 года продажи новых легковушек рухнули на 25%. Это уже не спад — это свободное падение. И не спасают ни скидки, ни красивые обёртки от китайских брендов.
Когда на китайские автомобили будут цены как в китае, тогда их будут покупать. Так что все вопросы к тем, кто назначил эти дикие поборы при растаможке. И к Соколову лично.
Ну почему цены не скинуть ? Напоминают овощные прилавки пятёрок и магнитов , цены на овощи и фрукты повысили , стали плохо брать , лежат завяли уже.. но цены не сбрасывают, лучше потом выкинуть.
И не спасают ни скидки, ни красивые обёртки от китайских брендов.
ДА НЕТ СКИДОК!!! все эти "скидки" только для СВОшников, троенарожавших и учителей-медеков. ВСЕ! Не знаю как в Москве, может и дешевеют, а в Челябинске только растут и гниют. Причем цены одинаковые что за 2023-2025 модель. Это явно говорит о дибилизме торгаей. Так что пусть гниют.
Очередная заказуха для легковерных дебилов был я в одном из китайских автосалонов, там народ толпится, просто, а из друзей/родных/знакомых уже ПЯТЕРО пересели на китайцев, и все говорят одно и тоже: китайтачка - огонь (это после Киа рио, Аутлендера, Дустера, Калины и свежего Патфайдера), причем только один из них пересел на более-менее дорогой Атлас, остальные - на бюджетные Джолионы. Я и сам на китайцев поглядываю, только денег на них не хватает.
Нурсултан Абишевич,....вот не пиздите пожалуйста Это сообщение отредактировал Brezel - 8 июн 2025 в 14:27
Интересно будет, через 3-5 лет, когда у населения возникнет задача, о смене авто, тогда и реальность покажет насколько рентабельные авто
Размещено через приложение ЯПлакалъ
Покупать машину в кредит с процентной ставкой выше 20 процентов годовых станет только умалишённый или изначально не планирующий возврат кредита. Результат успехов наебулиной Да и ценник запредельный!
Спорное утверждение. Страна под самым рекордным количеством санкций....а экономика еще живая, страна не умерла с голоду, какое-то производство даже шевелиться. Было бы лучше если бы была не Наибулина у руля? Точно?
Размещено через приложение ЯПлакалъ
Может быть дело в ценах и наценках?))) При цене в условные 3 млн, делаете скидку в 500тыс, но допами, кредитами и прочей хуйней забираете + 2 млн... Может быть все дело в этом? А народ, внезапно, считать научился....
Размещено через приложение ЯПлакалъ
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
был я в одном из китайских автосалонов, там народ толпится, просто, а из друзей/родных/знакомых уже ПЯТЕРО пересели на китайцев, и все говорят одно и тоже: китайтачка - огонь (это после Киа рио, Аутлендера, Дустера, Калины и свежего Патфайдера), причем только один из них пересел на более-менее дорогой Атлас, остальные - на бюджетные Джолионы. 
yaplakal.com