Усатые бойцы блокадного Ленинграда

1942 год, Ленинград. Блокадный город стойко держится изо всех сил. Но, кроме фашистов, его осаждают ещё вши и крысы. И если с первыми можно было бороться, и довольно успешно, то вторые оказались настоящим бедствием. Бывало, на одной улице горожане видели целые колонны грызунов, известен случай, когда из-за них с рельсов сошёл трамвай.
Конечно, люди боролись с крысами: травили их, пытались пугать и расстреливать. Но усилия оказались тщетными. Грызунов давили грузовиками и даже танками, но успеха это тоже не принесло: хвостатые твари благополучно удирали, а встречались и те, кто ловко взбирался на колёса и гусеницы и путешествовал верхом на машинах. Их не пугали даже постоянные бомбёжки, огонь, гул самолётов. Сохранилось такое воспоминание горожанки Киры Логиновой: «Тьма крыс длинными шеренгами во главе со своими вожаками двигались по Шлиссербургскому тракту (ныне проспекту Обуховской обороны) прямо к мельнице, где мололи муку для всего города. Это был враг организованный, умный и жестокий»...

Остатки запасов продовольствия безжалостно уничтожались этими вредителями. Кроме того, страшной реальностью стала угроза эпидемий.

Почти всех кошек и собак ленинградцы съели ещё в первые месяцы блокады. На рынках это мясо ценилось очень дорого. Правда, нашлись те семьи, которые уберегли своих мурзиков и барсиков, но теперь этого количества кошек было явно недостаточно для того, чтобы одолеть тысячные полчища крыс.

Стало ясно, что нужна живая кошачья помощь извне. И тогда в апреле 1943 года было принято постановление за подписью председателя Ленсовета о необходимость «выписать из Ярославской области и доставить в Ленинград дымчатых кошек». Почему именно дымчатых? В те годы они считались лучшими крысоловами.

Ярославцы выполнили стратегический заказ. Они отловили на улицах бездомных кошек, а многие отдали свои домашних любимцев для борьбы с крысами. И вот в Ленинград прибыли четыре вагона усатых бойцов.

Из воспоминаний Антонины Александровны Карповой, коренной Ленинградки: «Весть о том, что сегодня в город доставят кошек, мгновенно облетела всех. Люди огромными толпами собрались на вокзале, возникла ужасная давка. Многие на перрон пришли целыми группами (в основном, это были семьи или соседи) и пытались рассредоточиться по всей его длине. Рассчитывали на то, что хотя бы одному из группы удастся взять кошку.

И вот пришёл состав. Удивительно: четыре вагона кошек разошлись по рукам буквально за полчаса! Зато какие счастливые шли ленинградцы домой. Казалось, это приехали не обычные кошки, а бойцы нашей Красной Армии. Некое могучее подкрепление. И даже день казалось, что Победа уже близка»...

Однако многим горожанам кошек не хватило. Теперь их продавали на рынке по баснословной цене, равной приблизительно десяти буханкам хлеба. Для справки: котёнок стоил 500 рублей, а зарплата дворника составляла 120 рублей.

Печально, но значительная часть мурзиков и барсиков погибла в борьбе с крысами. Однако даже с большими потерями они сумели отогнать грызунов от продовольственных складов. Ужасная напасть не отступила, но силы её очень уменьшились.

Ярославская кошачья армия защищали Ленинград вплоть до снятия блокады. А когда кольцо было прорвано, прошла ещё одна «усатая мобилизация», ведь крыс требовалось прогнать окончательно. Теперь уже хвостатых бойцов выписали их самой Сибири специально для Эрмитажа и других музеев и дворцов.

Сибиряки откликнулись на призыв с таким же рвением, как и ярославцы. Самым первым добровольцев стал черно-белый кот по прозвищу Амур. Его на сборный пункт принесла хозяйка и вручила конвоиру с напутствием «бороться с ненавистными врагами». А всего в город на Неве приехали более пяти тысяч кошек и котов из Тюмени, Иркутска и Омска.

Теперь, общими силами, Ленинград был окончательно спасён от крыс.

Из воспоминаний Антонины Александровны Карповой: «Нашей соседке достался сибирский кот, которого назвали Барсом. Поначалу Барс очень боялся громких звуков, чувствовалось, что он натерпелся страха во время путешествия. В такие минуты он опрометью бежал к новой хозяйке. Она успокаивала кота, гладила его. И постепенно Барс проникся к новой семье огромным уважением и любовью. Каждый день он уходил на промысел и возвращался с добычей. Поначалу это были ненавистные нам крысы. А потом Барс ухитрялся где-то добывать воробьев, а ведь во время блокады в городе птиц не было. Удивительно: кот приносил их живыми! Воробьёв соседи потихоньку выпускали.

Ни одного раза Барс ничего не взял со стола. Он ел то, что добывал на охоте сам и то, чем его угощали новые хозяева. Но еду никогда не клянчил. Создавалось такое впечатление, что кот понимал, что приехал в город, где люди пережили страшные муки голода»...

Известная и удивительная история о рыже коте-слухаче, который поселился при зенитной батарее под Ленинградом и очень точно предсказывал налёты вражеской авиации. Солдаты рассказывали, что на приближение советской техники кот не реагировал вообще. В награду за службу командир батареи поставил кота до специальное довольствием и даже выделил бойца для присмотра за хвостатым воякой.

А в Эрмитаже «служил» кот, который обнаружил старую, но действующую бомбу. Усатый-полосатый, отыскав опасность, размяукался так громко, что на шум прибежали работники музея и, увидев, в чём дело, вызвали минёров.

Кстати, в Эрмитаже коты живут до сих пор. Их около пятидесяти, и каждый имеет настоящий паспорт с фотографией и почётную должность специалиста по очистке музейных подвалов от грызунов.

В статье использованы воспоминаний бывшего директора липецкой школы №29 Антонины Александровны Карповой, которая родилась и выросла в Ленинграде.

отседа