Наконец-то я стала работать по призванию!

Наконец-то я стала работать по призванию!
До этого я не могла поставить сама себе диагноз: какое у меня призвание. И поэтому работала на всяких никчемных работах – преимущественное главно-ведущим экономистом, но, и даже, риэлтором.
Теперь я – повар.
Судя по ощущениям и документам, которые я сама себе сделала – 4 разряда.
Памятуя, что театр начинается с вешалки я начинала свою поварскую карьеру в Санкт-Петербурге с самых низов.
С мойки.
Тем более, что посуды за свою жизнь я перемыла не мало.
Материальное положение семьи из двух человек: меня и Алисы, называлось «плюнь и свистни». Денег не было совсем и ни на что. Включая на оплату съемной квартиры и еду.
На свалке работ Авито я удивительно быстро откопала объявление о найме мойщицы в «элитный сербский ресторан». В десяти минутах ходьбы от дома.
За 1200 в смену (плюс питание) «дружный трудовой коллектив» искал «чистоплотную, трудолюбивую мойщицу без вредных привычек». Сопоставив себя с требованиями я пришла к выводу – а почему бы и нет?
И позвонила.
В Санкт-Петербурге мойщицами принято нанимать две вида дам: приехавшие из Средней Азии плохо/совсем не говорящие по-русски и местные алкоголички.
Мне в ресторане очень обрадовались (видимо, посуду несколько дней мыли сами) и просили подойти к пяти на кастинг.
Будет управляющий.
Разволновавшись донельзя я решила тренироваться дома: перемыла всё что было в кухне.
И сантехнику.
И обувь.
И квартиру в целом (окна, правда, не удалось – не было стеклоочистителя).
Когда кончилось моющее – наступило пять часов. Время смотра-конкурса.
Конечно, меня взяли.
Не смотря на слишком правильную речь и хорошую куртку.
Мне выдали серый фартук и просили прийти завтра к десяти часам.
(Основная сотрудница уехала в Узбекистан, а лица, её заменяющие дорабатывали только до первой зарплаты, а после получения – целиком посвящали себя вредным привычкам).
Быстро освоившись с трофейной посудомоечной машиной я чистила овощи и полировала мельхиоровые вилки за официантов. Официантка Таня меня даже премировала пятидесятью рублями в конце своей смены.
Из закута моечной, натирая тарелки, я изучала элитную сербскую кухню. Она отличалась от «не сербской» досками и соусами.
Мясосодержащее изделие (прицепив к нему окончание «вица» - любовица, плескавица и т.д) отпускалось гостям на деревянной доске. С мисочкой соуса.
Соусы имели ещё более экзотические названия и изготавливались из магазинного кетчупа в смеси со всякой бредятиной.
Днём ресторан отпускал обычную ленинградскую кухню (бизнес-ланчи из тефтелей и салатов из маргеланской редьки), а уже вечером переходил на элитную сербскую.
Желающих пообедать днем за триста рублей в атмосфере Сербии было крайне не много.
Поваров ресторан держал две смены (Слава/Лера и Сергей/Галя). Откуда выпускники сорок девятого ленинградского кулинарного училища, бывшая воспитательница детского сада и учитель биологии знали элитную сербскую кухню – я так и не поняла.
Видимо, это врождённое. Или от проживания в Сербии.
Меня действительно кормили.
До обеда можно было пить чай с булочками из вчерашней хлебной корзинки. Сколько хочешь.
Ввиду того, что Галя и Лера пекли булки по секретному сербскому рецепту («на собаку вылить – хвост отвалится», но: с разными наполнителями!), мне и тараканам оставалось много-много булок.
За три смены я отъелась булок на всю жизнь.
В обед для всего персонала готовилось стафф-питание.
Это всегда была пицца. Из того, что завалялось в холодильниках.
Трезво рассудив, что солёными огурцами и усохшим сыром после термообработки отравиться трудно – я её ела. Тем более, что морковку и лук туда клали свежую. Я их лично чистила.
По документам я ела как лошадь. Даже, наверное, уместно сказать – жрала.
Ресторан вёл некое подобие учёта.
Случайно заглянув в тетрадь списаний я ужаснулась. Каждый божий день там была запись – «Кормили мойщицу». И количество порций майонезных салатов трёхдневной давности.
Никак не меньше шести!
Порчи по документам не было совсем.
(Мне только теперь понятен странный интерес управляющей к моему здоровью. Она периодически меня спрашивала:
- Вы себя хорошо чувствуете? - и получив утвердительный ответ удивлялась стройности моей фигуры).
Однажды, когда поварам давали зарплату, я поняла, чего я хочу от жизни. Горячему повару платили две тысячи за смену, холодному – тысячу восемьсот. А мне – тысячу двести.
Стать поваром.
Срочно.
Я выпытала у Славы-повара секрет перевоплощения из учителя биологии в Зажопинске в сербского повара в Санкт-Петербурге. Вот он: надо учиться и снимать квартиру (квартиру снимать обязательно – это стимулирует учёбу!).
И я решила учиться без отрыва от мытья туалетов, зала и чистки овощей. И полирования вилок, конечно.
Хочу выразить огромную благодарность повару-биологу Славе за термины «гастроёмкость» и «мармит». А особенно – за порядок включения парконвектавтомата.
Больше там учиться было нечему, к сожалению.
В положенные мне выходные я сделала всё что смогла для начала поварской карьеры в Санкт-Петербурге. А именно: добыла личную медицинскую книжку и китель.
Личные медицинские книжки у поваров Санкт-Петербурга разные.
Есть за тысячу – тебе её привозит к нужной станции метро мальчик-курьер. Но – заполнять придётся самому. И вклеивать фотографию.
А есть дорогая, настоящая – за четыре с половиной тысячи. Ради неё надо идти в медцентр, сдавать анализы и показывать всякие места докторам.
Я решила: раз пошла такая пьянка – режь последний огурец (белорусский вариант русской пословицы «Полюбить - так королеву»).
И поехала в медцентр.
Там, в регистратуре, вежливая в пределах уплаченных денег девушка спросила у меня:
- Вы кто? – имея ввиду род деятельности.
Я гордо сказала:
- Повар.
(Мне показалось – она посмотрела на меня уважительно).
Китель я купила в полуподвальном ателье на Ваське.
Чёрно-белый, на пуклях. За восемьсот рублей.
Там же, на Ваське, в магазине старой книги (где алкаши приносят книги на «чекушку»), я купила «Практическое пособие повара третьего разряда», «Кухарка-кулинарка», «Технология общественного питания» и ещё три самоучителя. Всего за сто рублей.
(Самым бесполезным пока оказалась «Нормы питания на кораблях ВМФ» - я там пока ещё не работала. Остальное - мне почти пригодилось).
Дома, померяв китель и посмотрев три серии «Кухни» я почувствовала себя профессионалом. Но – в опасности.
В детстве я читала книгу про разоблаченного немцами советского разведчика. При блестящем знании немецкого и хороших документах он был одет в слишком новый мундир.
Провал меня-повара был невозможен! И я спешно постирала новый китель в кипятке.
(Теперь он приятно-серый.)
Располагая двумя козырями в виде личной медицинской книжки и хорошо застиранного кителя я тронулась в карьерном росте.
В смысле – стала расти: пошла наниматься в "подвальчик".
Так начался новый этап в моей жизни.
Поварской.
© LelaMm