Как делают белорусские "адидасы"

-

Работница аккуратно фиксирует стельку по следу колодки и околачивает ее деревянным молоточком, который неплохо смотрелся бы в зале суда.

-

Затем колодка переворачивается и поступает в зону литья. Там она попадает в крепкие объятия полуколец пресс-формы. Происходит встреча заготовки с подошвой.

Подошвы, к слову, производятся в этом же цеху. На фабрику поступает гранулированный поливинилхлорид (ПВХ). Шарики разного цвета, которые определяют окрас подошвы.

Шарики загружаются в бункер. Там под воздействием теплого воздуха происходит их просушка и обогрев. Затем сырье поступает в инжектор, где плавится в четырех зонах и доходит до консистенции сметаны.

-

Затем инжектор впрыскивает полученную массу в пресс-форму.
— Они итальянские. Мечта любого частника, — поясняет директор. — Итальянцы как-то увидели нашу продукцию и сказали: «Как же вы ставите на такую прекрасную подошву такой уродский верх»… Хотя это дело вкуса.

Пресс-формы обновляются в зависимости от движения рынка. Большие игроки вроде немцев из Adidas и Puma приобретают что-то новое ежегодно. Средние производители делают это раз в два-три года. На лидской же фабрике есть пресс-формы, которым по 27 лет. Покупка новых обойдется примерно в 600 млн рублей.

Директор утверждает, что машины на фабрике считаются самыми современными, как бы плохо ни выглядели. Здешняя Desma используется для спецовок. Оборудование привезено из Германии и считается «мерседесом» среди себе подобных станков. Директор говорит, на фабрике Ecco стоят такие же. Правда, подходы у белорусов и датчан разные. В этом главная проблема.

-

В итоге вся карусель (от шариков до готовой подошвы) крутится семь минут. Соединение заготовки и резинового фундамента рождает кеды, которые после конвейера примерно полчаса «отдыхают» на тележке. Это называется стабилизацией. По прошествии получаса к готовому изделию добавляются шнурки и бирки.

-

— Спрос на кеды есть, но он падающий. По 10—15% в год. Просто уходит тот потребитель, который знал лучшие времена фабрики и ностальгирует по ним, — говорит Чижик. — Хотя тот же «Евроопт» — наш крупный заказчик. В прошлом году отправили им 3 тыс. пар. В этом месяце на отгрузку поставлено уже 18 тыс. А есть еще и другие сети.
Упакованные кеды отправляются в машины, которые их уже ждут. В случае заказа такое звено товарной цепи, как склад, упраздняется. Склады на предприятии, к слову, относительно разгружены.

— Раньше на складе лежало 176 тыс. пар, сейчас — 60 тыс. Задача — жить вообще без склада. Мои работники считают, что это невозможно. А я — что вполне, — итожит Чижик.

Экскурсию венчает поход в фирменный магазин близ проходной. Называется он «Черевички». Заставляет вспомнить «Вечера на хуторе близ Диканьки». Готовые ЛМ-17, которые чисто технически вовсе не кеды, а полуботинки, стоят тут 212 100 рублей.

— Люди говорят: «Вот директора все у нас „красные“. Колхозники не дают молодежи развиваться». Но мы молодежь тянем за уши. Мне один товарищ говорит: «Твоя проблема в том, что ты всем даешь шанс». То есть я уже в другую крайность ввалился… Но мы решаем задачу, исходя из тех условий, которые есть. Делаем все, что можем.

И хочется, чтобы смогли. Кажется, продукция фабрики при должном осмыслении вполне способна перестать быть ностальгическим фетишем и вернуть себе статус национального бренда.

*последняя*