Здесь живут люди, безнадега

По мотивам поста Бетонометры Китая

Архангельск, 2015 год

— Скажите, а здесь кто-нибудь живет? — интересуюсь я у мужика, сидящего на крыльце покосившегося гнилого барака.
— Здесь живут люди, — отвечает мужик совершенно безразличным голосом. Во дворе лежит на боку ржавый кузов красной машины, повсюду валяется бытовой мусор, старые доски и бревна.

Я иду по району Первых Пятилеток города Архангельска, в народе — просто «Сульфату». Район практически полностью застроен деревянными бараками. Увиденное больше напоминает зону стихийного бедствия. Я был во многих городах России, но я не помню, чтобы столько людей жило в таких условиях. Разваливающийся домик или гнилой барак можно найти в любом российском городе. Но здесь перед глазами был гнилой умирающих район, в котором тысячи людей живут в нечеловеческих условиях. А рядом был район Маймакса, заваленный мусором и такими же гнилыми домами. Да что далеко ходить: весь Архангельск усыпан гнилыми аварийными бараками.

Я идут от дома к дому и нахожусь в легком шоке. Подобные чувства были, когда я приехал делать репортаж о сгоревших деревнях после лесных пожаров. Ходишь среди тлеющих остатков домов и боишься с людьми заговорить. Физически ощущаешь, в каком сложном положении они оказались, а в голове одна мысль: как им можно помочь? Ведь это не один или два человека, которым ты мог бы помочь лично — тут сотни и тысячи людей. И вот те же самые чувства накрывают меня в Архангельске. Только вместо запаха гари, который меня преследовал потом не один месяц, в нос бьет запах гниющего дерева, болота, зловонного грибка и плесени.

Одно отличие: люди здесь уже смирились со своей участью. Они живут, словно ничего экстраординарного не происходит. Молоденькие девушки прыгают на каблуках по деревянным мостикам, проложенными среди луж — спешат на работу или учебу. Мальчишки гоняют на велосипедах. Здесь нет пьяных, нет гопников или быдла. Тут обычные русские люди: вежливые, добрые, опрятные. Просто они живут в бараках, которые в 30-е годы построили как временное жилье. Это внуки и правнуки тех, кто поднимал этот край почти 100 лет назад. Сейчас 2015 год, но у России нет возможности построить для этих людей несколько многоэтажек с нормальными квартирами. Почему? Ничего личного, просто коммерчески невыгодно, у этих людей нет денег на новые квартиры.

Деревянные бараки строились в Архангельске в 30-х годах. Некоторые из них были признаны непригодными для проживания ещё в начале 1980-х. Вот история дома, который признавали аварийным несколько раз. За время его существования этот барак ремонтировали всего один раз, в 1962 году.

Поскольку эти дома никто не сносит, они сами решают, когда заканчивается срок их службы.

01. Это вход в подъезд. Нет, это не последствия наводнения. Вода тут не стоит всегда. Желающие попасть себе домой прыгают по мосткам, рискуя провалиться в воду.

02. Мусор тут тоже никто не убирает, так как вода в некоторых местах стоит постоянно, и дворникам нужно спецоборудование для уборки. Но его нет. Этому мусору много лет.

03. Крысы не спешат бежать с тонущего корабля. Они спокойно бегают по бревнам, прыгают, словно белки, и совершенно не боятся людей.

04. Коты, в отличие от крыс, прыгать по воде не хотят и только шипят, сидя в окнах.

05. Дома стоят прямо в черной гнилой воде.

06. Жители вынуждены поднимать свои самодельные тротуары всё выше. Весной уровень воды поднимается, и дома затапливает.

07. Вход в подъезд.

08. Это коммуналки. На дворе 2015 год, но в Архангельске люди живут вот в таких вот коммуналках.

09. Люди не очень охотно идут на разговор. Кто-то стесняется, кто-то просто устал давать журналистам интервью. Но история у всех примерно одинаковая. Обещают — ждём — обещают — обещают — обещают... Кому-то удается добиться компенсации. Кто-то выигрывает в суде и получает новое жилье. Но большинство остается тут жить, не в силах бороться с системой.

10. Дорога к дому.

11. Здесь все затоплено. И это я приехал летом.

Весной весь район затапливает, и выглядит это вот так:

Люди вынуждены строить мостики из подручных материалов, чтобы хотя бы попасть домой. У себя в квартирах они делают специальные поддоны, на которые ставят бытовую технику, чтобы не было замыкания. И носят резиновые сапоги... Россия, XXI век.

Ещё раз: это происходит каждый год. Но почему-то местным жителям так и не удалось достучаться до властей. Можно же было придумать хоть что-нибудь? Если нет денег на нормальную канализацию, можно вырыть примитивные канавы, в конце концов. Почему люди вынуждены терпеть этот ад каждую весну?

Причиной чрезвычайной ситуации, как я понял, становится не только талая вода. Иногда просто прорывает канализацию. Страдают всё те же деревянные бараки, а также водители автомобилей, которые проваливаются в ямы на размытых дорогах.

Если же случается ураган, и Северная Двина выходит из берегов, то в зоне поражения оказываются всё те же старые деревянные дома.

12. Для прохода только деревянные настилы.

13. Идем дальше.

14. Невооруженным глазом видно, что дом сильно перекосило. Сложно поверить, что здесь кто-то живет...

15. Но свет за окошком говорит, что здесь тоже живут люди.

О массовых "сходах со свай" СМИ писали ещё в 2003 году. Бараки просто заваливаются на бок или, в лучшем случае, оседают и упираются в грунт. В таких домах обычно лопаются канализационные трубы, а бегущие с корабля крысы переселяются из подвалов в квартиры.

16. Это коридор жилого дома.

17. Черные пятна — это зловонный грибок, он поразил все стены. Иногда смотришь на потолок, и кажется, что он черный от копоти пожара. Но это грибок, который отлично себя чувствует в таких условиях.

18. Полы в доме идут не просто волнами: здесь перепады до метра в некоторых местах. Дом разваливается, в некоторых комнатах ломаются перегородки.

19. Обратите внимание на пол.

20. После очередной "усадки" стену в этой комнате разломило пополам, а окно просто выпало. Жильцы уехали. Уехать можно, если есть куда.