Сбил тебя наш летчик Ли Си Цин

Помните старый анекдот про корейского летчика Ли-си-цына? Вот и для меня до недавнего времени знания о событиях 1950 - 1953 года ограничивались примерно этим...
Пару дней назад ко мне по работе обратился за помощью пенсионер, довольно крепкий дедушка, Виктор Николаевич. После решения проблемы разговорились. Цитата пенсионера: "а ведь нас, показавших американцам, как воюют русские, уже почти и не осталось....". Выяснилось, что он был в командировке в Корее именно в период, кода там развернулись ожесточенные бои наших и американских летчиков. Причем, что с нашей, что с противоположной стороны, за штурвалами сидели лучшие асы. Недаром одним из авиаполков командовал наш величайший ас Иван Никитович Кожедуб.
Так вот, Виктор Николаевич служил техником в обслуживании самолетов. Он рассказал, насколько серьезен был подход к за считыванию воздушной победы. Победа должна была быть зафиксирована фотопулеметом, если самолет противника был просто подбит но сумел выйти из боя, сбитым не считался, даже если ушел со снижением в сторону моря без шансов...
Основной боевой машиной наших был МИГ 15, новейший по те временам реактивный истребитель

Противостояли нашим тоже самые современные американские F-86 "Сейбр"

И, конечно, знаменитые "летающие крепости" В-29

По основным лётно-тактическим данным советский истребитель МиГ-15 и американский F-86 "Сейбр" были примерно равны, но каждый имел свои сильные и слабые стороны. "МиГ" превосходил "Сейбра" в скороподъёмности и удельной тяговооружённости. F-86 быстрее набирал скорость на пикировании, имел лучшую манёвренность на горизонталях, обладал большей дальностью полёта. Однако он проигрывал в вооружении: 6 крупнокалиберных "сейбровских" пулемётов "Кольт Браунинг", несмотря на большую скорострельность (1.200 выстрелов в минуту), уступали 3-м пушкам МиГа (двум 23-мм калибра и одной 37-мм). Их снаряды пробивали любую броню.

Самым результативным асом с нашей стороны считается Сутягин Николай Васильевич, одержавший 21 личную победу и 2 в группе. Американские исследователи лучшим «реактивным асом» Корейской войны считают капитана Джеймса Джабара, на счету которого 15 воздушных побед.

Но более подробно я бы хотел остановиться на судьбе другого аса той войны, Субботина Серафима Павловича. И вот почему. Далее я приведу два случая из истории его боевых действий в Корее, на мой взгляд, они очень четко характеризуют моральное состояние наших бойцов в целом.

Свой первый боевой вылет он совершил на второй день боевой деятельности полка в небе Кореи. Это произошло 3 апреля 1951 года, когда капитан Субботин в паре с ведомым, капитаном П. С. Милаушкиным, в 9:32 были подняты для усиления ранее взлетевшей на перехват бомбардировщиков группы и направлены в район Сенсен, а затем были перенаправлены в район Сингисю.

Выполнив свою основную задачу, наши лётчики устремились на свой аэродром, так как топлива в баках самолётов оставалось только на обратный путь. Что произошло дальше, рассказывал сам Серафим Павлович:

"Следуя ведущим, за облаками, в паре с капитаном Милаушкиным Петром, мы выполняли снижение под облаками в районе своего аэродрома и запросили по радио разрешение на посадку у стартового командного пункта. Я оглянулся в его сторону, но там его не обнаружил. Тогда я резко повернул голову налево-назад и увидел приближающихся ко мне, с большой скоростью двух истребителей противника, пытавшихся атаковать нас над аэродромом, при заходе на посадку. Я мгновенно, почти автоматически, дал полный газ двигателю, поставил краны "ШАССИ" и "ПОСАДОЧНЫЕ ЩИТКИ" на "УБОРКУ", быстро ввёл самолёт в левую восходящую спираль, самолёт пошёл по кривой восходящей спирали вверх.

Истребители противника пытались повторить мой маневр, чтобы удержать меня в прицелах своих самолётов, но потеряв скорость стали быстро отставать при наборе высоте, невольно увеличивая и расстояние между самолётами.

Поэтому, как только расстояние между преследующими меня самолётами противника и моим истребителем по высоте увеличилось до размеров, позволяющих мне выполнить разворот на лобовую атаку с пикирования, я незамедлительно выполнил это, и открыл упредительный огонь короткой очередью с близкого расстояния. Истребители противника, не приняв лобовой атаки, уклонились от неё резким маневром в разные стороны и, снизившись крутым пикированием до бреющего полёта над руслом реки Ялуцзян, стали быстро удаляться в сторону Жёлтого моря.

Преследуя противника, уходящего на максимальной скорости полёта, я сближался с ним медленно, с каждой минутой погони всё дальше и дальше удаляясь от своего аэродрома. В азарте стремительной погони, не взирая ни на что, сблизившись на дистанцию эффективного прицельного огня, я тщательно прицелился и открыл огонь на поражение по истребителю противника, длинной очередью из всех пушек. Самолёт противника, после моих точных попаданий в него, резко наклонился влево и стал падать в море.

Используя избыток максимальной скорости для набора как можно большей высоты и быстрого разворота в сторону своего аэродрома, я выполнил маневр "левый боевой разворот", но при выводе самолёта из него, в тот момент, когда самолёт находился в перевёрнутом положении, двигатель зашипел, уменьшив резко обороты, тяга его прекратилась из-за полной выработки топлива в баках. Внизу бушевало Жёлтое море, дул сильный штормовой бриз.

Установив наивыгоднейший режим планирования самолёта, я доложил по-радио на командный пункт о том, что двигатель на самолёте остановился, нахожусь южнее аэродрома. С грустью на серую береговую полосу на горизонте и белые гребни пенящихся морских волн под собой, всё же не утратив оптимизма и надежды на лучший исход, я доложил своё решение: всё равно буду планировать до берега, буду катапультироваться, чтобы спастись на парашюте. Всё же будет ближе плыть до берега, если не удастся посадить самолёт на ровную площадку хотя бы на фюзеляж.

Попутный ветер - бриз, дующий в южных широтах днём с моря на сушу, а ночью с суши на море, видимо был достаточной силы и это позволило мне дотянуть до береговой полосы и на предельно малой высоте я выскочил на берег и вскоре передо мной открылась огромная ширь аэродрома Аньдун с большой ВПП прямо по курсу самолёта. Я спешно выпустил аварийно шасси самолёта и посадочные щитки, уточнил расчёт и мягко приземлил самолёт у посадочных знаков".

Так закончился первый боевой вылет Серафима Павловича в небе Кореи, в котором удалось даже сбить самолёт противника. Правда, из-за того, что Субботин сбил самолёт над морем, куда было запрещено залетать нашим лётчикам, и его обломки упали в море, эту победу Субботину так и не записали на личный счёт. Однако само задание капитан Субботин выполнил успешно, и он вместе с напарником, благополучно вернулся с этого опасного задания.

Первая официальная победа:

И второй случай, за который Субботин С.П. был представлен к званию Героя Советского Союза.

В 9:19 с аэродрома Аньдун в воздух была поднята восьмёрка "МиГов" под командованием капитана Шеберстова. В 9:35 в районе западнее Ансю группа Шеберстова встретила 16 F-86 и завязала с ними воздушный бой. Пара Субботина атаковала ведущую пару первой группы. Огонь вёл с дистанции 500 - 100 метров. В результате чего атакованный F-86 перешёл в беспорядочное падение и взорвался в воздухе. После этого Субботин был сам атакован двумя F-86 и, несмотря на это, пошёл на выручку своего товарища, которого преследовали два F-86. Субботин отсекает их от своего товарища, но его "МиГ" получает сильное повреждение от огня двух F-86, которые атаковали его.

В кабину "МиГа" начал поступать из пробитого бака керосин, а двигатель остановился. Два F-86 продолжали преследовать его и обстреливать с малой дистанции. Пикированием под большим углом Субботин пытался оторваться, но это ему не удаётся, а наоборот: один F-86 сблизился с ним на дистанцию 100 - 50 метров и производил фотографирование с левой и правой сторон. Положение критическое, Серафим Павлович выпустил посадочные щитки. Скорость самолёта резко уменьшилась, и почти тотчас его потряс сильнейший удар: враг не успел отвернуть - и оба истребителя перешли в беспорядочное падение. С большим трудом Серафим покинул кабину, спустился на парашюте на крохотную террасу в скале.

В принципе понятно, что "таран наоборот" получился случайно. Но вот в такой критической ситуации, когда до гибели оставались мгновения, принять решение и выжить, уничтожив врага - это достойно звания Героя....

Статистика воздушной войны в Корее по различным источникам

Данные от:

Полные потери самолетов ООН 2837 (США)

Боевые потери самолетов ООН 1097+271 *(СССР)

Боевые потери F86 Сэйбр 103 ? ХаХа! (США) 651+181 * (СССР)

Боевые потери B29 Суперфортресс 17 (США) 69 (СССР)

Боевые потери F84 Тандерджет 18 (США) 186+27 * (СССР)

Боевые потери F80 Шутинг Стар 15 (США) 117+30 * (СССР)

Боевые потери F51 Мустанг 12 (США) 28+12 * (СССР)

Боевые потери G.8 Метеор 5 (США) 28+7 *(СССР)

Спасено американских пилотов (интересно сравнить с потерями самолетов

- сколько самолетов надо потерять в боях, что бы из выживших летчиков суметь спасти больше тысячи чел.) 1000++ (США)

Победы Сэйбров 810 (США)

Потери МиГов от B29 16 (США) 0 (СССР)

Потери МиГов от Сэйбров 792 (США)

Потери МиГов 885 (США) 335+231 * (СССР)

* Первая цифра про СССР, вторая - про Объединенную воздушную Армию Китая и Сев.Кореи

Все, други, спасибо.
via