Немного о советском пиве

10 фото и текст

1966 г. Кадр из к/ф «Берегись автомобиля».
Юрий Деточкин (Иннокентий Смоктуновский) и
следователь Максим Подберёзовиков (Олег Ефремов)
для разговора по душам выбрали именно пивбар.

Ностальгии пост о советском и тульском пиве в частности.


Автор: Елена Рябикова газета «Слобода»


Дефицит в бутылке

Незначительный процент от общего количества составляло пиво в бутылках (стеклянных, поллитровых). Сортов было немного, навскидку вспомню такие: «Жигулевское», «Бархатное», «Мартовское», «Пикур», «Праздничное», «Ячменный колос», «Московское»… В свободную продажу оно поступало крайне редко (речь идет о 70-80-х годах), по большей части пенный напиток реализовали из-под прилавка или через общепит – столовки, кафе, рестораны. Всегда бутылочное пиво можно было купить, в частности, в ресторане Московского вокзала. За рубль давали флакон плюс нехитрую закуску типа бутербродика с килечкой.

Традиционно бутылочное пиво «выбрасывали» на выборах, чтобы привлечь трудящиеся массы, то бишь, электорат. Очередь в буфет была гораздо больше, чем к урнам.
Так как все пиво было «живое», то есть непастеризованное, оно имело очень небольшой срок годности. Закрытая бутылка держала напиток без ущерба его качеству неделю, открытая – не больше суток. Довольно часто, особенно в жару, можно было налететь на просроченное пиво. Попадая в организм, оно начинало бунтовать и вырываться наружу совершенно неприличными способами.

Во времена Московской Олимпиады по Туле ходили слухи, что на нашем пивзаводе (том, что в Мясново) делали по спецзаказу партию суперпива. Называлось оно «Золотое кольцо» и было разлито в диковинные металлические баночки и фигурные бутылки («прямо как в иностранных фильмах»). Очень нам тогда хотелось этого пивка попробовать, однако, даже увидеть его тогда так и не удалось.

Во время Олимпиады 1980 года в Туле ненадолго появились автоматы, торгующие ЧЕШСКИМ пивом!

«Разливуха»

Львиная доля на рынке пенного напитка принадлежала пиву разливному, или, проще говоря, «разливухе». Как заметил один современный автор детективов, «разливать пиво в Советском Союзе - было все равно что получить государственную премию». Бери выше, писатель, не государственную – Нобелевскую! Даже самое низовое звено этой системы – продавцы, делали на пене неплохие деньги. А уж сколько «деревянных» оседало в карманах верхних эшелонах – директоров, диспетчеров пивзаводов и т. д. – не сосчитать! Правда, благосостояние свое пивные «короли» и «принцы» не афишировали, не то время было…

Основная масса «разливухи» употреблялась в пивных ларьках, похожих друг на друга, как однояйцевые близнецы. Схожесть эта находила отражение в названиях: «Три сестры» (ларьки у Центрального рынка со стороны ул. Пушкинской) и «Пять сестер» (где ул. С. Перовской впадает в Пушкинскую). Правда «сестрами» последних редко кто называл, чаще говорили: «Пошли за пивком на Невского». Совсем рядом с «точкой» - храм св. Александра Невского. Сейчас он передан церкви, а в то время там работал заводик, где пекли сушки-баранки.
В каждом районе функционировали свои источники «разливухи», куда народная тропа не зарастала ни зимой, ни летом. И это при том, что о напитке, которым там торговали, ходили самые неприятные слухи. Например, что добавляют в него дихлофос и стиральный. Первый – для дурной крепости, второй – для устойчивой пены, которая никак не желала образовываться над бурдой, наполовину состоящей из водопроводной воды.
Существовали, конечно, и честные продавцы, уважающие и сам напиток, и его потребителей, но очень немного их было.
Для «своих» обязательно имелось под прилавком хорошее, правильное пиво, без добавок.

В очередь, «сукины» дети!

Ожидание в очереди – занятие не из приятных. Завидуешь счастливчикам, уже получившим заветную порцию и боишься, что пиво закончится как раз на тебе. Стоит вплотную приблизиться к заветному окошку, как откуда-то берутся знакомые, слезно упрашивающие взять для них кружечку-другую без сдачи. Обязательно находится кто-то, кому позарез надо, а не то «помрёт прямо здесь», неопохмеленный. Очередь недобро ворчит, однако, входит в положение страждущих, и дает им возможность припасть к источнику живительной влаги.

Ну вот, опять все кружки на руках, надо ждать, пока освободятся. Это служит сигналам для тех, кто пришел с трехлитровыми банками, канистрами, бидонами. Они торопливо суют в окошко тару, и гордо удаляются, ловя на себе завистливые взгляды. Предусмотрительные завсегдатаи, зная о вечном «кружечном» дефиците, приносят с собой пол-литровые баночки, очень выручает.
Будучи студентами, мы старались не особенно светиться у ларьков, боясь попасться на глаза кому-нибудь из преподавателей. Покупали литров 9-12 на компанию и шли в укромное местечко употреблять янтарный напиток.
Еще разливным пивом торговали в некоторых кинотеатрах. Мы с друзьями очень любили тот, что носил имя юного революционера, туляка Алексея Бабякина, погибшего во время знаменитой разборки с черносотенцами в 1905-м году. В здешнем буфете пиво было почти всегда, правда, продавали его только между сеансами. За это короткое время некоторые «профессионалы» ухитрялись вливать в себя огромное количество пенного напитка. На волю его отпускали не только в видавшем виде туалете, но и вокруг здания. Запашок был, как вы понимаете, соответствующий.

Многие туляки наверняка помнят пивные буфеты в других кинотеатрах – «Центральном» и им. Степанова. От «бабякинского» они отличались, пожалуй, только месторасположением.
В кино тогда ходили семьями. Перед началом фильма женщины и дети ели мороженое-пирожное, пили ситро, а мужики пропускали кружечку-другую пивка. Все довольны, всем хорошо.

Кадр из к/ф «Кавказская пленница».

Бывалый (Евгений Моргунов), Балбес (Юий Никулин) и Трус (Георгий Вицин).
«Жить, как говорится, хорошо! А хорошо жить — ещё лучше!»

Уважаемые ЯПовцы и ЯПовчанке, я за пивком. Раздразнил сам себя...
я за бархатным!