«Хороший, плохой, злой»

Жанр спагетти-вестерна, съемки с риском для жизни, мастерская работа с крупностями и музыка Эннио Морриконе…

12 фото via

Фильм «Хороший, плохой, злой» стал заключительной частью «долларовой трилогии» Серджио Леоне. Предыдущие картины — «За пригоршню долларов» и «На несколько долларов больше» — принесли режиссеру признание широкого зрителя, побив кассовые рекорды в родной Италии. Решив, что работы Леоне могут прийтись по вкусу и американской аудитории, следующую ленту вызвалась поддержать голливудская студия United Artists.

Компания согласилась выделить на производство около $1 млн, что делало проект самым дорогостоящим в фильмографии итальянского режиссера на тот момент. Соответственно, и картина задумывалась более масштабной, чем предыдущие.

Большая часть съемок проходила в Испании с апреля по июль 1966 года, заняв в общей сложности тринадцать недель. На площадке Леоне стремился к максимально точному воссозданию заранее продуманного решения и текста сценария. Импровизационные моменты почти исключались, а число дублей режиссер старался свести к минимуму. В то же время организация съемок порой удивляла американских актеров.

Например, им пришлось самим выполнять большую часть трюков, так как каскадеры почти не привлекались. Илаю Уоллаку это однажды едва не стоило жизни. В сцене, где его герой колесами поезда перерубает наручники, подножка поезда пронеслась в сантиметрах от головы актера. Леоне, кстати, настаивал на повторном дубле, однако Уоллак наотрез отказался. В сцене взрыва моста, которая снималась одним длинным кадром, актерам также пришлось сниматься самим, невзирая на то, что взрыв вполне мог их задеть.

О том, что дело это было опасным, красноречиво говорит хорошо заметный булыжник, падающий в кадре в полуметре от Клинта Иствуда.

Монтаж и озвучание картины заняли полгода с лета до зимы 1966 года, и стали для Леоне самой трудной частью работы. Несмотря не четкое следование сценарию, для того, чтобы картина сложилась, на монтаже пришлось поменять порядок некоторых сцен, а в отдельных случаях даже придать им другое значение. Например, в сцене разговора с инвалидом понадобилось написать новый диалог, так как оригинальный не подходил по смыслу.

Сценарий фильма родился из идеи о трех преступниках, ищущих клад с золотом на фоне Гражданской войны в США. Как и в случае «На несколько долларов больше», над текстом совместно работали Леоне и Лучиано Винчензони. Чтобы погрузиться в эпоху и достоверно воссоздать ее на экране, они обращались к литературе и источникам Библиотеки Конгресса США. Первый вариант сценария был написан всего за одиннадцать дней. Дальше начался этап доработок — для шлифовки текста Леоне пригласил нескольких других авторов.



Серджио Леоне и Клинт Иствуд на съемках фильма «Хороший, плохой, злой».

«Хороший, плохой, злой» стал эталоном жанра спагетти-вестерн, специфического итальянского переосмысления классического американского вестерна. Отличительные его черты заложены, прежде всего, на уровне драматургии. В первую очередь, это ослабленная сюжетно-фабульная конструкция. Действие развивается неторопливо, а завязка (идея поиска клада) обозначается лишь в начале второго часа повествования. В фильме относительно мало диалогов (разговоры в киновселенной Леоне — это вообще признак слабости), а первое слово произносится лишь в районе десятой минуты.

Немногословность героев сочетается с афористичностью реплик: отрывистые фразы — это квинтэссенция характеров и опыта персонажей (вспомним хрестоматийный рефрен «Люди делятся на два сорта…»). Кстати, и герои у Леоне для традиционного вестерна нетипичны. Жанру свойственно четкое разделение на плохих и хороших, отрицательных и положительных героев (благородные ковбои, коварные индейцы).

Здесь же персонажи двойственны, им сложно дать однозначную оценку, их логичнее называть не героями, а антигероями. Наконец, если классический вестерн поэтизирует Дикий Запад, то в трактовке Леоне — это пространство насилия, греха и смерти. Собственно, и эпизоды Гражданской войны были особенно важны для режиссера, потому что в них он хотел показать ужас и бессмысленность вооруженных конфликтов.



Эскиз кладбища Sad Hill Cemetry, сделанный для фильма художником Карло Лева, помощником арт-директора леоновских вестернов Карло Сими.

Кладбище, имеющее 300 метров в диаметре, было создано специально для фильма. По свидетельству арт-директора Карло Сими, на этом месте изначально находилось старое кладбище, состоящее примерно из 700 могил. Художник решил добавить ни много ни мало, а еще 4000 надгробий и могильных крестов!

Все они должны были располагаться внутри огромного круга – «колеса смерти», в самом центре которого, то есть в ступице этого колеса, планировалась символическая финальная дуэль. Так решил режиссер Серджо Леоне, называвший свой фильм «черной комедией о безумствах войны». В постройке нового кладбища участвовали сотни испанских солдат.

Благодаря тому, как Леоне перевернул устоявшиеся жанровые клише, «Хороший, плохой, злой» часто называют предтечей постмодернизма в кино. Об этом говорит и наполненность фильма образами и мотивами других произведений, вплоть до буквального цитирования. Например, сцена дуэли Блондинчика и Туко с бандой в обстреливаемом городе напоминает о схожей сцене из классического вестерна Джона Форда «Моя дорогая Клементина».

Или знаменитый образ человека, привязанного к поезду, отсылает к «Паровозу “Генералу”» Бастера Китона. В постмодернистском духе картина соткана из крайностей и преувеличений. Скажем, герои наделены фантастической точностью при стрельбе и могут материализовываться в кадре буквально ниоткуда (как появляется Сентенца на кладбище). Можно сказать, что картина построена как игра, в которой все неопределенно, все — не то, чем кажется.

Самый очевидный пример — войска северян, которых герои из-за пыли на форме принимают за южан. Сомнения вызывает и название фильма — по итогу невозможно определенно сказать, кто же из героев хороший, плохой и злой: все трое сочетают эти характеристики.

Приглашение американского актера на главную роль было распространенной практикой в итальянском кино того времени. Считалось, что это способствует успеху картины. В «Хорошего, плохого, злого» было решено пригласить на все три основные роли исполнителей из США. Клинт Иствуд был очевидным выбором, поскольку уже играл главную роль в предыдущих частях трилогии. Однако его участие могло и не состояться. Иствуд, потихоньку набиравший известность, стал проявлять недовольство сценарием, а также затребовал внушительный гонорар размером с пятую часть бюджета всего фильма. Тем не менее, компромисс найти удалось.



Клинт Иствуд играет в гольф на съемках фильма "Хороший, плохой, злой", 1966 год.

Ли Ван Клиф, также уже снимавшийся в «На несколько долларов больше» во второстепенной роли, был выбором несколько неожиданным. Ни сам актер, ни окружающие не видели его отрицательным персонажем. Но чутье не подвело Леоне, и за Ван Клифом в итоге закрепилось злодейское амплуа. Правда, играть Ван Клифу приходилось с большими сложностями — незадолго до съемок он попал в автомобильную аварию, из-за которой даже ходил с трудом.

Илай Уоллак, на тот момент наиболее популярный актер из всей троицы, привлек режиссера комедийным потенциалом. Его роль, пожалуй, была и самой интересной. Если сдержанные, немногословные образы Иствуда и Ван Клифа предполагали достаточно скупое исполнение, то многогранный, подвижный характер героя Уоллака требовал демонстрации всех актерских возможностей.



Илай Уоллак.

Завершающая


Напоследок заметим, что картина хоть и прошла в прокате успешно, но была подвергнута яростной критике. Лишь спустя двадцать лет ее значение начали признавать. Сегодня это один из самых известных фильмов в истории кино. А о его важности для зрителя исчерпывающе говорит хотя бы то, что топе 250 портала IMDb он занимает девятую строчку.