Этот день в истории...

16 апреля 1996 года в Чечне возле аула Ярышмарды погибли в засаде почти 100 российских военнослужащих. Полевой командир Хаттаб с отрядом оборудовали позиции на прилегающих склонах и заложили на дороге мины. Когда по ней двигалась груженая продовольствием и припасами колонна, боевики подорвали фугасы и открыли огонь.

© Газета.ру via

Колонна на Шатой

Весной 1996 года российская армия контролировала в основном северную Чечню и частично дороги, ведущие в горы. Контроль за горными лесными массивами был номинальным — ВС РФ закрепились на блокпостах и патрулировали территорию.

База в Шатое была самой южной точкой, которую к этому времени контролировали федеральные силы. Там стоял 245-й мотострелковый полк.

В середине апреля из расположения полка в Ханкалу на аэродром вышла колонна — принять пополнение, горючее и продовольствие. Без помех солдаты добрались до Ханкалы, остановившись там на ночевку.

Аргунское ущелье, вид на село Ярышмарды

Пока военные отдыхали и грузили припасы, на дороге из Ханкалы в Шатой, возле аула Ярышмарды, где контролируемая федералами территория граничила с лесом, боевики устроили засаду.

Отряд чеченских боевиков во главе с одиозным полевым командиром Хаттабом, арабским «воином ислама», оборудовал пару десятков огневых позиций на склонах холмов. А также установил на дороге мощные фугасные заряды и мины.

По оценкам российской стороны, численность боевиков составляла от 80 до 160 человек. Хаттаб заявил, что с ним было только 50 «моджахедов».

На следующий день, 16 апреля, колонна 245-го полка выдвинулась обратно в Шатой. Машин и техники было много — колонна растянулась на полтора километра. Во главе и в хвосте колонны шли танки, в середине — грузовики и бронемашины с людьми, медицинская «мотолыга» и «наливники» — цистерны с горючим.

Чеченский полевой командир Хаттаб

Днем колонна перешла через мост на реке Аргун. Как только головная часть скрылась за поворотом, раздался взрыв — передний танк подорвался на мощном фугасе. Другие мины не сработали, но боевики уже начали стрелять по колонне из автоматов и гранатометов.

Выживший участник боя, контрактник Денис Цирюльник вспоминал, что сначала бойцы ехали расслабленно — все было спокойно, «анекдоты травили». И тут началось.

«Голова колонны уже за поворот ушла, наливники мост через сухое русло прошли. И тут — взрыв впереди, смотрим — из-за пригорка башню танка подбросило, второй взрыв — тоже где-то в голове колонны, а третий как раз бахнул между впереди идущим и нашим наливником. Взрывом оторвало капот, повыбивало стекла. Меня тогда первый раз контузило <...> Тут мимо меня граната как шарахнет в наливник, что сзади нас шел. Наливник горит».

В первые мгновения боя командовавший колонной гвардии майор Петр Терзовец был убит, боевики подбили его машину. С ним погиб и корректировщик артиллерии капитан Вяткин.

Вмиг колонна осталась без связи, поддержки авиации и артиллерии. Боевики глушили радиосвязь. Даже попытка связаться со штабом по переносной радиостанции провалилась — сообщение о засаде не было принято.

Выживший в бою солдат Николай Макаров рассказывал, что через пару секунд после начала боя он услышал еще один взрыв. На этот раз в хвосте колонны.

«Мы оказались в ловушке. Укрыться было негде. «Духи» окопались буквально метрах в ста от дороги. Их укрытия были накрыты маскировочной сетью. И методично расстреливали нас».

Место для засады было выбрано идеально — с одной стороны отвесный склон, с другой — обрыв и бурная река.

«Туда нас и гнали. Ребята прыгали с высокого обрыва, ломали ноги. Но никто не ушел. Снайперы их били прямо влет». Тех, кого ранило, добивали выстрелами в голову», — рассказал Макаров.

Долгий страшный бой

Боевики стреляли по колонне несколько часов. Бойцы ехали «по-афгански» — верхом на броне и мешках с продовольствием, нагруженных на БТР и БМП. И стали отличной мишенью для чеченских снайперов.

Многие солдаты, пытаясь спастись от снайперского огня, прыгали с крутого берега в реку Аргун и разбивались о скалы. Кто-то горел заживо — люди Хаттаба били прямой наводкой из реактивных гранатометов «Шмель».

Части бойцов удалось найти «мертвые зоны» и спрятаться от огня чеченцев. Кто-то укрылся в расщелинах скал, кто-то сумел забраться в дренажную трубу под дорогой. Группа солдат добежала до фундамента недостроенного дома и заняла там оборону.

Старший сержант Игорь Изотов ехал на «Урале» — третьем по счету от головы колонны.

«При взрыве головного танка инстинктивно пригнулся, и в это время пулеметная очередь прошила лобовое стекло. Из нашего «Урала» все быстро выскочили, отстреливаясь наугад. Я успел втиснуться между скалами и передней БМП».

Тем, кто не успел спрятаться, пришлось совсем худо. Одному русскому снайперу очередью из автомата перебило обе ноги.

«Он кричал, перекрывая стрельбу, кровищи было море, из ран торчали сухожилия и ошметки костей. Мы оттащили его, и все время он пытался схватить меня за волосы, словно пытаясь задержаться на этом свете. Позже он умер», — рассказывал старший сержант.

Денис Цирюльник с товарищем побежали от колонны и спрятались за бетонными блоками на обочине. Между тем, от «наливника» мимо них текла речка горящего керосина — шириной полтора метра. От пламени шел нестерпимый жар. Когда огонь добрался до «Урала», в котором везли боеприпасы для артиллерийской установки, «все это добро начало взрываться».

Тут же взорвался еще один «Урал» с фугасами — да так, что задний мост грузовика с одним колесом «свечой ушел метров на 80 вверх».

Чеченцы между тем лупили из РПГ по танку в хвосте колонны. Восемь попаданий — но без пробитий. Наконец, граната пробила башню, из нее пошел дым. Механик-водитель начал сдавать назад. Говорили, что подбитый танк сумел добраться задним ходом до Шатоя, пройдя через всю колонну.

Вскоре звуки боя просто-напросто услышали на базе в Шатое. Подполковник Романихин приказал ничего не предпринимать без распоряжений сверху. Но вскоре указания поступили — сначала к Ярышмарды отправили разведроту. Но и они попали в засаду, и террористы прижали их к земле плотным огнем.

Спустя два часа на выручку колонне направили бронегруппу из двух танков и трех БМП. Одновременно с этим вторая бронегруппа другого полка должна была зайти в тыл боевикам.

Артиллерия начала работать по склонам вдоль дороги. Израсходовали почти 1 тыс. снарядов.

«Стрельба стала затихать. Заработала артиллерия, очень аккуратно, только по склонам, и не задевая ни населенный пункт, ни нас. Потом пришли четыре Ми-24, отработали по горам», — рассказывал Цирюльник.

Танки подмоги сумели сжечь два пулеметных расчета на окраине аула Ярышмарды и продвинулись к колонне — точнее тому, что от нее оставалось. К шести вечера отряды, шедшие на выручку, наконец добрались до места боя — но террористы скрылись с места засады.

После боя

На участке дороги, где тлела колонна, царил тошнотворный запах горелого мяса, керосина и смерти. Вокруг разбитых грузовиков валялись на земле буханки хлеба.

Старший сержант Изотов вспоминал, как нашел на месте боя своего друга Сергея. Он не успел добежать до укрытия — одна очередь перебила ему ноги, вторая — туловище.

«Я погрузил труп в подъехавший «Урал» и только тогда посмотрел вокруг. Остальные выжившие тоже находили знакомых и друзей. Кто-то при этом страшно ругался матом, кто-то надрываясь орал, одного солдата вырвало, когда вытащили обезображенное, обгоревшее тело танкиста», — рассказывал выживший сержант.

Чтобы эвакуировать раненых и убитых, а также сгоревшую технику, на трассу направили еще одну бронегруппу. Из колонны уцелела только медицинская МТЛБ, на которую погрузили трупы. Но на узкой горной дороге развернуться было тяжело, и часть тел свалилась с «мотолыги» и упала в реку.

Тела убитых находили, заворачивали в фольгу и отправляли на базу. По данным генерала Льва Рохлина (с 1996 по 1998 год — председатель комитета Госдумы по обороне), российские войска потеряли 73 человека убитыми, 52 — ранеными. Боевики сожгли 6 БМП, один танк Т-72, одну БРДМ, 11 грузовиков.

По данным журналистов, убитых было от 76 до 95 человек. При этом изначально Минобороны сообщило о 26 погибших бойцах.

Большинство трупов обгорели — людей опознавали по личным вещам, документам, номерам. Около 30 трупов опознать так и не смогли — их отправили в патологоанатомическую лабораторию в Ростове-на-Дону.

Примечательно, что через день после разгрома колонны боевики Хаттаба пришли на место боя и засняли его на видео.

Лев Рохлин назвал причиной уничтожения колонны непрофессионализм командования. Ответственность за провал командующие перекладывали друг на друга, штаб не уточнил задачи командирам частей, не организовал взаимодействие сил на базах, не потребовал доклада о готовности маршрута.

В колонне не было двух командно-штабных машин для поддержки связи. Не было прикрытия с воздуха. Наконец, большая часть блокпостов в Шатойском районе была снята — район считался «замиренным».

«В ходе проводки колонны не велась разведка местности с использованием пеших боевых дозоров, даже в наиболее опасных местах. Не осуществлялось и выставление на наиболее опасных участках боковых сторожевых застав, а также занятие выгодных высот на маршруте движения. В полку не были созданы резервы сил и средств для оказания немедленной помощи колонне. А отсутствие резерва связи не позволило немедленно передать сигнал о нападении…» — отмечал Рохлин.

Бойцы у памятника погибшим из колонны 245-го полка у Ярышмарды

К тому же пагубное влияние оказала постоянная ротация бойцов и офицеров — их просто не успевали обучить контрпартизанской борьбе.

Президент России Борис Ельцин накануне разгрома колонны говорил, что война в Чечне закончена и он «готов обсуждать с Дудаевым», как страна будет жить с Чечней. Однако после новостей о гибели русских солдат он заявил, что «не будет разговаривать с бандитами», и отдал приказ убить Дудаева.

Спустя пять дней ичкерийского «президента» ликвидировали — самонаводящейся ракетой, выпущенной с самолета.

Однако выводы о том, как водить по Чечне колонны, сделаны не были. Впереди, уже в годы Второй чеченской войны, были засады на Пермский и Сергиево-Посадский ОМОН, а также множество других нападений на колонны федеральных войск.

Всё, спасибо за внимание!