Урановый Дорнод: город, который разграбили за полгода

Этого места нет на карте. Поросла степным ковылем добротная дорога, от кирпичных домов остались лишь едва узнаваемые в траве фундаменты, рельсы железной дороги ушли на переплавку, а креозотными шпалами обогрели свои юрты монголы. Остались стоять лишь остовы панельных пятиэтажек, но и они постепенно разрушаются под жарким степным солнцем.

© Географ и глобус, via.


Это сообщение отредактировал amv32 - 17 июн 2025 в 14:59

А ведь сорок лет назад здесь был цветущий город, настоящий оазис как по природным условиям, так и по укладу жизни. Дорнод — советский «урановый» город на монгольской земле, история которого от цветения до забвения заняла всего 10 лет.

Уголок развитого социализма

Его называли по-разному: Дорнод, реже Эрдэс, а монгольское название Мардай употребляли совсем мало. И это объяснимо, ведь в городе трудились одни только русские. Вернее, советские, поскольку история Дорнода началась в 1985 году, еще при социализме, который тогда назывался развитым.

Но до этого здесь побывали советские геологи. Вообще, поисковые работы в Монголии начались с 70-х годов. Ранее в приаргунских степях Забайкалья геологи нашли уран, а позже высказали догадку, что структура месторождения уходит корнями в соседнюю страну. Догадка полностью подтвердилась открытием Дорнодского уранового месторождения в 1981 году.

Единственный «житель» Дорнода — пастух Батор, чья семья живет рядом с покинутым городом

СССР заключил соглашение с «16-й республикой» (так в ту пору неофициально называли Монголию), и годом позже в степи началась разработка урана. Ее вели как открытым (в карьере), так и закрытым (в трех шахтах) способом, а добытая руда отгружалась в Краснокаменск Читинской области на горно-обогатительный комбинат.

Масштабы разработки были впечатляющими: 400 тысяч тонн руды в год. Поэтому параллельно со строительством шахт и прокладкой железнодорожной линии в степи стал расти поселок, получивший название Дорнод.

Дорнод, вид с самолета, 1986 год

За два года в нем построили все, что было нужно для нормальной жизни — дома (правда барачного типа, но временно), два детских сада, две школы, бассейн, большой клуб на центральной площади.

Всё засадили деревьями, отчего сходство с оазисом только усилилось, ведь вокруг, куда хватало взгляда, лежала бескрайняя продуваемая степь. Пробурили скважины, построили очистительные сооружения, протянули ЛЭП аж из самой Читы и железнодорожную ветку от магистрали Борзя — Чойбалсан.

От рассвета до заката

Население Дорнода составляло 12 тысяч человек (вместе с охранявшими рудники и шахты военными) и было многонациональным: люди ехали сюда со всего Союза. Стоит ли говорить, что снабжали их по высшему классу: в местных магазинах полки ломились от продуктов. Первые несколько лет в клубе «Геолог» даже билеты в кино были бесплатными. Потом ввели плату, но была она чисто символической.

Дорнод в эпоху своего расцвета, 1988 год

Рудники и шахты месторождения давали на-гора урановую руду, Дорнод рос и развивался. В 1990-м его решили превратить в настоящий город — возвести многоквартирные дома и расселить все бараки. К строительству приступили тот час, и к 1991 году успели возвести несколько бетонных коробок. На очереди была отделка и получение ключей счастливыми новоселами, но наступил 1991 год...

Распад Союза в Дорноде поначалу даже не почувствовали — хорошо смазанная урановая машина продолжала выдавать стране десятки тысяч тонн руды. Но всё это существовало уже по инерции. Конец изобилию был очень близок, и вскоре он пришел в этот благодатный поселок.

Спортивный праздник в Дорноде

Новой России в начале 90-х стало не до урана. Зачем он нужен в таких количествах, если политика сокращения ядерных сил, начатая еще Горбачевым, успешно продолжилась и при Ельцине?

К тому же мировые цены на уран упали, а для внутренней переработки вполне хватало забайкальских и уральских месторождений. Поэтому вместо отделки новых домов в Дорноде началась консервация шахт.

Затопленный урановый карьер в Дорноде

Освободившихся работников с семьями стали вывозить в Союз, какое-то время еще работал рудник, но и он остановился в 1995-м. А потом карьер затопили, оставшихся работников вывезли, а сам Дорнод, оборудование, законсервированные шахты и недавно построенный ГОК передали монголам.

Разграбить за полгода

И в Дорнод сразу пришла разруха… Обычно при этом слове представляется постепенный упадок, ветхость и обветшалость, к которой прилагает руку сама природа. Но нет, только не здесь. Буквально за полгода Дорнод растащили по кусочкам. По болтикам, винтикам и кирпичикам.

Всё металлическое монголы безжалостно порезали, выкорчевывали и вывезли на металлолом. Разобрали и унесли железнодорожные рельсы, выкопали мазутные шпалы, срезали провода и вышки ЛЭП.

Спустились вниз и разграбили шахты. На металл пошли насосы, помпы, вентиляторы, подъемники и вагонетки — всё, где было хоть немного ценного. Когда железного в Дорноде ничего не осталось, стали зубилами выбивать арматуру из железобетонных конструкций.

Коробки дорнодских домов

Особенно жалко было деревья — красивые пирамидальные тополя и липы. Их посрубали и распилили на дрова, потом принялись за пни, выкорчевав их из земли. После металла и дерева пришел черед кирпича — одноэтажные строения разобрали до основания, оставив лишь фундаменты.

Вывезли разбитый шифер (целый посрывали с крыш первым делом) и крупные осколки стекол. В самую последнюю очередь принялись за кафель — его вырывали из стен детского сада и школы, не забыв и про слитый бассейн.

А потом монголы потеряли всякий интерес к бывшему «оазису социализма». От него остались лишь коробки построенных, но не сданных домов, через провалы которых, как через пустые глазницы, смотрело солнце. Смотрит оно и поныне, и остатки так и не построенного города-мечты медленно разрушаются под солнцем и морозом.

Стройматериалы из Дорнода продолжают вывозить и поныне

Но почему монгольские власти не воспользовались упавшим им с неба шансом и не стали добывать уран самостоятельно? Стали. Но только не самостоятельно, а в концессии с канадцами, и не в Дорноде, а в нескольких десятках километров от него.

Там находятся современные урановые карьеры. Могли бы добывать и в Дорноде, но уходя, Россия затопила разрез. Теперь на его месте плещется симпатичное «урановое» озерцо с отвесными берегами. А что касается шахт, то восстанавливать их посчитали дорогостоящим делом, к тому же предприимчивые монголы разобрали там всё до последнего винтика, и теперь даже спуститься туда невозможно.

Всё, спасибо за внимание!