Последний житель глухой белорусской деревни, я богаче вас, горожан

Поездка в деревню Сомовка, что в Ушачском районе, заняла два дня и разрушила в нашем сознании несколько устоявшихся стереотипов. Заблуждение первое — 200 километров в Беларуси — это расстояние, которое можно преодолеть за 3—4 часа. Второй стереотип — жители столицы успешнее населения глубинки. И, наконец, третья пошатнувшаяся истина, из-за которой мы, собственно, и отправились в Сомовку: человек, живущий один, одинок и несчастен. Но давайте обо всем по-порядку.

Выстраивая маршрут до Ушач по карте, вы столкнетесь с дилеммой: добраться до этого небольшого райцентра в Витебской области можно двумя дорогами — через Докшицы или Полоцк. И в том, и в ином случае дорога должна занять от силы три-четыре часа, поэтому с отъездом мы не торопились, ближе к вечеру пришли на автовокзал и отдали себя в руки провидения — в какой райцентр поедет первый автобус, туда и отправимся. Провидение злорадно ухмыльнулось и выбрало Докшицы.
69 фото и текст под катом

Маршрутка несла нас к точке высадки, как на крыльях, двух часов не прошло, как мы оказались в небольшом городке у истоков Березины. Вышли, огляделись, подошли к прохожим разузнать, как преодолеть до Ушач последние 70 километров. И тут началось…

— Ушачи?! — глаза мужичка, которому мы задали, казалось бы, простой вопрос, демонстративно и удивленно выпучены. — Общественный транспорт туда сегодня уже не ходит, попутками тоже вряд ли доберетесь. Разве только завтра… Но в гостинице мест свободных нет, так что, ребята, вы серьезно влипли.

Оставляем пессимиста в стороне, направляемся к выезду из города, в сторону трассы Р29, идущую прямиком до промежуточной цели нашего маршрута. Докшицы небольшие — 15 минут, и мы на окраине. Спустя два с половиной часа становится понятно, что слова пучеглазого дядьки были недалеки от истины.

Стемнело. Возвращаемся обратно в центр, шарим глазами по сторонам в поисках места, где можно будет погреться. В сторожке, охраняющей промзону, открывается дверь, выходит мужчина средних лет посмотреть, кто это бродит по округе. Узнав о цели нашего путешествия, улыбается, приглашает в домик погреться.

Внутри тепло, яркий свет с непривычки слепит глаза. На полу лежит-греется бездомный пес, которого хозяин сторожки подобрал за 15 минут до нашего прихода. Сторож принимается деятельно обзванивать знакомых в поисках машины, ему помогает женщина, сидящая рядом. Мир не без добрых людей.

Машину до Ушач нашли быстро. По дороге водитель Сергей развлекает нас байками про цыган, которые летом живут в его родной деревне. Говорит — работают пастухами, в небольшой каморке, рассчитанной на 2 человека, ютится больше 15 человек. За разговором мы и заметить не успели, как подъехали к гостинице в Ушачах.

На следующий день, встав пораньше, прогулялись по городу, который готовился отмечать День защитника Отечества.

05

06

07

08

После мы решили не искушать судьбу и нашли водителя, готового довезти нас до деревни Подъязно — последнего перевалочного пункта нашего маршрута.

Деревня стоит на берегу великолепного озера Язно. На автобусной остановке нет расписания, оно не нужно, общественный транспорт заезжает сюда раз в три дня, еще два раза в неделю приходит автолавка — вот и все сообщение с «большой землей». В Подъязно через дом — заброшенные хаты. Вокруг — леса, холмы и белое безмолвие залитой солнцем снежной глади замерзшего озера. Кажется, что деревня вымерла.

10

11

12

Но жизнь в Подъязно все-таки существует. Не успели мы и сотни метров пройти, как чувствуем любопытные взгляд «аборигена», наблюдающего за гостями, свалившимися как снег на голову.

— Кто такие будете? — спрашивает улыбчивый мужчина, сверкая золотыми коронками.

— Мы в Сомовку добраться хотим, к Дмитрию Дуку, говорят, он там отшельником живет, — отвечаем мы. — Подскажете, как добраться?

— К Митьке-то? — кхекает «абориген» и задумчиво смотрит на противоположную сторону озера. — Дорогу туда сейчас не чистят, считай, по колено в снег провалитесь, если пойдете, а путь неблизкий — километра три. Давайте я вас лучше к его брату отведу, Ваське, тезке моему. Может, он подскажет, как добраться.

Пока мы идем по единственной в деревне улице, местный житель рассказывает нам о бедах, свалившихся на малую родину в последние двадцать лет: «Остались здесь одни старики, вся молодежь за сладкой жизнью в город подалась. Еще десять — пятнадцать лет назад практически все дома местными были заселены, автобусы регулярно ходили, школа была. От школы, где я учился, только фундамент теперь остался. А главная наша связь с миром сейчас — супермаркет (так мы тут автолавку называем)…»

14

15

16

17

Правда, такая печальная картина наблюдается в Подъязно только зимой, летом тут туристический рай для дикарей. Приезжают дачники-рыбаки, наполняют тишину деревни суетой, криками купающихся, пьющих и дерущихся отдыхающих. Заброшенные дома постепенно выкупают дачники, нередко — россияне. Цены на участки возле великолепного озера неуклонно растут — сейчас уже за $5000 вряд ли купишь.

— Вот и получается, что скоро здесь хозяевами станут совсем другие люди, — подводит итог Василий. — Еще лет десять — и деревня превратится в дачный поселок, а о нас никто и не вспомнит…

Последние дома по улице. На пороге одного из срубов стоит и улыбается всеми тремя зубами сморщенный дедок в ушанке. Смачно затягивается сигаретой, щурится, разглядывая «городских».

19

Дед туговат на ухо, приходится долго объяснять ему цель нашего визита. После нашего десятиминутного монолога, он расцветает:

— Так вы к Митяю идете? Так бы сразу и сказали! Этой порой до Сомовки просто так не доберешься. У вас только одна дорога — волчьей тропой, – и уверенным щелчком посылает окурок в сторону озера.

Волчьей тропой местные называют протоптанную тропку, по которой, как они уверены, серые перебираются по льду с одного берега Язно на другой. Тропинка петляет между островами, теряется вдалеке.

— Вот по ней и идите, не заблудитесь, — напутствуют «аборигены». — Поначалу один остров обогнете по правую сторону, после через второй переберетесь, а там напрямки до Сомовки недалеко. Только под ноги смотрите — в некоторых местах ключи бьют, лед подмывают.

Два Василия из Подъязно смотрят нам вслед и постепенно растворяются позади, на фоне ставших игрушечными домов, покосившихся бань у воды, леса и неба, припудренного перьями облаков.

21

22

23

Дед Митяй встретил нас на острове, прямиком посередине озера. Мы взбирались на холм с одной стороны, он — с другой. Сначала показались кончики широких, охотничьих лыж, после — шапка-ушанка и, наконец, Дмитрий Яковлевич Дук собственной персоной — голубоглазый и улыбающийся.

25