Правила жизни Тима Рота

Надо признать, что я не Брэд Питт.

Не понимаю, кому какое дело до того, что болтают актеры.

Журналисты, конечно, страшные мудаки. Даже если они и бегают где-то под пулями, то в первую очередь они думают не о том, чтобы рассказать миру что-то важное, а о своей персональной славе.

Перед тем как я решил стать актером, я решил стать знаменитым.

До сих пор не могу простить тех уродов, которые выпиздили меня из художественной школы.

Вообще-то я из хорошей семьи, но когда пришло время выбирать школу, я провалил экзамены во все приличные заведения и отправился учиться в Брикстон (неблагополучный район Лондона, известный массовыми волнениями и погромами. — Esquire). Там я и узнал, какими бывают хулиганы. Я рос среди людей, которые даже сейчас кажутся мне жуткими до усрачки.
via

Моя мать была художником, отец — журналистом. Они часто брали меня на всякие выставки. Хотели, так сказать, привить мне интерес. Но по мне, галерея «Тейт» — это же гребаный «Маркс и Спенсер» (английская марка одежды. — Esquire).

Я стараюсь держаться тех, кто всегда прав.

За несколько лет до «Криминального чтива» я работал с Сэмюэлом Джексоном в одном малобюджетном фильме, а там, на съемках «Чтива», он сидел передо мной в гримерке и говорил: «Дайте мне наконец этот гребаный чек. Я хочу увидеть его прямо сейчас. Я слишком долго был нищим черным актером».

Расклад такой: одному Богу известно, кого я ненавижу больше: Тэтчер, Мейджора или Блэра (премьер-министры Великобритании в 1979-1990, 1990-1997 и 1997-2007 годах. — Esquire).

В США я переехал из-за политики Тэтчер. А еще я ненавижу английскую сырость.

Чертовы американцы — вечно их удивляет, что на самом деле я англичанин.

Ненавижу французских официантов. Они постоянно притворяются, что не говорят по-английски.

На родине меня часто сравнивают с Робертом Карлайлом (известный британский актер. — Esquire). Что ж, у нас действительно много общего. Мы оба англичане и оба чертовски уродливы.

Я издалека узнаю лондонца, где бы его ни встретил, — по серому лицу.

Никогда не верю тем, у кого слишком белые зубы.

Америка меняет тебя очень сильно. Сейчас, возвращаясь на родину, я чувствую себя туристом.

Я устал голосовать по принципу «за меньшего мудака».

Администрация Буша-младшего с самого начала была настоящей сатанинской сектой, но нельзя не отметить, как ловко они наебали всех нас, особенно бедных и темнокожих. Они практически вспороли планете брюхо, и на то, чтобы все после них пришло в норму, понадобятся столетия.

Если присмотреться к тому, что делает с нами государство, то каждый из нас — просто отшлепанный ребенок.

У Багза Банни есть чему поучиться.

Я смотрел все, что делали Кэри Грант, Кубрик и Бергман.

Фильмы, в которых ты снимаешься, никогда не будут принадлежать тебе — они принадлежат режиссерам. Тебе даже могут дать «Оскар», но ты должен помнить, что это не твой трофей.

Мне кажется, фильмы нужно снимать в строгом секрете от всех — и хранить этот секрет до премьеры. Преждевременная шумиха вокруг хорошего фильма способна лишь навредить ему.

Я явно не блистал в «Планете обезьян», да и сам фильм не из лучших. Хелена Бонэм Картер (возлюбленная режиссера фильма Тима Бартона. — Esquire) сказала мне: «Не переживай. Может, ты и смотришься на экране не очень, но все самое ужасное делает твой дублер».

Мне не нравятся сцены с поцелуями. Это территория Колина Ферта.

Помню, как однажды пришел домой из школы, включил телик, а там были Джонни Роттен из Sex Pistols и Сьюзи Сью (солистка панк-группы The Banshees. — Esquire). Они так страшно матерились, что тот журналист, который провоцировал их в ходе интервью, потерял потом работу. Это было прекрасное время. Все вокруг тебя говорило: «Уродство — это красота, а то, чему тебя учили, — чушь».

Я мало что могу сказать про девяностые. Помню, что это была довольно скучная эпоха.

Я нигде не провел столько же времени, сколько провел в пабе.

Куда бы я ни ехал, я стараюсь брать с собой семью. Чем больше у тебя детей, тем сложнее это сделать, но все же я уверен: быть бездетным холостяком довольно херово.

Чем старше становятся твои дети, тем больше они нужны тебе и тем меньше нужен им ты.

Чаще слушайте детей. О том, кто такой Тупак Шакур, мне когда-то рассказал мой сын.

Тупак был потрясающе талантлив (Тим Рот сыграл с Тупаком Шакуром в фильме «В тупике». — Esquire). Я называл его «Бабки Привалили», потому что он ездил на «бентли», и каждый день там сидели новые девки. А он называл меня «Дармовая Хуйня», потому что разные компании мне вечно все присылали бесплатно.

Я страшно нервничаю между фильмами, потому что мне сразу начинает казаться, что я уже никогда не получу роль. Это обычная английская штука — страх безработицы.

Легкая и веселая комедия, боюсь, мне не по зубам.

Смешно, но больше всего я хочу сыграть Яго из «Отелло».

Когда-то я написал несколько рассказов, но потом мне стало стыдно, и я их просто сжег. А вот писать что-то ручкой — даже заполнять анкету — это подлинное удовольствие.

Моя главная проблема заключается в том, что, когда все уже закончено, я продолжаю этим жить.

Вы даже не представляете, как долго я могу обходиться без зеркала.

Умоляю вас: легализуйте наконец дуэли!

Когда я еду на велосипеде, я думаю только об одном: как бы в собачье дерьмо не влезть.

Я человек довольно невзрачный. Ваш фотограф не сделает меня еще невзрачнее?