Вы точно слышали про эту тюрьму, если только не умерли до 1964 года

Вот совершенно невозможно было про неё не слышать.
Будь вы оксфордским профессором, шахтёром из Ньюкасла, московским мирмекологом или японским краболовом — вы слышали о ней. С гарантией. Просто не знали, что это тюрьма. А если вы родились в СССР года эдак до 1970, то ещё и платили рублей 50 за "пласт", чтобы как можно глубже вслушаться в рассказ о ней, прочувствовать его и...
Даже если вам посчастливилось умереть лет за 50 до 1964 года, который столь много значит в этой истории — вы всё равно слышали о ней, но география вашего проживания в таком случае сужается до пределов США.

В общем, это Дом Восходящего Солнца — женская городская тюрьма Нового Орлеана, прозванная так за рисунок восхода, безыскусно выполненный на фронтоне — коий восход должен был символизировать надежду для падших обитательниц тюрьмы, но не шибко много было у них надежд... Основной контингент — проститутки, их там же и лечили от сифилиса, а лечение тогда, в конце 19 — начале 20 века, состояло в приёме препаратов ртути, которые не очень–то помогали, так что большая часть осУжденных упокоилась на тюремном кладбище, меньшая — выходила на свободу и принималась за прежнее: проституцию и воровство.
В общем, печальная история: все умерли.

Но родилась песня.
The House of the Rising Sun.
Которую кто только ни пел (а корни уходят чуть ли не в 18 век), но более всего она нам известна в исполнении британских животных (Тхе Энималз), и эта протяжная фолк–баллада, исполненная эдак уверенно, с серьёзным лицом и подвываниями, прокатилась в 1964 году по всем мировым чартам и обеспечила бессмертие и самим The Animals и вот этому дому скорби, который на КДПВ.




Энималзы немного переписали текст, изначально он — от женского лица; текст о том, как я, бедняжка, докатилась до всего этого, и если бы не связалась с бродягой и пьяницей, то... — ну и так далее.
Первый куплет звучит в переводе примерно так:

В Новом Орлеане есть дом, который называют «Восходящее солнце».
Он погибелью был для многих бедных девушек и я, о Господи, одна из них...

В общем, песня прогремела. Ибо хороша.
Как хороши все фолковые (протяжные, печальные) песни всех времён и народов, а тут ещё и... как это тогда называлось — электро-поп? Примерно так, да.
И физия такая сурьёзная у исполнителя.
И беспросветкой такой веет...
В каких только фильмах она ни побывала саундтреком, сколько миллиардов раз её ни воспроизводили на разных устройствах, и до сей поры — её невозможно было не услышать, если только вы не умерли до 1964 года. Даже если вы молдавский пингвинолог или чилийский, чёрт подери, сомелье!..

Вообще, хорошо аранжированное народное — почти всегда хорошо. Трудно испортить.
А если за доведение до современных умов и ушей берётся Голливуд или МТV, то успех обеспечен.
Голливуд, посредством посредственного фильма "Телохранитель", донёс до нас псевдонародную (сочинённую Долли Партон в 1974 году) песню I Will Always Love You — в фильме она легендирована как старинное кантри, а уже потом её перепевает на свой лад Уитни Хьюстон, играющая там певицу.




А благодаря MTV (ну и Нику Кейву с Кайли Миноуг) на весь мир прогремела стариннейшая английская баллада Where the Wild Roses Grow.




Ну и всё-таки, кто не знает The House of the Rising Sun? Только тот, кто умер до 1964 года. Или даже раньше.

© Aureus