19
Представьте: в центре немецкого города появляется подросток. Он едва стоит на ногах, не умеет разговаривать, не знает что такое мясо, дерево, небо. Он держит в руке записку. Никто не знает, кто он. Через несколько лет его убивают. Дело до сих пор не раскрыто.«Я хочу быть кавалеристом, как мой отец»26 мая 1828 года. Нюрнберг, Германия. Солнечный праздничный день — Троица. На одной из улиц горожане замечают странного юношу лет шестнадцати. Он едва переставляет ноги, шатается, падает. Одет в крестьянскую одежду не по размеру. В руках — две бумажки.
Когда к нему подходят и пытаются заговорить, он мычит что-то нечленораздельное и повторяет единственную фразу, которую знает по-немецки:
«Я хочу быть кавалеристом, как мой отец».Всё. Больше ничего. Ни имени, ни адреса, ни объяснений.
Его отводят к капитану кавалерии — потому что мальчик сам тыкал пальцем на военных. Тот пытается его расспросить — бесполезно. Юноша знает лишь несколько слов. Он не понимает вопросов. Смотрит на свечу — и тянется к огню голой рукой. Он не знает, что огонь жжёт.
Его кормят мясом — он выплёвывает с отвращением. Дают пиво — морщится. Ест только чёрный хлеб и пьёт воду. Больше ничего не может.
Мальчика отправляют в тюрьму — не потому что он преступник, а просто потому что непонятно куда ещё. Там он сидит несколько недель. И там — медленно, слово за словом — начинает учиться говорить.
Что он рассказал о своей жизниКогда Каспар Хаузер — так он сам себя назвал, прочитав имя с бумажки — начал говорить, его история оказалась настолько невероятной, что многие сочли его лжецом или сумасшедшим.
По его словам, всю свою сознательную жизнь он провёл в тёмной камере размером примерно два на полтора метра. Один. Без окон. Без света, кроме слабого проблеска. Он не знал что такое улица, люди, солнце, животные, деревья. Не знал что такое «день» и «ночь» — для него существовало только одно состояние: темнота и тишина.
Он спал на соломе. Просыпался и обнаруживал хлеб и воду — кто их приносил, он не видел. Иногда вода была горьковатой и после неё клонило в сон — видимо, его усыпляли, когда нужно было зайти в камеру.
Единственной игрушкой были деревянные лошадки — маленькие фигурки, которых он расставлял перед собой часами.
Незадолго до того, как его выпустили, в камере появился человек. Лица Каспар не видел — было темно. Человек научил его писать собственное имя и произносить единственную фразу: «Я хочу быть кавалеристом, как мой отец». Потом этот человек вывел его куда-то — и Каспар оказался на улице Нюрнберга. Больше он своего тюремщика не видел.
Почему ему верили — и почему это не просто байкаСкептики сразу сказали: это мошенник. Ребёнок насмотрелся романов, решил прославиться.
Но проблема в том, что поведение Каспара не вязалось ни с каким обманом.
Его реакции были физически аномальными. Его зрение было настолько острым в темноте, что в слабо освещённых комнатах он видел значительно лучше обычных людей — но яркий солнечный свет причинял ему настоящую боль. Его обоняние и слух были сверхострыми: он чувствовал запахи, которые другие не замечали, слышал звуки с большого расстояния. Это физиологические последствия долгой изоляции от сенсорных раздражителей — подделать их невозможно.
Он не понимал базовых вещей. Первые месяцы он не мог отличить живое от неживого — смотрел на нарисованного на картинке коня так же, как на настоящего. Смотрел на облака и пытался взять их в руки. Не понимал перспективу: далёкая башня казалась ему маленьким предметом, который можно поставить на стол. Эти нарушения восприятия хорошо известны исследователям сенсорной депривации — это не то, что можно сыграть.
Он учился как маленький ребёнок. За несколько месяцев он прошёл путь от мычания до связной речи — с характерными детскими ошибками, с удивлением перед каждым новым словом. Наблюдавшие его педагоги и врачи не нашли признаков симуляции.
Местный судья Ансельм фон Фейербах — один из известнейших криминалистов Германии того времени — лично расследовал дело и написал книгу. Вывод: история Каспара правдива. Мальчик действительно провёл годы в заключении.
Кто он такой на самом деле? Версия, которая всё объясняетВот где начинается самое интересное.
В 1812 году у Великой герцогини Баденской родился сын — наследник трона. По официальной версии, ребёнок умер в младенчестве. Однако ходили слухи, что ребёнок был здоров, а его подменили умирающим младенцем из другой семьи — чтобы трон перешёл к другой ветви рода.
Каспар Хаузер по возрасту идеально совпадал бы с этим исчезнувшим наследником. Если бы он оказался законным принцем Баденским — это перевернуло бы немецкую политику с ног на голову. Люди, стоявшие за переворотом, были бы разоблачены.
Фон Фейербах, расследовавший дело, незадолго до смерти написал загадочное письмо, в котором намекал, что знает правду о происхождении Каспара. Вскоре после этого он умер — внезапно, при невыясненных обстоятельствах. Отравление, сказали одни. Совпадение, сказали другие.
Жизнь у всех на виду — и постоянная угрозаКогда история Каспара стала известна, он мгновенно превратился в сенсацию. Весь образованный мир хотел его видеть. Философы, поэты, аристократы приезжали в Нюрнберг специально ради него.
Его взял под опеку богатый британский лорд Стэнхоуп — обаятельный и влиятельный человек, который возил Каспара по Европе, представлял его в высшем обществе. Казалось бы — хэппи энд, мальчик нашёл покровителя.
Но что-то было не так. Стэнхоуп методично пытался доказать, что Каспар — лжец. Организовывал проверки, которые должны были поймать его на противоречиях. Когда это не получалось — терял интерес и в конце концов бросил его в маленьком городке Ансбах с мизерным содержанием.
Почему богатый лорд так старался дискредитировать сироту? Вопрос до сих пор открыт.
А незадолго до всего этого — в 1829 году — произошло первое покушение.
Каспара нашли в доме с раной на лбу. По его словам, в комнату вошёл незнакомец в маске и ударил его. Полиция пришла к выводу, что рана нанесена самому себе — и объявила всё инсценировкой. Каспара начали открыто называть обманщиком.
Но через несколько лет произошло то, что уже нельзя было назвать инсценировкой.
Смерть17 декабря 1833 года. Каспару около двадцати лет. Он работает мелким писарем в Ансбахе.
Незнакомец назначает ему встречу в городском парке. Обещает сообщить важные сведения о его происхождении. Каспар идёт.
Возвращается с глубокой ножевой раной в груди. Говорит, что незнакомец передал ему кошелёк — и когда он открыл его, человек ударил ножом. Успевает описать: высокий, тёмный плащ, тёмные усы.
Через три дня Каспар Хаузер умирает.
В кошельке находят записку. Написана зеркально — то ли шифр, то ли попытка скрыть почерк. С трудом разобрали текст: «Хаузер расскажет вам, как я выгляжу и откуда я. Чтобы сэкономить Хаузеру работу, я скажу сам: я с баварской границы... Моё имя начинается с М.О.»
Убийцу так и не нашли.
Что говорит наука — и почему загадка не закрытаВ 1990-х годах учёные решили закрыть дело с помощью ДНК-анализа. Взяли образцы крови с одежды Каспара и сравнили с ДНК ныне живущих потомков баденской герцогской семьи.
Результат: совпадение есть. ДНК с одежды Каспара указывает на родство с баденским родом.
Но в 2002 году другая группа учёных провела повторный анализ — уже волос, которые предположительно принадлежали Каспару. И не нашла совпадения.
Проблема: никто не может гарантировать, что волосы действительно его. А образцы крови с одежды могли быть загрязнены за полтора века.
Итог: наука не дала ответа. Загадка осталась.
Почему эта история важна — не только как детективКаспар Хаузер стал символом задолго до того, как его история превратилась в предмет научных споров.
Для философов и психологов он был живым экспериментом — пусть и чудовищным — над вопросом: что делает человека человеком? Что остаётся, если убрать общество, язык, культуру, опыт? Каспар показал: остаётся что-то. Любопытство, привязанность, способность учиться, способность страдать.
Для политиков его история была опасной — потому что указывала на то, что власть может быть построена на преступлении.
Для поэтов и писателей — он стал архетипом «дикого ребёнка», человека вне цивилизации. Пауль Верлен написал о нём стихи. Якоб Вассерман — роман. В 1974 году Вернер Херцог снял один из самых известных своих фильмов — «Каждый за себя, а Бог против всех» — именно о Каспаре Хаузере.
Что мы так и не знаемПрошло почти двести лет. Вот что до сих пор неизвестно:
Кто он? Принц или самозванец — вопрос открыт. ДНК-анализ дал противоречивые результаты.
Кто держал его в заточении? Ни один человек так и не был установлен и осуждён.
Кто его убил? Убийца не найден. Мотив официально не установлен.
Была ли первая рана самоповреждением? Если да — зачем? Если нет — почему покушавшийся не убил его тогда?
Что знал фон Фейербах? Что было в его загадочном письме? Был ли он убит?
Зачем лорд Стэнхоуп так старательно пытался его дискредитировать?Каждый из этих вопросов ведёт в темноту — такую же непроглядную, как камера, в которой провёл своё детство сам Каспар.
Вместо заключенияЕсть что-то жуткое в этой истории помимо всех политических интриг.
Подросток выходит из темноты — буквально, физически — и попадает в мир, которого не понимает. Мир оказывается добр к нему ровно настолько, чтобы он успел полюбить его. Почувствовал что такое солнце, дружба, книги, музыка — он обожал лошадей и умел рисовать. Начал понимать себя.
И потом мир его убил.
На его надгробии в Ансбахе написано по-латыни:
«Здесь лежит Каспар Хаузер, загадка своего времени. Неизвестного рождения, таинственной смерти. 1812–1833».Загадка своего времени.
Не нашего — его. Но мы до сих пор не можем отвести взгляд.
Если вас захватила эта история — посмотрите фильм Вернера Херцога «Каждый за себя, а Бог против всех» (1974). Это не документалка и не триллер. Это что-то другое — медленное, странное и очень точное.
yaplakal.com