28
Утро начиналось как обычно: Ваня Дудкин опаздывал.
Схватив в одну руку бутерброд с колбасой, а в другую — мусорный пакет, он заглянул в комнату, где безмятежно сопела жена, и обиженно фыркнул.
«Могла бы и проснуться пораньше, завтрак приготовить, — подал голос внутренний Дудкин, с которым Ваня был солидарен всегда и во всём. — Подумаешь, выходной. Я же работаю. Между прочим, на благо семьи».
По дороге к мусорным бакам за Ваней увязался кот. Зверь был приставуч и орал так, словно за окном март, а не холодный январь.
— Отвали, блоховоз. Я сам не завтракал, — брякнул Ваня, но кот не отставал.
— Мя-я-я-я-я-я-я-у, — одобрительно затянул кот, когда Дудкин трехочковым броском закинул пакет в контейнер и от радости тряхнул кулаком.
— Ладно, так уж и быть. В честь идеального попадания разделю с тобой вкус победы, — смягчился Ваня и, откусив от бутерброда, кинул коту половину.
Ускорив шаг, он поспешил на остановку, но автобус, приехавший на минуту раньше графика, уже отчаливал, испустив напоследок зловонный выхлоп прямо Ване в лицо.
— Мог бы и подождать, чучело! — крикнул Дудкин удаляющемуся транспорту.
— Да ладно, через пять минут другой будет, — отозвался кто-то.
— Мне на этом привычнее. Там место насиженное, — буркнул Ваня, глядя вслед автобусу, но, обернувшись, с удивлением обнаружил, что на остановке он совершенно один.
— Хочешь, я его верну? — снова спросил голос.
Звук шел снизу. Дудкин опустил взгляд и увидел его. Кота.
— Только не говори, что это ты сказал, — обратился Ваня к животному и тут же понял, как нелепо прозвучала его просьба.
— Это я сказал, — невозмутимо подтвердил кот. — Ты, Ваня, накормил меня. Теперь я исполню три твоих желания.
— Надо же! — присвистнул Дудкин. — Прямо как в студенческой общаге. Видимо, колбаса и правда была с душком. Так ты, выходит, волшебный? — он потянулся за телефоном.
— Достанешь камеру — потеряешь желания, — сладко зевнул кот.
Иван послушно убрал руку.
— Спасибо. Да, я волшебный кот. Из очень далекой страны.
— А здесь чего забыл?
— Я тут транзитом. Бегу в Изумрудный город. Тебе какая разница? Для желаний моя биография необязательна.
— Хочу миллиард долларов, — выпалил Ваня не раздумывая.
— А не жирно за половину бутерброда? — усмехнулся кот. — Может, еще ипотеку под два процента попросишь?
— Сам сказал «загадывай», — обиделся Дудкин. — А теперь, значит, предложение не является официальной офертой? Даже коты разводят. Что за времена…
— Ты скромнее выбирай. Есть одно правило: надо что-то такое, где и ты поучаствуешь в ремонте собственной судьбы, — смягчился кот.
— Хм, в ремонте говоришь… — Ваня задумался.
В жизни его было полно вещей, которые хотелось изменить. И ведь возможности были. Но каждый раз мешала жена. Машка. Вечно она зарубала его порывы на корню. Из-за нее он не ввязывался в те самые авантюры, которые предлагали друзья. Ну да, кто-то сел в тюрьму, кто-то бежал за границу, но у кого-то же получилось! У Дудкина тоже могло. А Маша только и знай свое: «А ты уверен?», «Всё взвесил?», «Мало ли», «А что, если…». Вечно заражала его своими сомнениями. А ведь у него могло быть всё: деньги, тачка, перспективы. А была только однушка в спальном районе и вечно уставшая, расплывшаяся супруга, которая только и делает, что работает, или спит все выходные. От нее уже не дождешься ни нежности, ни острых ощущений. Мучает она его. А Андрюха тогда предлагал вложиться в страусов эму! Хорошая же была идея.
— То есть ты хочешь, чтобы я вас развел? — уточнил кот. — Прямо перед тем разговором с Андреем?
— Слышь, завязывай в чужие мысли без спроса лазить! — возмутился Ваня. — Это тебе не подвал. Еще нагадишь по привычке.
— Да у тебя там и без меня нагажено, — парировал кот.
Дудкин хотел дать пинка наглому хвостатому, но вовремя вспомнил про желания и, успокоившись, кивнул:
— Да. Хочу, чтобы мы развелись до того разговора с Андреем, — он потянулся к коту: — Куда там дальше нажимать? За усы, что ли, дергать?
Кот отскочил в сторону.
— Угомонись, Хоттабыч, — фыркнул он и махнул хвостом.
В тот же миг мир завертелся, в глазах у Вани потемнело. Исчезла остановка, спальный район, исчезло всё. А через пару секунд Дудкин вынырнул в новой реальности.
Всё сбылось: страусы эму, хорошая квартира, немецкий седан. Дудкин даже внешне сбросил лет пять: сдулись мешки под глазами, проклюнулся пресс. Кто-то уложил его волосы так, что он перестал походить на вечно обкромсанный городской тополь. А главное — у него в телефоне появились женские имена. И это не какие-нибудь «Люда удаление бородавок скидка» или «Анна Ивановна дверь авито», а например: «Катя бар» или «Юля пляж коктейль».
«Сработало!» — прокричал внутренний голос Дудкина. От счастья Ваня хотел расцеловать кота, который тоже переместился в этот дивный новый мир, но животное не поддалось.
— Ты сперва справку принеси, что здоров, а потом губы раскатывай, — требовательно заявил кот.
Три дня Дудкин наслаждался новой жизнью, а потом как-то раз, сидя в кафе с очередной девицей и распевая ей соловьем про особенности размножения страусов, заметил ее — Машу. Бывшая жена вошла в кафе с каким-то молодым человеком, который на фоне Дудкина выглядел как «мерседес» нового поколения на фоне пусть и аккуратного, но всё же старенького «опеля». Да и Машу было не узнать. Она посвежела, постройнела и улыбалась так же, как улыбалась до того, как быт сожрал всю их, Дудкиных, радость жизни.
— Маша, это ты? — подошел к ней Ваня, оставив свою пассию наедине с телефоном. Ваня смотрел на бывшую и никак не мог наглядеться.
— Ой, Вань, привет, — улыбнулась Маша еще радужнее, отчего у Дудкина заныло в груди. — Давно не виделись. Ну, как ты поживаешь?
— Да всё хорошо, — голос у Вани дрожал, но он собрал волю в кулак и рассказал о своих успехах. Маша тоже коротко рассказала о своих.
Так Дудкин узнал, что Маша обошла его по всем пунктам: она устроилась на ту работу, о которой всегда мечтала, но куда не шла, потому что бывший муж был против. Там ведь платили по результату выполненной работы, а Дудкина брала обида, что он тащит всё на себе, и потому требовал устроиться туда, где платят сразу и стабильно.
В итоге, когда Маша показала себя, то начала быстро подниматься по карьерной лестнице, перепрыгивая через ступени. Так она нашла свое место под солнцем большой компании. Ее спутник оказался новым деловым партнером, а по совместительству — ухажером. У них два дома. Один сдают в аренду, во втором живут.
— Это если очень-очень коротко, — ласково улыбнулась Маша. — Я рада, что у тебя тоже всё хорошо. Ну пока.
Она пожала ему руку, и что-то внутри Дудкина екнуло.
— Нет, что-то тут не так, — ходил он из угла в угол, вернувшись в свою двухкомнатную квартиру и переваривая встречу с бывшей женой.
— Ты чем-то недоволен? — спросил кот, живущий теперь с ним.
— Я думаю, что достиг слишком мало. Машка не могла стать успешнее меня. Это просто несправедливо. Думаю, проблема была раньше. Когда я из института ушел, чтобы работать на складе и содержать ее и будущего ребенка. Но с ребенком ничего в итоге не вышло, и в этом никто не виноват, так уж природа решила, но в таком случае, может, и не стоило бросать учебу?
— Я знаю весь сюжет твоей жизни, пересказывать не обязательно. Хочешь, чтобы я развел вас в моменте, когда вы только поженились?
— Можно даже перед свадьбой! — просиял Дудкин. — Я ведь лучшим на курсе был! Знаешь, что мне пророчили?
— Пожизненный срок?
— Успех!
Сгорая от нетерпения, Дудкин снова потянулся к усам волшебного кота, но тот полоснул его по руке когтем и махнул хвостом. Мир закрутился. Машина, квартира, страусы — флешка этой реальности отформатировалась без возможности восстановления.
Дудкин открыл глаза. Всё сбылось. Теперь у него было пять квартир, две машины, породистые собака и жена, причем первая была старше второй и в чем-то умнее (а еще вернее, но Ваня просто об этом пока не знал). А еще у него была мультивиза, клубные карты во все самые крутые места города и куча полезных связей. И всего этого Ваня достиг просто потому, что не женился на Машке, не бросил институт, не пошел работать на склад, не носил половину зарплаты в центр репродуктологии…
— Ма-ша? — удивился Ваня, когда через пару недель увидел бывшую жену в новостях.
Теперь она была никакая не Дудкина, а самая настоящая Контрабасова — жена самого известного бизнесмена области Анатолия Контрабасова. И дела у Контрабасова, судя по новостям, шли в гору. Они с Машей только-только переехали в свой новый особняк, который бизнесмен отгрохал за самые чистейшие на свете деньги. Ходили слухи, что даже налоговая у него автограф брала — вот такой честный Скрудж Макдак. Но, в отличие от скупой утки, Контрабасов был известным меценатом. И, судя по тому же сюжету, Маша как раз занималась открытием нового приюта.
— Быть не может… — Ваня смотрел на бывшую жену и не мог отвести взгляда. Она была… прекрасна. Просто само совершенство. Такая, какой он ее полюбил почти двадцать лет назад. И ведь все эти годы она была рядом с ним: красивая, умная, жизнерадостная — только в той скорлупе, в которую Дудкин сам загнал ее своими решениями.
«Точно, — сказал внутренний голос, — все общие решения были моими. Маша просто была рядом и делала то, что я ей говорил. От нее никаких инициатив никогда не поступало — только невинные сомнения. Это я отвечал за финансы, за наше с женой здоровье, за покупки, за недвижимость, за отдых, за выбор сериалов... А Маша даже не сопротивлялась — так, скажет слово, а потом сразу со всем соглашается».
Тут до Дудкина дошло, почему всё сложилось именно так, как сложилось в их первой реальности. Это он сам решил не идти в институт. Он испугался разводить этих страусов. Он не дал жене попробовать себя в карьере. Он заставил ее работать на нелюбимой работе. Из-за него они оба страдали. И для них обоих было бы лучше, если бы он тогда, в десятом классе, не перевелся в «А», а остался в «В».
— Значит, оставить тебя в классе «В»? — без интереса спросил кот, потягиваясь на подоконнике.
Вопрос повис в воздухе на целый месяц. Всё это время Дудкин размышлял. Он узнал, что девяносто процентов его имущества уже заложено в банке, что молодая жена ему изменяет и собирается уйти, что все его связи не имеют никакой ценности, а из друзей у него только собака, да и та уже старая. В чем-то он, безусловно, был успешен, но радости от успеха не чувствовалось, потому что ее не с кем было разделить. Раньше они всё делили вместе с Машей: победы, поражения, мечты и горькое молчание после очередного отрицательного теста на беременность. Всё это они проходили вместе, когда оба были Дудкиными. Но теперь Маша играла в другом оркестре.
— Я решил. Сделай так, чтобы я после девятого класса ушел в техникум.
— Чтобы вы никогда с Машей не познакомились?
— Да. Уверен, что даже два года в школе, проведенные вместе со мной, пошли ей во вред. Я не представляю, каких высот она бы достигла, если бы никогда не встретила меня…
— Даже мне интересно, — мурлыкнул кот и махнул хвостом.
Дудкин не мог знать, куда приведет судьба, когда текстуры новой вселенной соберутся и реальность затвердеет. Он был готов ко всему, но не к тому, что очнется на остановке. Той, с которой все началось.
Стоял все тот же же холодный январь, тот же автобусный запах витал в воздухе, на Дудкине была та же куртка с засаленными рукавами и то же пузико под ней. Он машинально достал телефон. В списке последних звонков были «Люда удаление бородавок скидка», «Анна Ивановна дверь авито» и... «Маша».
Ваня тупо уставился на экран.
— Твою ж... — выдохнул он.
Подъехавший автобус гостеприимно распахнул двери. Дудкин посмотрел в теплый салон, на чужих ему людей, на свободное место у окна… и рванул в сторону дома.
Он влетел в квартиру, ворвался в комнату прямо в куртке и прыгнул в кровать, где набросился на жену с поцелуями.
— Ты чего?! — Маша подскочила, спросонья отбиваясь локтями. — С ума сошел?!
— Однозначно! — заорал Дудкин, пытаясь ее обнять. — Маш, а как мы познакомились?!
— Чего-о-о?
— Ну как мы познакомились?! Я забыл!
— Ты чего несешь? — Маша наконец продрала глаза и уставилась на мужа. — На экскурсии... Мы с классом приехали, а вы с техникума там были. Ты еще на весь автобус песни пел.
— Песни? — переспросил Ваня.
— Ну да. Идиотские. Я еще подумала: «Господи, слава богу, я в десятый класс пошла, а не в такую же шарагу»... — Маша зевнула. — А ты чё, правда не помнишь?
Дудкин медленно сполз с кровати и сел на пол, привалившись спиной к стене.
«О-фи-ге-ть...» — сказал внутренний голос, и Дудкин, как всегда, с ним согласился.
— Вань, ты меня пугаешь. Что случилось-то?
Он повернулся к ней и начал рассказывать. Про кота. Про желания. Про страусов эму и бизнесмена Контрабасова. Про то, как она была успешной, красивой, счастливой — и всё это без него. А еще про то, как он три раза ее бросал. Как он понял, что это он всё портил, а не она. Маша слушала молча, как делала это всегда, когда мужу надо было выговориться.
Когда Ваня закончил, в комнате повисла тишина. За окном завыл ветер. Где-то на кухне капнул кран.
— Слушай... Я, конечно, всегда знала, что ты у меня впечатлительный, но чтобы настолько...
— Я серьезно.
— А знаешь, что самое обидное? — спросила она тихо.
— Что?
— Что даже в этих бреднях ты опять всё решил один и не понял главного.
— Кота надо было всё-таки за усы дергать?
— Да при чем тут кот?! Все, что ты пережил, было ненастоящим. А знаешь почему?
Ваня мотнул головой.
— Потому что я сто раз могла уйти, если бы хотела. Но я здесь. С тобой. В этой квартире, на которую мы вместе откладывали. И ты бы ушел, если бы хотел. Но мы же вместе. Потому тебе там и плохо было, раз все ненастоящее. Вся проблема в том, что ты сам решил всё тянуть, а меня до управления не допускаешь. Боишься, что я не справлюсь, что начну нажимать не на те кнопки и мы потонем. Ты даже не даешь мне шанса попробовать. Но я не лезу. Потому что знаю: ты хочешь как лучше.
— Это правда, — виновато улыбнулся Дудкин. — Я хочу как лучше и никого не слушаю. Но я все-таки от тебя ушел… В самом начале этого путешествия.
— Значит, так было нужно, — сказала Маша после долгого раздумья. Она всегда была мудрее Дудкина, и теперь он понимал это как никогда.
— Как думаешь, мы еще что-то можем сделать? Или уже поздно? — спросил он очень осторожно.
— Например что?
— Ну я мог бы попробовать отучиться заочно, записаться в спортзал, а ты — пойти на ту работу и попробовать себя там, где всегда хотела!
— Я не уверена, что готова… Мне давно не девятнадцать, и многое мне уже не кажется таким интересным, как раньше.
— Хорошо, понимаю. Ну давай начнем с чего-то малого. Например, с того, чего бы хотела ты, — он судорожно смотрел по сторонам, словно искал за что ухватиться.
Маше потребовалось еще немного времени для ответа.
— Я бы хотела все выходные проваляться в кровати и ничего не делать по дому. Знаю, ты не любишь бардак, но я так устала на работе. И мне трудно о чем-то думать, пока я не отдохну. Можно?
— Да какие проблемы?! — вскочил с кровати Дудкин. — Я сам тут уберусь после работы. А там дальше посмотрим. Хорошо?
— Договорились. Мне нравится, — ласково улыбнулась Маша.
— И еще кое-что...
— Что?
— А можно мы заведем собаку?
В этот момент где-то в коридоре тихо мяукнул кот.
Александр Райн
yaplakal.com