Эксперт нацпроектов Камнев: «Мы проигрываем Украине только по беспилотникам с ИИ»

Политтехнолог из Екатеринбурга, доброволец Платон Маматов, который служит оператором БПЛА и командиром расчета в ударном отряде «Ирландцы», в статье ЕАН «Бить будем?: обозреватель Баранец - о заявлении Минобороны с адресами военных заводов в Европе» рассказал о ситуации с дронами на фронте и озвучил вопросы, которые волнуют бойцов, применяющих дроны. В частности, Маматов спросил, как долго будем финансировать Китай и закупать там «Мавики», где российские аналоги и когда появятся отечественные тяжелые дроны типа «Бабы-Яги»? С этими вопросами ЕАН обратился к эксперту национальных проектов в области беспилотных летательных аппаратов Павлу Камневу.

- На некоторых участках фронта жалуются на нехватку дронов. Говорят, что в день выдают по три «птички». Спрашивают, когда будет налажено массовое производство.

- Ситуация с дронами на фронте разная. Она в каждом подразделении имеет частный характер в зависимости от того, официальное это подразделение БПЛА Минобороны или стихийно сформированное.
Есть подразделения, которые стоят на обеспечении Министерства обороны. А есть подразделения, которые обеспечиваются силами волонтеров, различными фондами и другими гражданскими объединениями. То есть они неофициально, мягко говоря, управляют беспилотниками. Это стихийно образованные по мере необходимости расчеты. Они умеют работать с дронами, но не находятся на обеспечении. Это нормальная практика, потому что на разных участках фронта беспилотная ситуация отличается - реагировать приходится оперативно. Что касается собственного производства, то в России сейчас только ленивые не производят беспилотники. Если нехватка дронов у официального подразделения БПЛА Минобороны, то здесь вопрос к командованию, почему они не обеспечивают должным образом эти подразделения, потому что по гособоронзаказу закупаются тысячи дронов. Если говорить о «Мавиках», понятно, что у нас в России полностью его заменяющего дрона нет.

- Возможно ли создать собственный аналог, чтобы ни от кого не зависеть?

- «Maвик» - это законченный, автономный продукт, полностью построенный на своем «железе» компанией DJI (китайская частная компания, производитель беспилотных летательных аппаратов, – прим. ЕАН). Соответственно, в России точно таких же беспилотников нет. Есть другие дроны, они немного другой конфигурации, крупнее, имеют также тепловизионные камеры с высокой кратностью зуммирования, с аналогичным временем полета. Но бойцы сами выбирают DJI, потому что они компактные, их можно положить в рюкзак, и это их персональный выбор. В плане эргономики пока в России подобного дрона просто нет.

Чтобы сделать свой точно такой же «Мавик», надо потратить лет пять на разработку. К сожалению, когда он будет создан, то уже безнадежно устареет.
Наши российские беспилотники основаны на той компонентной базе, которая имеется в свободном доступе. И надо понимать, что «Мавик» применяется исключительно для выполнения разведки. Их выдают там три штуки в день, то есть к ним надо просто бережно относиться. Это не беспилотник, который летит в одну сторону, он должен возвращаться. Да, они имеют свойство теряться, да и радиоэлектронная обстановка далеко не самая лучшая. По ним также работают ударные дроны противника, которые сбивают этих разведчиков. Расход этих дронов есть, но не подразумевается, что расчет в день будет терять три дрона. Один «Мавик» с тепловизором стоит порядка 600-700 тыс. рублей. Соответственно, нельзя просто так в день выбрасывать 2 млн. Тем более мы, Министерство обороны, не можем официально покупать в Китае эти DJI. Поэтому они приобретаются через волонтерские организации, на фронт их привозят физлица.

- Когда появится отечественный аналог «Бабы-Яги»? Наши дроноводы говорят, что пользуются трофеями, а своих тяжелых коптеров нет.

- Здесь все гораздо проще. У нас уже огромное количество заводов, которые их производят. Вчера вот, например, мы выпустили новый прототип. Это уже готовый, законченный дрон. Провели его испытания, и он готов полностью, на 100%, заменить «Бабу-Ягу», в том числе в области автономной навигации, работы в условиях радиоэлектронных помех и вообще, в принципе, не требует оператора при выполнении своих работ. То есть он абсолютно автономен и по сравнению с украинской «Бабой-Ягой» имеет модульную конструкцию.
Благодаря этому он может за одну минуту менять сферу применения, свое назначение. Сейчас был сброс мины ТМ-62, через минуту он сбрасывает четыре осколочно-фугасных снаряда. Еще через минуту он может быть носителем для ударных дронов ФПВ и выполнять ретрансляцию сигнала. А еще через минуту он может выполнять доставку продовольствия, боекомплектов, воды, топлива передовым позициям, закрепляющимся на новых территориях.

- Почему тогда на фронте говорят об их нехватке, когда их будет много?

- Вот это главный вопрос. Дело в том, что «Баба-Яга» у нас производится серийно с 2023 года. Вопросы были в первую очередь с их массовым применением. У нас просто не было операторов, которые умеют работать с такими большими беспилотниками, а у них есть определенные нюансы работы. Не каждый, даже опытный дроновод, сможет сразу управлять «Бабой-Ягой». Это большой возвратный дрон, он не летает в одну сторону - его надо возвращать, он недешевый. И соответственно, совсем другие программные продукты используются - не те, на которых привыкли работать ребята, в том числе ФПВ-шники, «мависты» и прочие. Он требует определенного подхода и настройки, внимания к деталям при сборке, потому что для его перевозки частично демонтируются антенны и другие элементы.

И соответственно, ребята просто были не готовы. Они начали эти дроны терять. Поэтому их закупка было поставлена на паузу. И только в 2025 году к этому вернулись. Провели тестирования, поменяли подход. Минобороны сказало производителям: «Ребята, если вы хотите поставлять эти дроны, то вы должны приезжать на передок, обучать специалистов работе с ними минимум месяц».

- Насколько сложна подготовка операторов БПЛА?

- Есть нюансы с каждым беспилотником в зависимости от того, какая там стоит система связи. Если мы говорим про ФПВ-дроны, то там три-четыре системы связи, но они фактически на едином принципе построены. Например, система радиоуправления «Экспресс-ЛРС», «Кузнечик», «Гермес» и какая-нибудь «Свинка Пеппа». Значит, в любом случае ребят надо обучать. Но сама машина - 10-дюймовый или 12-дюймовый дрон - у всех одинаковая, то есть там ничего нового не придумаешь. Вот полетный контроллер, вот регулятор, вот передатчик видео, вот приемник сигналов управления, вот камера, вот моторы.

У ФПВ-дронов есть разные схемы питания. Аккумуляторы у всех отличаются очень серьезно, в том числе по разъемам, по принципу вообще: твердотельные аккумуляторы, литий-ионные, литий-полимерные. Они требуют индивидуального подхода в плане зарядки, необходим журнал учета заряда аккумулятора батареи. Его же никто не ведет и потому не понимает, что у тебя на десятый вылет дрон уже, например, может нести не 20 кг, а только 18 кг на то же расстояние. Ребята привыкли летать в эту сторону, рассуждают так: «Аккумулятор есть. Он летает на 20 км. Я на нем полетел». А происходит разрядка, деградация батареи - это надо учитывать. Есть разные нюансы в плане связи: где-то мультисвязь, используется с переключением между разными протоколами и приемниками; где-то - моно, но на разной частоте; где-то - просто связь. Применяются разные системы навигации, разные антенны, а кто-то вообще летит без навигации в ручном режиме, чтобы его не зафиксировали.

Нет единообразия, каждый производитель старается сделать свою машину на основании тех запросов, которые он получает от бойцов. И соответственно, они все имеют определенные нюансы. На одном направлении ребята видят ситуацию таким образом, на другом - другим, на третьем - третьим.

Тут единообразия, к сожалению, у нас нет, и это вызывает необходимость проведения обучения по абсолютно каждому беспилотнику, который применяется. А они применяются, и достаточно массово. Почитайте, загуглите просто: дрон «Мангас», например, или «Упырь-18», «Журавль 36», а сейчас появился уже и «Журавль 56». Соответственно, эти дроны, какие-нибудь еще «Муха», «Муравей», широко применяются на фронте. Они закупаются массово, но надо понимать, что если, например, с ФПВ работают 5-6 расчетов, то с ударным в подразделении будет работать только один расчет. И это на всем участке работы этого подразделения. Поэтому количество поражений, например, ФПВ-дронами и большими дронами, не будет одинаковым в принципе. И в 90% случаев эти дроны вообще сейчас применяются не для поражения, а для подвоза.

- Почему складывается впечатление, что фронту не хватает БПЛА?

- Ситуация массового применения связана с накоплением. Нам сложно делать такое же количество беспилотников, сколько делает для Украины вся Европа. Это в сотни раз больше производителей, чем было представлено в списке Минобороны (Минобороны опубликовало список с адресами заводов в Европе, которые изготавливают дроны для ВСУ, - прим. ЕАН).

Но и у нас не все так плохо. У нас только ударные дроны делают порядка 600 заводов по России. Если говорить про аналоги «Бабы–Яги», то их, наверное, около сотни по стране. И я, как участник национального проекта аэрологистики, вижу наши технические решения, как работают, сколько грузов возят. И поверьте, мы абсолютно ничем не уступаем этим «Бабам-Ягам», а по ряду дронов мы их уже давно опередили в плане грузоподъемности.

У нас сейчас грузоподъемность дронов мультироторного типа составляет до 100 кг. Например, на следующей неделе мы будет тестировать как раз такой дрон, который поднимает 100 кг, при этом его стоимость порядка 2 млн рублей. Он такой дорогой, потому что разовый, а когда пойдет в серийное производство, будет стоить примерно 1,5 млн рублей. И это будет очень достойная бюджетная замена тех же самых DJI Agros (линейка сельскохозяйственных дронов для перевозки грузов, которые используют на фронте, - прим. ЕАН). И грузоподъемность в три раза выше у него будет, чем у Agros. Они не будут бомбить, они станут заменять ребят, которые сейчас подвозят продовольствие, БК на багги, пикапах, мотоциклах. При этом они несут потери из-за активности ударных БПЛА противника, минирования местности.

Сейчас мы проигрываем противнику на фронте по беспилотникам только в одном - массовом применении дронов с искусственным интеллектом. После того как украинцы проиграли нам войну в дронах на оптоволокне, они перешли на другой принцип - на дроны, которые управляются автономно.

Этим дронам не требуется ни оптоволокно, ни радиоканал управления. Дрон просто забрасывается на территорию, лежит, ждет, когда в кадре появится какой-то движущийся объект. Он выполняет захват этого объекта, летит и поражает его. Это происходит полностью без участия оператора – живого человека. В этом плане пока мы уступаем. Почему? Потому что у нас нет конкретного запроса на этот ИИ от Министерства обороны. Есть запрос от бойцов, есть запрос от ряда подразделений, а вот от ведомства официального запроса такого нет. Поэтому пока у нас это инициативные разработки, которые ведутся всеми. И они уже реализованы, уже поставляются в частном порядке бойцам, и они в восторге от этого решения. Оно применяются на дронах-перехватчиках «Елка». Повторюсь, отечественные дроны с ИИ уже созданы,в частном порядке отправляются на фронт и применяются. Но государственного решения, что все: с завтрашнего дня все должны делать 50% дронов с ИИ, нет.

- Как работает госзаказ, чтобы решать такие вопросы?

- Есть порядок входа в этот госзаказ, он правильный, но все происходит медленнее, чем на Украине. Как у них дроны попадают на фронт? Там есть военный маркетплейс «Дрон-маркет», куда ты просто заявляешь свою модель БПЛА. Пусть у тебя всего пять штук, но их в любом случае купят. Если подразделение, куда они попадут, их одобряет, то ты начинаешь сразу туда поставлять их много и задорого. Если ты сам не справляешься, то тебе еще какую-нибудь компанию присоседят, и вы будете делать их вместе.

У нас надо пройти череду определенных испытаний, подтвердить заявленные характеристики, работоспособность дронов на фронте, причем поставить туда их за свой счет. Не все компании готовы на это идти, не имея твердой гарантии того, что завтра будут эти дроны массово поставлять. А ведь на это требуются миллионы рублей, если это касается больших дронов - то несколько десятков миллионов рублей. При этом, может быть, закажут эти дроны, а может, и нет. Это сдерживает некоторых разработчиков.

Но не надо думать, что на Украине внедрение разработок организовано лучше, чем у нас. Наши правила продиктованы объективной реальностью. Дело в том, что Украина не тратит на БПЛА государственные деньги. Им все это буквально «падает с неба» в виде западной помощи, которую они никогда в жизни не смогут отдать. Поэтому там никто не переживает и тратит не свои деньги без счета.

Если такую же систему запустить в любой другой стране с бюджетными деньгами, она будет коррумпированна и, соответственно, эффекта не даст. У нас другой подход. Министерство обороны в области беспилотников и так предусмотрело огромное количество поблажек и упрощений. Создали подразделение «Рубикон», через которое проходят все новинки.

- Важно ли, какие комплектующие используются в дронах – импортные или отечественные?

- Да, иностранные комплектующие у нас активно применяются, но есть и российские аналоги этих зарубежных деталей.

Министр обороны Андрей Белоусов не так давно сказал правильную вещь: «Мне плевать, откуда комплектующие: из России или Китая. Если дрон показывает свою эффективность, то пусть они будут из Китая». Это правильный подход. Мы не должны себя в чем-то ограничивать и отбрасывать во вчерашний день в области каких-то решений, которых у нас пока нет. Поэтому активно применяются те комплектующие, которые на сегодняшний день эффективнее и доступнее. Причем рынок, например полетной электроники, моторов для дронов, достаточно большой. И в России некоторые компании начали осваивать полетную электронику, моторы, стали их производить. И поверьте: они перегружены настолько, что их производственные мощности заняты заказами на 4-5 месяцев вперед.

Есть еще одна причина, по которой у нас используется достаточно много иностранных комплектующих. Представьте: завтра СВО закончится, и что производителям делать с этими вложениями, которые были рассчитаны на окупаемость 5-10 лет? Тем более постоянно идет развитие техники и то, что ты делал вчера, завтра уже устареет. Например, у нас большое количество предприятий начало запускать линии по производству моторов для дронов 10 дюймов. А сейчас дрон с 10 дюймами считается уже почти устаревшим.

- Если резюмировать по пунктам, что надо сделать, чтобы дронов было много и они были должной эффективности?

- Прежде всего, надо упростить процедуру принятия решения о применении в войсках беспилотников. Соответственно, оплачивать те беспилотники, которые уходят на апробацию. Допустим, создать прайс, где будет сказано, что, например, беспилотник столько-то дюймов с таким-то оснащением стоит не дороже стольки-то, а грузовой типа «Бабы-Яги», например 30 дюймов, должен стоить не дороже 1,5 млн рублей. Стоимость связи - не дороже 2 млн рублей, с тепловизором – до 2, 5 млн. И всё, соответственно, можно завести техническую комиссию, чтобы провести испытания прямо на месте. Это ускорит внедрение больших дронов. Тогда производитель получит заключение прямо на месте, а не будет кататься семь раз из Якутии в Москву, как это было с «Мангасом». Ребята всё это прошли и начали поставлять. А сколько времени они потратили?

Что касается замены «Мавика», то здесь надо просто принять, что мы этот дрон пока в России сделать не можем в том формате, в котором он существует. И, соответственно, пока либо принять другие решения для его замены, если вдруг такая необходимость появится, либо дальше применять «Мавики».
В любом случае «Мавик 3», который широко применяется, уже снят с производства. На фронте их ремонтируют, доделывают, поэтому через год они просто вымрут как класс. А решения следующего поколения этого дрона – «Мавик 4» - абсолютно непригодны для работы на фронте по той причине, что у него закрытая прошивка, которая реагирует на сигналы ДНС. Их подавили, и дрон упал или улетел куда-нибудь.
https://eanews.ru/mir/20260420090000/eksper...pilotnikam-s-ii