Мориц Бенёвский

Есть человеческие судьбы, которые не связаны с великими свершениями, но всё-таки заслуживают самого пристального внимания. Эти люди могут страдать множеством недостатков. Но их фантастическое бесстрашие, отчаянная решимость и упрямое нежелание смиряться перед обстоятельствами заставляет нас хранить в памяти их имена. Именно таким человеком был Мориц Бенёвский, один из самых блистательных авантюристов конца XVIII века. За свою жизнь он успел побывать королём Камчатки и королём Мадагаскара, не считая прочих «регалий».

Это уже третий арест

Его биография такова, что хватило бы на несколько томов приключенческого романа. Рассказывая о Бенёвском, поневоле приходится многое оставлять за скобками.

Мориц был одиннадцатым ребёнком многодетного и состоятельного полковника. По матери Мориц имел венгерские корни, а родился вообще на территории нынешней Словакии. Впрочем, в те годы эти земли входили в состав Священной Римской империи, позднее Австро-Венгрии.

Он родился в 1746 году в небольшом городке Врбове. Всё обещало Морицу спокойную жизнь восточноевропейского бюргера. Но парень оказался на редкость упрямым и, как теперь сказали бы, пассионарным.

В 16 лет он отправился на Семилетнюю войну, которая тогда сотрясала Европу, но застал только её финал и уже через год вернулся в отчий дом. Вот только дом за год изменился. Отец умер, а всё добро передал старшим зятьям. Мориц такого не мог стерпеть и, наняв гайдуков, поколотил чужаков и выставил из родного гнезда. Те нажаловались в Вену самой королеве, которая лишила нахала наследства и завела на него уголовное дело. Морицу пришлось бежать в Польшу. Там он женился и решил отправиться в Индию.

Какая связь между семейным счастьем и Индией – не спрашивайте. Мы имеем дело с Морицом Бенёвским, надо привыкнуть к самым невероятным поворотам его судьбы.

Во время польского восстания Мориц примкнул к местным националистам, сражался с русской армией, но был взят в плен. Впрочем, русские пожалели 20-летнего юнца и отпустили под честное слово больше не брать в руки оружие. Слово Бенёвский тут же нарушил и снова бросился в драку. Его опять поймали и теперь выслали в Казань. Опять-таки под честное слово, держать которое Мориц не собирался.

С приятелем-шведом Адольфом Винбланом, тоже высланным на Волгу, они решили и здесь поднять восстание и весьма успешно агитировали местных татар. Заговор быстро раскрыли, Бенёвскому грозил новый приговор, от которого он с приятелем бежал в Санкт-Петербург. Денег у них не было, русского языка они почти не знали, а потому под видом английских матросов попросились на голландский корабль. Однако законопослушным голландцам парочка оборванцев не понравилась. Они предпочли не рисковать и сдали их русским властям.

Для Бенёвского это был уже третий арест. На этом гуманизм Екатерины II закончился. Венгра и шведа на санях под конвоем отправили на Камчатку, дабы двое смутьянов «снискивали там пропитание трудом своим».

Захватить весь город

За восемь месяцев пути на Камчатку к двоим арестантам присоединились ещё несколько проштрафившихся русских офицеров. Все они тут же признали лидерство Морица, для которого просто не существовало ни отчаяния, ни безвыходных ситуаций. Последний этап пути на Камчатку ссыльные совершали на двухмачтовом галиоте «Святой Пётр». Пока шли по Охотскому морю, Мориц уже составил план побега. Арестанты, а также несколько матросов должны были захватить галиот и плыть в Японию.

Всё складывалось отлично, но внезапный шторм сломал планы. Корабль потерял грот-мачту и в сентябре 1770 года с трудом добрался до пункта назначения – Большерецкого острога, тогдашнего административного центра Камчатки.

Острог располагался на западной оконечности полуострова, неподалёку от будущего Петропавловска-Камчатского. В те времена Большерецкая крепость была по местным масштабам крупным городом. Населяли городок 70 солдат гарнизона и 90 штатских, в основном ссыльных. Во главе крепости стоял престарелый капитан Нилов, напивавшийся каждый вечер. Никакой охраны арестантам не полагалось – бежать-то на Камчатке всё равно некуда.

Посадить Морица Бенёвского в острог и рассчитывать, что он станет послушно отбывать срок, было заблуждением. В компании ссыльных, состоявшей из гвардейских офицеров, бывших придворных и смышлёных крестьян, Мориц тут же стал своим. Ближайший его товарищ по несчастью, гвардейский поручик Пётр Хрущов, сосланный за «оскорбление величества», разделял намерение бежать. Вдобавок он давно вынашивал идею захвата «Святого Петра». Идея была хороша, но навигация к тому времени давно закончилась, и корабль стоял у берега, намертво вмёрзший в лёд.

За долгую камчатскую зиму Бенёвский придал плану Хрущова новый размах, предложив не просто захватить галиот, но поднять восстание, взять под свой контроль крепость, арестовать старичка-коменданта и нейтрализовать гарнизон. К делу подошли серьёзно. В условиях жесточайшей конспирации склонили на свою сторону полсотни ссыльных и старожилов. К весне среди заговорщиков числились даже местный батюшка, купцы, канцеляристы и прочие отцы города.

Заговорщики никуда особенно не торопились. Зимой плыть всё равно нельзя. Зато они тихо запасались оружием и порохом. В ночь на 27 апреля 1771 года восстание должно было совершиться. В последний момент коменданту доложили о бунте, на что Нилов отреагировал, немедленно послав солдат для ареста зачинщика Бенёвского. На этом комендант успокоился и по привычке предался возлияниям. Заговорщики между тем быстро разоружили солдат и ворвались в дом к мирно спавшему Нилову. Тот с перепугу чуть не задушил Бенёвского его же шейным платком, но получив ранение в голову, быстро успокоился.

Комендант Нилов оказался единственной жертвой восставших. К утру весь городок без боя перешёл в руки Бенёвского и его маленькой армии. Морица тут же провозгласили королём Камчатки.

Вас примут как героев

Мориц повёл себя как истинный король. Поверженный в бою противник был с почестями похоронен, после чего всё население торжественно присягнуло своему вожаку. Уже через два дня по оттаявшей реке из Большерецка отправилось несколько тяжело гружённых паромов к Чекавинской гавани, где зимовал во льдах «Святой Пётр». Паромы были нагружены всем городским добром: казной, пушками, продовольствием, пушниной, вином, слесарным и плотницким инструментом – в общем, всем, что могло пригодиться в долгом путешествии.

Наш герой в компании камчатских узников 12 мая взял курс на Курильские острова. На борту «Святого Петра» было 70 человек, то есть примерно половина населения Большерецка. За лето 1771 года беглецы трижды приставали к японским берегам. Их «Святой Пётр» вообще-то был вторым русским судном, добравшимся до этих земель. Японцы встречали их приветливо и с большим любопытством. Но дружбы так и не получилось.

Вмешались голландцы, которые в те времена единственные из всех европейцев имели монопольное право на торговлю с Японией. Они наврали японцам, что якобы их секретный агент Бенёвский передал информацию о подготовке русскими войны с Японией. Перепуганные японцы загрузили русский галиот продуктами и отправили восвояси, а сами взялись укреплять свои северные берега.

С приключениями и многими неприятностями, потеряв несколько человек из команды, путешественники в сентябре приплыли в португальскую колонию Макао (ныне особая территория в Китае). Там они, измученные долгим плаванием, нашли весьма радушный приём. Им выделили отдельный дом и хорошее содержание. Бенёвский, однако, в покоях почти не бывал, постоянно пропадая у губернатора. Он представился поляком, путешествующим с научными целями на корабле с нанятой русской командой. Губернатор был несказанно рад блестящему собеседнику. А вот камчатские товарищи волновались, подозревая предательство своего лидера.

Между тем Бенёвский продал потрёпанный галиот, который уже не мог никуда идти. Команда решила, что их бросили, и подняла бунт. Двоих смутьянов пришлось заточить в тюрьму, зато остальным Бенёвский объяснил наконец свой план – нанять два французских корабля и двинуться во Францию. Это казалось разумным. Как беглецы они подлежали немедленному аресту и передаче российским властям. А поскольку Франция в те времена враждовала с Россией, русских ссыльных там приняли бы как героев. Так и вышло.

Наш новый правитель

18 июля 1772 года компания беглецов добралась до города Порт-Луи в Бретани. Из 70 покинувших Камчатку пассажиров галиота на французский берег сошло 40 человек. Их действительно встретили как героев, определив щедрое содержание. Весть о головокружительном побеге и путешествии через Тихий, Индийский и Атлантический океаны уже облетела Европу. Теперь их окружали слава и почёт.

Пока товарищи отъедались и отдыхали, Бенёвский поскакал в Париж. Теперь он представлялся польским графом, боровшимся за свободу родины и пострадавшим за правое дело. Впрочем, образ жертвы его никогда не устраивал. 27-летний авантюрист тут же предложил французским властям смелый план захвата Тайваня и японских островов, мимо которых недавно проплывал.

Власти, поняв, что в их распоряжении появился целый отряд буйноголовых ребят, готовых к приключениям, выступили со встречным предложением – возглавить экспедицию на Мадагаскар. Бенёвский вернулся в Порт-Луи и предложил компании выбирать, как жить дальше. С ним осталось 11 человек, 18 ссыльных захотели вернуться на родину – Екатерина, уже знавшая о судьбе беглецов, проявила милосердие, даровав бывшим ссыльным прощение. Прочие решили поступить на французскую службу.

В феврале 1774 года Бенёвский с 250 колонистами высадился на Мадагаскаре, где тут же приступил к строительству столицы, города Луибура. Местные племена малагасийцев проявили к этому интерес и не мешали деятельности новых колонистов. Через два года вожди даже объявили Бенёвского «новым ампансакабе», то есть верховным правителем острова.

Столица между тем росла, и новый порт богател. Корабли уже освоили путь в Луибур и всё чаще посещали удобный остров. Эти успехи не нравились губернаторам соседних французских колоний на островах Реюньон и Маврикий. В Париж летели письма, где Бенёвского обвиняли во всех смертных грехах.

А во Франции к тому времени произошли перемены: прежний король умер и на престол взошёл Людовик XVI. Новая власть решила, что мадагаскарская затея не стоит таких денег. Снабжение перекрыли, и Луибург стал медленно чахнуть. Число жителей резко сократилось до нескольких десятков. Вконец обедневший Бенёвский вынужден был вернуться во Францию.

Войны закончились

К тому моменту ему было всего 32 года – возраст расцвета для мужчины. Естественно, сидеть спокойно при французском дворе Мориц не мог. Он поучаствовал в войне за баварское наследство на стороне Австро-Венгрии, снова проявил себя героем, добился прощения императрицы Марии-Терезии и даже получил титул графа. Но и эта война быстро закончилась.

Тогда искатель приключений отправился через океан в Новый Свет, чтобы бороться против англичан и за свободу Америки. Но на сей раз у Бенёвского ничего не вышло. Его корабль захватили англичане, он чудом избежал плена и был вынужден вернуться обратно нищим и оборванным. Но когда такие мелочи останавливали графа Морица?

Вернувшись, он написал письмо лично Джорджу Вашингтону с предложением собрать в Европе американский легион в несколько тысяч человек, вооружённых пушками и кавалерией. Предложение собирались вот-вот утвердить в Сенате, но тут англичане сами признали независимость Америки. Война закончилась.

Тогда непоседливый Бенёвский подумал, что если все крупные войны закончились, надо начать свою собственную. И снова вернулся на Мадагаскар, однако уже не под флагом Франции. Он создал англо-американский торговый консорциум и учредил на острове новую столицу, назвав её в честь себя Мавританией. А вскоре подговорил местные племена выступить против французов. Малагасийцы отлично помнили, сколько полезного им принёс белый ампансакабе, и действительно выгнали с острова чиновников Франции.

Разумеется, французам это не понравилось. На Мадагаскар была отправлена карательная экспедиция. В мае 1786 года отряд достиг острова. Бенёвский готовился к нападению и хорошо укрепил город. Но тут удача ему изменила. Французы случайно нашли обходную тропу в джунглях и ударили по защитникам острова с тыла. Бенёвский погиб почти сразу от шальной пули.

Ему было всего 40 лет. Графа Бенёвского похоронили с почестями на Мадагаскаре рядом с двумя русскими ссыльными, с которыми 15 лет назад Мориц организовал свой знаменитый побег с Камчатки. В последний путь его провожал крестьянин, бывший камчадал Ваня Устюжанинов, которого Бенёвский ещё в Большерецком остроге учил грамоте.
виа