Главная » Разделы » Хаос » Инкубатор

Микаэл Таривердиев

⋮

ОТВЕТИТЬ НОВАЯ ТЕМА

gunstilzit 30 апр 2026 в 13:14

05.05.2018 • На сайте 15 лет

Сообщений: 39 212

В этом году отмечается 95 лет со дня рождения композитора Микаэла Таривердиева и 30 лет с его ухода. В основном его знают как автора музыки к фильмам «Семнадцать мгновений весны», «Ирония судьбы, или С лёгким паром!», «Король-олень», «Судьба резидента» и другим – всего более 130 картин. Хотя сам Микаэл Леонович не любил, когда его называли «киношным композитором». Ведь он писал и оперы, и органную музыку, и балеты, и камерные циклы. Но в историю вошёл как создатель музыкальной темы двух героев – штандартенфюрера Штирлица и хирурга Жени Лукашина. Однако за этими вечными мелодиями стоит человек парадоксальной судьбы – романтик, интеллектуал, который просто жил музыкой и ценил тишину.

Ощутить себя внутри звука

– Он не был гением в башне из слоновой кости. Он был гением в очереди за колбасой – и умудрялся даже там слышать полифонию, – говорит о маэстро его жена Вера Гориславовна.

Действительно, Таривердиев умел превращать бытовой абсурд в музыку, а музыку – в быт. Казалось, он не отделял жизнь от творчества, поэтому его музыка понятна каждому.

Микаэл Леонович не дожил до своего 65-летия три недели – скончался в Сочи во время отпуска, который проводил в Доме отдыха «Актёр». Сердечный приступ. И всё потому, что каждое своё сочинение пропускал через сердце, иначе никак не мог.

Режиссёр Эльдар Рязанов называл Таривердиева «одним из самых тонких лириков нашего кино». И композитор Андрей Петров отмечал главным качеством коллеги – романтичность. Вера Гориславовна вспоминает мечту мужа: вернуться в Тбилиси на «Мерседесе», и чтобы в нём сидела аргентинская певица Лолита Торрес. Романтик до конца.

Его романтизм ощущается и в том, как в своих мемуарах армянин Таривердиев описывал своё детство в Грузии.

«Синее небо моего детства, небо Тбилиси, жаркое лето, воздух, напоенный запахом южной зелени, и настолько густой, что, кажется, его можно резать ломтями. И мама. Мама, которая идёт мне навстречу. У меня захватывает дух, я не вижу её лица – только сияние, исходящее от него».

Когда Микаэл уже стал знаменитым, у него спросили: «Кто ваш главный учитель?» Он назвал Хачатуряна, потом Шнитке. А затем подумал и сказал: «Нет. Мама. Она научила меня слышать тишину между нотами. Если нет этой тишины – нет музыки. Есть только шум».

Род Таривердиевых (по матери – Акоповых) был известен в Тбилиси. Один из дядей был главой города, а другой прославился эксцентричностью – когда он отправлялся гулять, то нанимал три экипажа: для себя, для своей шляпы и для трости.

Потом начались уплотнение, репрессии. Но осталось главное – мама и ощущение красоты.

– «Иногда меня спрашивают: как вы начали сочинять? Я не начинал. Это началось само. Просто однажды сел за пианино, и оказалось, что мне есть что сказать. И не сказать этого было нельзя. Потому что, если ты молчишь, когда внутри звучит музыка, ты предаёшь сам себя», – вспоминал композитор.

Микаэлу было лет шесть-семь. Тбилиси, жаркое лето, дом на улице, где музыка была не развлечением, а естественной средой – сосед играл на таре, во дворе пели на армянском, грузинском, русском, где-то за стеной крутили пластинку с джазом. В доме у Таривердиевых стояло старое пианино с запавшими клавишами.

Однажды, когда взрослых не было дома, Микаэл подошёл к инструменту. Положил пальцы на клавиши и нажал.

Вера Таривердиева пересказывала этот эпизод так:

– Он говорил, что это было не «сочинительство» в том смысле, как мы понимаем. Это было ощущение: я нажимаю клавишу, а оттуда выходит что-то, чего я раньше не слышал. Не игрушка. Не звук. А какая-то правда. Он испугался. И заплакал. Потому что понял: это навсегда.

– «Не помню, что именно я сыграл. Наверное, какая-то бесхитростная мелодия, похожая на ту, что напевала мама, когда укачивала меня. Но главное не в мелодии. Главное в том, что я вдруг ощутил себя внутри звука. Я не играл на пианино – я жил внутри него. Это как если бы ты вдруг понял, что можешь дышать под водой», – вспоминал Таривердиев в своих мемуарах.

Композитор рассказывал, как в детстве чуть не погиб из-за собственной смелости. В Тбилиси была парашютная вышка. Мать запрещала даже подходить к ней, но Микаэл, конечно, рискнул. Инструктор сказал: «Прыгай, купол раскроется сам». Вместо парашюта мальчика привязали простой верёвкой. Он прыгнул, верёвка лопнула. Чудом упал на натянутую сетку, отделался ушибами.

Мать, узнав, долго плакала, а потом сказала: «Ты будешь жить сто лет – у тебя нет страха, а значит, ты не станешь беречь себя». Но прожил композитор не сто лет, хотя боялся действительно редко.

Микаэл, вас не поймут

В институте имени Гнесиных Таривердиев попал в класс самого Арама Хачатуряна. Окончив вуз в 1957 году, был готов писать серьёзные симфонии, но судьба распорядилась иначе.

Роман с кинематографом начался случайно. Он был студентом четвёртого курса, когда к ним в институт пришли три студента ВГИКа: Эдуард Абалов, Михаил Калик и Эльдар Шенгелая. Единственным человеком, который с радостью согласился им помочь, оказался Микаэл Таривердиев.

Так, с короткометражки «Человек за бортом», началась эпопея, длившаяся 132 фильма. Несомненно, Таривердиев преобразил кинематограф. Он провозгласил так называемое «третье направление в музыке» – синтез академической серьёзности и эстрадной доступности.

Вера Таривердиева называет кино для мужа «параллельным миром» и «лабораторией»: – Он ездил на съёмки и какую-то музыку писал прямо там… А ещё кинематограф давал ему свободу. Свободу поиска себя, свободу самовыражения.

Но порой эта свобода стоила дорого. В 1961 году на студии «Молдова-фильм» вышла кинолента Михаила Калика «Человек идёт за солнцем», для которой Таривердиев написал музыку. Картину, полную света и надежды, в Молдавии встретили в штыки. Микаэл Леонович вспоминал, как второй секретарь ЦК заявил: «Человек идёт за солнцем, значит, он идёт на Запад! И как эта картина поможет повысить урожай кукурузы?» Композитор и режиссёр вынуждены были украсть копию фильма и вывезти её в багажнике машины в Москву, чтобы показать директору «Мосфильма» Ивану Пырьеву. Картину выпустили в прокат.

Однако Калику запретили выехать на очередной зарубежный кинофестиваль, а Таривердиева включили в делегацию. И тут композитор заявил: «Если Калик не едет – я не еду». Ему объяснили: «Микаэл Леонович, вас не поймут. Это карьера». Он ответил: «Я не карьеру делаю. Я музыку пишу. И если я предам друга – музыка умрёт».

На двенадцать лет Таривердиеву закрыли выезд за рубеж. Он не был в Париже, Лондоне, Нью-Йорке, когда это было возможно для других. Сидел дома и слушал пластинки западных органистов. И говорил: «Ничего. Я сыграю им всем потом. Когда они приедут сюда».

Он сыграл. В конце 1980-х его органные концерты гремели в Европе. Но осадок остался.

Рассказывают историю, как он поссорился с Мстиславом Ростроповичем. В конце 1970-х Таривердиев гостил у Мстислава Леопольдовича на даче. Это было незадолго до выезда виолончелиста за рубеж. Разговор зашёл о том, что музыка должна быть политически активной. Таривердиев возразил: «Музыка – это воздух. Если начнёшь дышать с криком «долой» – ты задохнёшься». Ростропович вспылил: «Ты просто трус, ты не уехал из СССР». Таривердиев встал и сказал: «Слава, я остался не из трусости. Я остался, потому что здесь живут люди, которые нуждаются в этой самой музыке без криков. Ты уехал лечить совесть мира. А я лечу боль в груди соседа». Больше они эту тему не поднимали, но отношения стали холоднее.

Отказался от ордена

В 1973 году на экраны вышел многосерийный фильм «Семнадцать мгновений весны». Режиссёр Татьяна Лиознова искала композитора, который дал бы шпионскому сериалу трагическое, высокое звучание. Им стал Таривердиев.

Работа была титанической. Именно Микаэл Леонович нашёл ту самую «тему далёкой Родины». Позже возникла нелепая сплетня, будто он украл эту музыку у Франсиса Лея. Дескать, от французского композитора в Союз композиторов пришла телеграмма: «Поздравляю с успехом моей музыки к фильму «Семнадцать мгновений весны». Франсис Лей». Этот слух расползся по стране, причиняя композитору боль. Но Лей, узнав обо всём, прислал Таривердиеву ободряющую телеграмму и публично опроверг слухи. А потом выяснилось, что розыгрыш с плагиатом осуществил известный балагур композитор Никита Богословский.

К слову, за «Семнадцать мгновений весны» автора музыки хотели наградить орденом «Знак Почёта». Таривердиев спросил: «А вместе со мной наградят оператора, который придумал чёрно-белую гамму, и монтажёра, которая вырезала половину моей музыки?» Чиновник растерялся: «При чём здесь они?» Таривердиев сказал: «Тогда и я при чём? Музыка – часть их работы».

Орден он не получил. Друзья ахнули: «Ты с ума сошёл, это же орден!» Он ответил: «Я не козёл, чтобы мне вешали на шею побрякушки за то, что я делал по любви». Позже, впрочем, получил Госпремию – уже за фильм «Ирония судьбы, или С лёгким паром!», и принял её молча, без шума.

Совместная работа режиссёра Рязанова и композитора Таривердиева над «Иронией судьбы…» началась случайно, когда оба отдыхали в Доме творчества в Пицунде. Кстати, там грузный Эльдар Александрович мучительно пытался встать на водные лыжи. За штурвалом катера сидел щуплый южанин Микаэл Таривердиев. Лыжи не слушались, режиссёр бултыхался в воду, композитор надрывался, крича: «Эльдар, не дёргайся! Ты слишком тяжело относишься к жизни!»

«А он мне в ответ: «Я слишком тяжело отношусь к обеду, Микаэл!» – вспоминал позже Таривердиев.

Именно там, в Пицунде, Рязанов случайно при Микаэле напел песню, которую наметил для своего будущего фильма («На Тихорецкую состав отправится»), считая её народной. А Таривердиев возмутился:

– Эльдар, что за разговоры? Это песня не народная, и у неё есть автор. Я её написал на четвёртом курсе института для спектакля Ролана Быкова в театре имени Ленинского комсомола!

Рязанов опешил. Потом расхохотался и предложил: «Тогда пиши музыку ко всему фильму». Таривердиев ушёл в номер и через две недели выдал двенадцать романсов на стихи Цветаевой, Ахмадулиной, Пастернака. Без единой правки.

Чиновники от кинематографа были в ужасе. «Это загубит картину! Где эстрадные хиты? Где плясовые?» Но Рязанов, как вспоминает Вера Таривердиева, «оказался прекрасным товарищем. Они оборонялись спина к спине».

Когда шёл монтаж картины, Таривердиев пришёл на киностудию и увидел, что из финальной сцены вырезали целый кусок вместе с музыкой – тот, где герои стоят в пустой квартире и смотрят друг на друга.

– Микаэл побелел, – вспоминал Рязанов. – Сказал: «Эльдар. Ты вырезал тишину. Понимаешь? Не мои ноты. Ты вырезал тишину, ради которой эти ноты написаны». Я тогда не понял. А через год пересмотрел – и понял. Он был прав. Я вернул ту музыку в реставрированную версию.

Пройти тысячу шагов

Но настоящей страстью, скрытой от массового зрителя, был орган. Эта любовь началась со знакомства с творчеством Баха, а вылилась в трагические, пророческие сочинения.

Орган для него был не церковным инструментом, а «дыханием земли». Он говорил: «Это не я играю. Это воздух поёт сам. Я только нажимаю клавиши».

Первый концерт для органа он назвал «Кассандра» – по имени пророчицы, которой никто не верил. Жена Таривердиева считает, что в этой музыке он предсказал и перестройку, и чернобыльскую катастрофу, и собственный ранний уход.

Кстати, в зону отчуждения Микаэл Леонович поехал через несколько месяцев после аварии, когда многие боялись даже приближаться. Вернулся, сел за орган в своей студии и сыграл целиком, от первой до последней ноты, симфонию, которую так и назвал «Чернобыль». Не записывая, не сочиняя заранее. Просто сыграл.

– Он плакал. И орган плакал вместе с ним. Это был реквием не только по Чернобылю. По нам всем, – считает Вера Таривердиева.

По воспоминаниям супруги, перед тем, как сесть за рояль, композитор шёл гулять. Причём ему нужно было сделать ровно тысячу шагов (он считал), ни больше, ни меньше. Он ходил и просто смотрел на деревья. «Ты пишешь музыку ногами», – шутила Вера. Он серьёзно отвечал: «Нет. Я слышу ритм города. Деревья дирижируют. Если я пропущу этот шаг – начну фальшивить».

Коллеги в Союзе композиторов крутили пальцем у виска, но никто не мог отрицать – после этих прогулок он садился и за два часа мог сделать оркестровку, над которой другие бились неделю.

А ещё Микаэл Леонович сочинял по ночам. Однажды в три часа ночи разбудил жену и сказал: «Я написал тему Золушки. Слушай». Она сквозь сон услышала странные звуки – он играл на расстроенном пианино, нажав педаль, и одновременно стучал по батарее. «Что это?» – «Танец феи Осени. Яблоки падают. Гнилые. Это красиво». Вера тогда подумала, что муж сошёл с ума. А через год этот «танец» стал центральным номером в балете «Девушка и смерть» – критики писали о «жутковатой, притягательной магии». Мораль супруги: «Никогда не спорьте с Таривердиевым в три ночи. Он всё равно окажется прав».

Композитор скончался 25 июля 1996 года в Сочи. Сердце. Врачи говорили: «Надо было меньше работать, меньше нервничать». Но он не умел меньше.

Незадолго до смерти в санаторий к нему пришёл поклонник – с пластинкой музыки из «Семнадцати мгновений весны». Попросил автограф. Таривердиев написал: «Желаю вам жить не семнадцать мгновений, а хотя бы восемнадцать».

Поклонник обиделся: «Вы что, смеётесь надо мной?»

«Таривердиев ответил тихо:

– Нет, милый. Я смеюсь над смертью. Она ведь думает, что я написал только шлягеры. А я ей оставлю органную симфонию. Вот тогда она посмеётся».

виа

Все комментарии:

kuching 30 апр 2026 в 13:35

Приколист • На сайте 4 года

Хорошо написано. Да и сам композитор видимо не плохой человек был. И вообще не понимаю "гениальности" Ростроповича. Человек не писал музыку, только хорошо играл на виолончели. А ведь ещё что то вякал...

Размещено через приложение ЯПлакалъ

sssiznsk 30 апр 2026 в 14:13

Весельчак • На сайте 9 лет

И сына от Афганистана отмазывать не стал.

буляляк 30 апр 2026 в 14:41

Юморист • На сайте 10 лет

Цитата (sssiznsk @ 30.04.2026 - 14:13)

И сына от Афганистана отмазывать не стал.

Сын у него герой Афганской войны. Умер довольно молодым из-за полученных ранений.

Размещено через приложение ЯПлакалъ

gunstilzit автор 30 апр 2026 в 14:55

05.05.2018 • На сайте 15 лет

В 60-е годы Таривердиев был влюблен в актрису Людмилу Максакову. Как-то раз они ехали на машине ночью по Ленинградскому проспекту. Максакова была за рулем и насмерть сбила человека. Таривердиев взял вину на себя и был осуждён на два года. А его возлюбленная уехала с заседания суда с друзьями. Таривердиева спасла амнистия, но с Максаковой он больше никогда не общался. Эта история позже стала сюжетом для фильма «Вокзал для двоих».

gunstilzit автор 30 апр 2026 в 14:56

05.05.2018 • На сайте 15 лет

Премьера «Семнадцати мгновений» принесла Таривердиеву популярность, в которой было много приятного. Так Юрий Андропов, например, с подачи Юлиана Семенова, выдал Таривердиеву автомобильный пропуск, по которому можно было останавливать и парковать машину где угодно. Микаэл Леонович с удовольствием включился в эту игру, однажды ради эксперимента остановил машину на Красной площади и был в восторге, что это удалось.

gunstilzit автор 30 апр 2026 в 15:02

05.05.2018 • На сайте 15 лет

На войне все дело – в соплях. Так утверждал мой знакомый служака-«афганец». Кто-то наматывает эти сопли на кулак и идет в бой. А кто-то растирает их по морде и остается в укрытии или прячется за спиной других. Есть еще такие, у кого соплей нет вообще, говорил мой приятель. Но их – единицы. И они всегда молчаливы. Почему? Просто всегда думают о жизни других. У майора разведки Карена Таривердиева за весь Афган погиб всего один боец в подразделении. Все остальные сотни жизней он вернул женам и матерям. А сам умирал пять раз. Он так про себя и говорит: обычный солдат. Рядовой майор.

Карен Таривердиев, сын знаменитого советского композитора Микаэла Таривердиева, не пошел по стопам отца. Он стал профессиональным военным, был майором ГРУ, воевал в Афганистане, не раз ранен, награжден боевыми наградами. В интервью нашему журналу Карен Микаэлович рассказал о том времени.

КРАСОТА

- Меня хоронили раз пять, наверное. Последний раз в июне этого года, когда принимал очередную должность в нашей компании. Я грохнулся в обморок прямо на своем рабочем месте. Побледнел-посинел-покраснел, меня схватили, засунули в «скорую» и откачивали прямо среди передней линейки нашего автосалона, между «Аккордов», «Легенд», «Джазов» и прочих машин. А на следующий день в интернете читаю: «Как сказал главный врач, состояние Карена Таривердиева крайне тяжелое, но врачи не теряют надежды». А рекордным случаем была осень 2006 года, когда мне позвонил малознакомый издатель из Таллина и долго не мог поверить, что разговаривает именно со мной, а не с кем-нибудь из родственников, а потом грустно поставил в известность: «Я только что получил известие из Германии, что вчера вечером вы скоропостижно скончались от последствий старых ранений». Я потом даже в зеркало на себя взглянул для проверки... Так что к слухам о своей смерти я отношусь по большей части с иронией - как правило, они сильно преувеличены.

- А что с вами случилось?

- Внутреннее кровотечение. Я и ранен был тяжело, и половину внутренностей мне ампутировали. Вот теперь они иногда бунтуют. А что про ранение рассказывать? Как обычно на войне происходит: шел-шел - и бац, все, приехали… И никакой романтики. Первый раз пуля, третий раз мина, второй раз даже не помню что.

- Некоторые военные находят в войне красоту…

- Я тоже считаю, что есть красота. Ведь это соревнование. Или ты, или тебя.

- А стоит война того, чтобы рисковать своей жизнью?

- Один шведский историк подсчитал, что за пять или шесть тысяч лет написанной истории на планете было только 235 дней без войны. Человечество всегда воевало, всегда воюет и всегда будет воевать. Это совершенно естественное состояние. Томас Гоббс, «Левиафан» («Война всех против всех») - почитайте. Жил при Елизавете. Вспомните определение войны по Клаузевицу: «Война есть продолжение политики иными средствами». Этой же точки зрения придерживался Энгельс. Вот, собственно, и весь смысл.

СЫН КОМПОЗИТОРА

- А что вас, сына известного композитора, представителя золотой молодежи, толкнуло на войну?

- Начнем с того, что я никогда не был представителем золотой молодежи. Золотая молодежь - это не про меня. Я не глянец. Отца я уважал и даже обожал, но мне было бы стыдно прятаться за его спину. Отец, если честно признаться, - сын «врага народа», мой дед сидел. Довольно долго, несколько лет. А по тем временам быть сыном «врага народа», пусть даже и частично реабилитированного, далеко не сахарная судьба. Так что все, что сделал отец, он сделал своими руками из ничего. С чего бы я должен пользоваться его благами, а не делать себя сам? Кто мне дал такое право?

- Родители хотели сделать из вас музыканта?

- В музыкальной школе я учился, только без особого успеха. Музыкальность отца и матери мне не передалась. Я вообще с детства ненавидел музыку и математику. Потому что все нормальные мальчишки после школы шли играть в футбол, а меня пичкали или музыкой, или математикой… У меня бабушка была учитель математики и за это дело даже была награждена орденом Ленина. То есть она заслуженный учитель. Так что чем я не буду заниматься в жизни ни за какие коврижки, когда вырасту, я с детства знал совершенно отчетливо. Справедливости ради надо отметить, что отец никогда не настаивал на моем музыкальном образовании. Видимо, отлично понимал мои чувства и трезво оценивал мой «музыкальный дар», а точнее, его полное отсутствие. Впрочем, впоследствии гитару и песни под нее я освоил вполне неплохо. Но это было уже ради себя и по собственному желанию, а отнюдь не по принуждению, как в музыкальной школе.

- Как вы попали в военное училище?

- Да, в общем, случайно. Отец сказал матери: «Не трогай его. Он сейчас в таком состоянии, что или в тюрьму сядет, или в армию должен пойти». Мы все в определенном возрасте изрядные обалдуи. Я бросил МГУ, философский... Собственно, и поступал туда только для того, чтобы себе доказать, что смогу поступить на самый престижный факультет. Но на втором курсе окончательно скис от тоски, несмотря на повышенную стипендию. Захотелось мужского экстрима. Мужской экстрим по тем временам - это что-то этакое сибирско-таежное. Уехал в Западную Сибирь, в Мегион, в нефтеразведочную экспедицию. Нахлебался таежной романтики выше крыши. Все нормально, только смысл? Я же на домик в деревне зарабатывать не собирался. Вернулся в Москву. Вот тогда отец и произнес свои мудрые слова. Я отправился в родной черемушкинский военкомат и попросил, чтобы меня призвали в армию, несмотря на имеющуюся бронь. В военкомате удивились, но в армию призвали.

Оставил раненого - лучше тогда людям на глаза не показывайся, а застрелись в сортире, чтоб солдаты не видели, от позора и стыда

- Неужели отец не расстелил перед вами красной ковровой дорожки?

- Наоборот, он всегда говорил: «Ты давай сам, парень, вперед!» А когда знакомые его спросили: «Микаэл Леонович, вы что, не можете своего родного сына от Афгана отмазать?», он ответил: «А что я скажу? Не посылайте моего сына на смерть, а пошлите сына уборщицы?» Больше ему подобных вопросов никто не задавал. Когда я первый раз был ранен и лежал в Бурденко, отец каждый день ко мне приходил - я видел, как он переживает. А потом мы стояли на лестничной клетке, курили, потому что моей дочери было около месяца, и я сказал: «Папа, я хочу вернуться обратно». - «Тебе что, мало?» Ты еле с костылей слез». - «Нет, за пять месяцев я кое-чему обучился. Если я не вернусь, у моих ребят будет новый лейтенант, которого пришлют из училища и который еще не имеет моего опыта. Кто даст гарантию, что он их не угробит?» И отец сказал: «Возвращайся». Какая красная дорожка, о чем вы говорите? Я вернулся. И у меня в боях почти ни одного покойника за плечами. Ранеными терял, а убитыми - нет. «Почти» - это потому что в последнюю свою боевую ночь одного солдата я все-таки потерял. Мы подорвались на минном поле. Осколки пошли понизу. К этому моменту все по моей команде встали, а он - нет, сидеть остался. Устал сильно, а потому задержался. В итоге все получили в основном по ногам, а он точно в лоб. Рядовой Алексеев его фамилия.

- А сколько времени вы были в Афганистане?

- Два года с небольшим. И никого там не оставил. И никто из наших никогда никого из своих не оставлял. Надо было - за трупы товарищей бой вели и даже потери несли, не говоря уж о наших раненых. Оставил раненого - лучше тогда людям на глаза не показывайся, а застрелись в сортире, чтоб солдаты не видели, от позора и стыда. Железное правило: сколько ушло в разведку - столько должно вернуться. Если кто-то тяжело ранен или убит - значит, на горбу тащите. Поэтому Чечня мне не ясна.

ЦЕНА ЖИЗНИ

- Вы отправились исполнять интернациональный долг в Афганистан, когда вам было 24 года. Когда у вас изменилось отношение к происходящему?

- У меня понимание и сознание изменились в первый же вечер. Утром я прилетел в Кабул, днем из Кабула - в Газни, в 177-й отряд специального назначения, представился комбату, а под вечер меня вызвал майор Корунов, он был представителем разведотдела армии: «А теперь, лейтенант, заруби себе на передке каленым железом: мы здесь нафиг никому не нужны. И никто нас здесь не ждал». И я как-то сразу проникся этой мыслью, что интернациональным долгом здесь даже и не пахнет.

- Что же не уехали?

- Как так - уехал?! А присяга? А долг? Кто бы мне разрешил? Да и что, я лучше других? Они должны дохнуть, а я отсиживаться где подальше? Кто мне такое право давал? Об Афгане вообще ничего не говорили до 1986 года. Мы были персоны нон грата. Словно не было нас на свете. Мы всегда возвращались и обалдевали. Мы говорили: «Мы из Афганистана», а нам: «А это где?» Когда я был в отпуске по ранению, случайно встретил свою одноклассницу. Сказал, где служу. Почему хромаю, говорить не стал. Она ответила: «А, слышала-слышала. Там, говорят, шмотками хорошо затариться можно». Я так и присел от неожиданности. Народ не знал, что идет война.

- Цена жизни на войне сильно обесценивается?

- Цена жизни всегда высока. Вопрос только в том, чьей жизни - своих или чужих. Жизнь человека, одетого в чужую форму, ничего не значит, жизнь своего - бесценна. Я сделал для себя вывод: справедливо все, если падают люди в чужой форме, и ничто несправедливо, если падают люди в форме, которую носишь ты сам. Вот это и есть истина в последней инстанции. Мне нужно, чтобы выжил я и выжили мои солдаты. Если вы думаете, что они в отношении нас рассуждали иначе - вы ошибаетесь. Формула проста, как угол дома. И война, по моим ощущениям, - это точно такая же жизнь, как любая другая. Были и бабы, была и водка, было и предательство, были и карьерные соображения, но иногда это перемежалось боями. Словом, обыкновенная жизнь человеческая, только быстро все: утром умыться вышел как обычно - а к вечеру уже погиб. Никогда не угадаешь, что случится. Поэтому и быстро все было - а вдруг убьют и не успеешь?

- Убивать трудно?

- Надо.

- На войне свои законы, но есть еще другой закон, в котором сказано: «Не убий». Что вы Там скажете?

- Оружие надо было чистить.

- Что это значит?

- У меня очень показательный был первый бой. Задача - прочесать кишлак. Слышу, сержант мне орет: «Лейтенант, справа!» Чего справа? Он опять орет: «Справа! Ложись!» Смотрю - десять метров до камня, а за камнем лежит дух, и ствол винтовки направлен мне в лоб. И деваться некуда. А дальше, как в анекдоте: он не стреляет, я оцепенение первое стряхнул, упал, перекатился, выстрелил, потом еще выстрелил - я в него штук пятнадцать вогнал, с десяти метров трудно промахнуться. Потом подошел, все уже - аллес! - только в лицо ему раза три попал! Забираю его винтовку, сажусь на бронетранспортер, возвращаемся. Ну, естественно, меня переполняют эмоции, и я рассказываю этот случай старшему лейтенанту Хубаеву, приятелю своему. Он к тому времени опытный был, в отличие от меня. Выслушал Хубаев и говорит: «Врешь! Ты покойник». - «Так вот же я, живой! А того бойца мухи доедают». - «Где его винтовка?» Берет, смотрит… «А вот теперь смотри, почему ты живой». А в затвор винтовки песок попал, вот патрон и заклинило. По-умному называется «недовод патрона в патронник». Когда Хубаев приехал в Москву, остановился у меня, мама его накормила, сидят на кухне, она спрашивает: «А чем вы там занимаетесь в неслужебное время?» - «Кто чем: кто книжки читает, кто на гитаре, кто еще чего». - «А мой сын?» - «А он, Елена Васильевна, обычно оружие чистит». Вот я драил свое оружие все два года, потому и живой. И что я этому духу там скажу? «Ствол надо было чистить!»

https://el-tolstyh.livejournal.com/1275386.html

Понравился пост? Ещё больше интересного в ЯП-Телеграм и ЯП-Max!

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.

1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)	Просмотры темы: 677
0 Пользователей:

ОТВЕТИТЬ НОВАЯ ТЕМА