БРОНЕНОСЕЦ «ПЕТРОПАВЛОВСК»

31 марта (14 апреля по новому стилю) 1904 г., 122 года назад, в двух с половиной милях от гавани Порт-Артура, в двух милях от маяка на Тигровом полуострове в 9 час. 43 мин. подорвался на японских минах и затонул флагман 1-й Тихоокеанской эскадры русского Императорского флота: Эскадренный броненосец «Петропавловск».


Гибель броненосца Петропавловск. Рисунок неизвестного автора

Погибли 650 человек, в том числе командующий эскадрой вице-адмирал Степан Осипович Макаров. Знаменитый русский художник-баталист Василий Васильевич Верещагин, находившийся на борту, ушёл на дно Жёлтого моря вместе с кораблём.
12 апреля (по новому стилю), японский минный заградитель «Корю-Мару» с миноносцами охранения вышли к Порт-Артуру. Над морем стоял туман - идеальная погода для постановки мин. Место для неё было выбрано по данным японской агентуры: эту точку русская эскадра проходила каждый раз во время выходов в море.

Сориентировавшись по русским прожекторам на берегу (дело было в двух с половиной милях от суши), японцы быстро сделали всё, что было им приказано. Русские наблюдатели засекли движение на рейде и доложили о нём Макарову. Но тот посчитал, что возвращаются вышедшие на разведку 30 марта (по новому стилю 12 апреля) 1904 года миноносцы («Боевой», «Грозный», «Выносливый», «Бесшумный», «Сторожевой», «Расторопный», «Смелый» и «Страшный») под флагами командира 1-го отряда миноносцев капитана 2-го ранга Е. П. Елисеева и командира 2-го отряда миноносцев капитана 2-го ранга М. В. Бубнова, которые Макаров направил к островам Эллиота. В последствии, героическая судьба «Страшного», впрочем как и большинства русских кораблей – это отдельная обширная тема.
Утром следующего дня на горизонте нарисовались главные силы японского флота. Именно они должны были выманить Макарова из гавани и подставить днища его кораблей под японские мины. К сожалению, это им удалось.
Проверять, чьи корабли были ночью замечены на внешнем рейде и вернулись ли к местам якорной стоянки свои миноносцы, никто не стал. А они не вернулись!
Гибель «Петропавловска»

Адмирал Макаров в 7 часов утра лично выходит в море с броненосцем «Полтава» и четырьмя крейсерами («Баян», «Аскольд», «Диана», «Новик»). Знамя командующего на «Петропавловске». Рейд не протралили, но минное поле успешно прошли.
Японские крейсеры открыли огонь по русской эскадре. Макаров приказал ответить и японцы отошли. Тем временем в зоне видимости появляются главные силы противника — шесть броненосцев и два новейших бронебойных крейсера «Ниссин» и «Касуга». Принимая во внимание превосходящие силы противника, Макаров принимает решение вернуться в Порт-Артур. На этот раз курс вёл прямо на мины!

Под шедшим во главе отряда броненосцев и крейсеров «Петропавловском» взрывается мина. Сдетонировал боекомплект, находившийся в погребе. От взрыва страшной силы были сброшены за борт носовая 305-мм орудийная башня, дымовые трубы и кожухи. Обрушившаяся фок-мачта разворотила командирский и ходовой мостики. Через минуту флагман погрузился в воду носовой частью. Затем последовал взрыв котлов, после которого «Петропавловск», разломившись на две части, ушёл под воду.
Броненосец затонул всего за 2 минуты.
Из воспоминаний председателя комиссии для производства расследования причин гибели эскадренного броненосца «Петропавловск», капитана I ранга Эдуарда Щенсновича: «Расследование установило, что „Петропавловск“ погиб от почти одновременного взрыва нескольких мин, поставленных ночью с 30 на 31 марта (по старому стилю) неприятелем на рейде Порт-Артура... Взрыв мины пришелся с правой стороны под отделением минного аппарата. Пироксилин в минах заграждения, лежавших в погребе около подводных минных аппаратов, детонировал, патронные погреба загорелись, и огонь стал распространяться по всему кораблю с поразительной силой».

Судьба Леонардо русского флота.
Степан Макаров в российском флоте слыл человеком отчаянным. Ещё в лейтенантскую молодость он ходил против турецких кораблей в минные атаки. Сперва с шестовыми минами (крепилась на носу парового катера на длинной палке). Потом — с самодвижущимися, которые мы сейчас называем торпедами. К началу XX в. он был крайне популярен на флоте, особенно среди молодых офицеров. Именно из-за этого его назначили на Дальний Восток, чтобы возглавить войну, в которой «что-то пошло не так».
Едва прибыв на театр военных действий, Степан Осипович сумел качественно организовать оборону Порт-Артура.

Макаров прибыл в Порт-Артур за 36 дней до гибели 8 марта 1904 года. Макаров немедленно принял энергичные меры для восстановления боеспособности русской эскадры, что привело к росту воинского духа на флоте.
Адмирал Макаров также был видным учёным в морской области: океанографом, полярным исследователем, кораблестроителем. Вице-адмирал был изобретателем минного транспорта, разработчиком теории непотопляемости, пионером использования ледоколов. В 1895 году разработал русскую семафорную азбуку.

Занимался внедрением в русском флоте радиоразведки!

Вместе с адмиралом прибыл известный кораблестроитель Николай Кутейников, с несколькими вагонами запасных частей и оборудованием для ремонта повреждённых кораблей.

Для Русского флота гибель адмирала стала невосполнимой потерей, катастрофой. Ведь флот потерял не только флагманский корабль, но и опытного, талантливого и очень популярного флотоводца, который был одинаково любим матросами и офицерами.
Военные историки полагают, что, гибель адмирала Макарова, героя русско-турецкой войны 1877-1878 годов, человека прямого, бескомпромиссного, предпочитающего дело придворным интригам, не случилось бы и позорного поражения русского флота в трагическом Цусимском сражении в мае 1905 года. Ведь тогда бы японцам противостояла бы не со слабая эскадра Рожественского, с большинством устаревших кораблей, и с экипажами из запасных и новобранцев, а объединенный флот 1-й и 2-й Тихоокеанских эскадр. Соотношение сил было бы более выгодным для России. Несомненно, что командовал бы русским флотом смелый, решительный и талантливый вице-адмирал Макаров, а не безграмотный, недалёкий, трусливый, но приближенный к императору адмирал Рожественский (не пользовавшийся популярностью у подчинённых).
Нет сомнений, что именно позорное поражение в не нужной войне, спровоцировало революцию 1905-1907 годов. Не погибни "Петропавловск" и адмирал Макаров, исход войны мог стать не пораженческим — исходя из возможностей тогдашней сухопутной армии, Россия, проигравшая войну на море (вспомнить Цусиму), могла бы одержать победу на суше!

Самый нетипичный русский адмирал и самый нетипичный русский художник приятельствовали еще с русско-турецкой войны.
Японский писатель Кайдзан Накадзато, представитель страны, которая вела с Россией войну написал о Верещагине: «Как величественна его смерть! Он не искал военных наград, но сам пал жертвой войны… Мы завидуем России, в которой живёт Толстой, и, узнав о смерти Верещагина, не можем не почувствовать к этой стране уважения и почтения».


Великий русский баталист Василий Верещагин

Генерал Михаил Скобелев

прославившийся своей удивительной смелостью в русско-турецкой войне 1877-1878 гг., добровольно уступал пальму первенства живописцу Верещагину, удивляясь его бесстрашию: «Я сам храбрый, да со мною немудрено: у меня и честолюбие, и самолюбие… К тому же, я же людей за собой веду. Но Василий Васильевич! Кой чёрт его несёт вперёд? Он самый храбрый человек, какого я когда-либо встречал!»
От званий, почётных должностей и наград Верещагин отказывался всю жизнь. Исключение было одно: орден св. Георгия IV степени, полученный им в 25 лет, в должности военного рисовальщика. В приказе о награждении сказано: «Во время восьмидневной осады Самаркандской цитадели скопищами бухарцев прапорщик Верещагин мужественным примером ободрял гарнизон. Когда 3 июня неприятель в огромных массах приблизился к воротам и, кинувшись на орудия, успел уже занять все сакли, прапорщик Верещагин, несмотря на град камней и убийственный ружейный огонь, с ружьём в руках бросился и своим геройским примером увлёк храбрых защитников цитадели».
Имея воинское звание, он всегда подчёркивал, что участвует в войнах не как офицер, а как живописец и свидетель человеческого страдания.

"Меня обвиняли в том, что я изображаю исключительно ужасную, возбуждающую отвращение сторону войны — только то, что скрыто за кулисами — и никогда не изображаю прекрасного и величественного, которое также имеется на войне… Но я слишком близко принимаю к сердцу то, что пишу: выплакиваю (буквально) горе каждого раненого и убитого"

Он вполне мог открыть список лауреатов Нобелевской премии мира, поскольку множество общественных пацифистских организаций выдвинули его на соискание в 1901 г. По этому случаю Верещагин устроил в столице Норвегии выставку, которая имела ураганный успех. Помешало то, что самые яркие антивоенные картины, в том числе «Апофеоз войны», были представлены только фотокопиями: Московская городская дума запретила их вывоз за рубеж. И, как всегда это бывает, местные не желали русского лауреата и лоббировали кандидатуру Анри Дюрана, создателя «Красного Креста».

Василий Васильевич погиб, как жил: живописцем на войне. Чудом уцелевший капитан первого ранга Николай Яковлев впоследствии вспоминал, что буквально за несколько секунд до взрыва «Петропавловска» он видел художника. Верещагин делал спешные зарисовки в полевом альбоме.

Василий Верещагин, Афганец, 1867-1868