Экстрасенсы по вызову 31 ( археологи )

предыдущая часть - https://www.yaplakal.com/forum7/topic3049512.html?hl=

Чем хороша Галина Петровна? Нет, вовсе не своей богатырской силищей. А тем, что её появление совершенно невозможно предсказать и предвидеть. Валера нисколько не сомневался, что Кенгмо проебёт вспышку, а разговоров-то было, а как дышал-то позорный колдун. Предвиденье у него, видите ли. Ну чего, предвидел ты, идиотина, что тебе влупят бревном по черепушке? Нет? А нужно было каску вовремя надевать. Ховринка — объект незавершённого строительства, и разгуливать тут без средств индивидуальной защиты смертельно опасно для здоровья. Вон и плакаты у входа о том же предупреждают. А у Валеры, например, есть защита, он побеспокоился, у него всегда при себе, в нагрудном кармашке, потому как неизвестно, где на дороге повстречаешь бревно. Иной раз вроде и красивая, и весёлая, а как до дела дойдёт, блин, отвлёкся... Эй, уроды!.. Не бейте Галину Петровну по лицу! Предупреждаю: вам же хуже будет!!!

Несмотря на сильный проливной дождь, ему всё-таки удалось разглядеть, что лоа Петро выкрутили руки хрупкой уборщице, а Самеди пытается отомстить за хозяина при помощи всё того же бревна. Галина Петровна стойко выдержала несколько сокрушительных ударов по мордасам, а затем вцепилась в дерево зубами, и между ней и лоа началась игра в «отдай — не отдам». Очкарик быстренько проанализировал ситуацию и понял, что дело дрянь. С тремя лоа ей нипочём не справиться, тем более что те достаточно быстро оправились от первого испуга и уже осознали, что уборщица — несерьёзный противник. Ну а как тут поспоришь? Что она им может противопоставить — швабру и ведро? Вон она их бревном лупцевала, да так, что они аж на мелкие кляксы разлетались. А толку-то? Они же псевдоматерия. Любую форму принимать могут. Да у Шварценеггера в фильме «Терминатор» и то шансов было больше против жидкого, как понос, противника, а псевдоматерия — она намного загадочнее. Эти лоа могли настолько сильно изменить собственную плотность, что даже само понятие «газообразный» к ним не подходило. Через любую преграду могли пройти, в любое тело проникнуть и изнутри контролировать, а потому нанести им вред твёрдым тупым предметом — всё равно что попытаться избить сам воздух. Ну или море высечь. Помнится, один царь пытался, Ксеркс, кажется. Так уже, почитай, две тысячи лет прошло, а над ним до сих пор смеются.

Неизвестно, сколько бы так продолжалось, но тут пришёл в себя опозоренный и вбитый по пояс в землю африканский колдун. Он заорал так громко, что во всём районе повыбивало окна, а находившегося на скамейке запасных Валеру повалило с ног очередным ураганным порывом ветра. Чёрные клокочущие небеса на мгновение озарились, и в Галину Петровну ударила молния. А затем ещё одна и ещё, а потом нестерпимо загрохотало, да так громко, что казалось, разорвутся барабанные перепонки.

В этот раз, чтобы подняться с земли, пришлось сильно постараться. Отплёвываясь от попавшего в рот мелкого мусора, Валера тщетно щурил зенки, пытаясь понять, что происходит. Вроде бы у него Галины Петровны в глазах двоятся. Одна же была, а сейчас аж четыре. Мечутся меж столбов, в горящей одежде, руками машут, дерутся с лоа...

Он потряс головой, пытаясь унять мешающий ему звон в ушах. Оглох же, совершенно оглох. Не слышно, как матерятся в горячке драки. А когда это у уборщицы борода выросла? Это от удара молнией? И главное, так на Нектария похожа... Особенно вторая и третья... Валера снова потряс головой и посмотрел на свои пальцы, насчитал два десятка на левой руке и моментально успокоился. Всё правильно: не бывает Галины Петровны во множественном числе — это всё мистика, а вот то, что к ней Владыка Нектарий заявился подсоблять, — вот это уже чистая правда. Быстро же его на ноги врачи поставили, а ведь Баклажан, помнится, говорил, что больному после операции в лёжку лежать три дня. Эх, как жаль, ничего не слышно.

И тут ему прямо в круг зашвырнули Самеди.

Валера отпрянул, но только на секунду, а уже в следующую запустил в лоа обе руки буквально по локоть. Нет, извините, конечно, за насилие, но разбрасываться такими подарками судьбы было не в его правилах. Повелительница мертвецов и кладбищ трепыхалась в его объятьях, словно белуга, и несколько раз пребольно ударила его колючим хвостом, но он не сдавался. И дело тут было не только в мести, Валера прекрасно понимал, что голыми руками Самеди не возьмёшь и совсем скоро она вырвется и убежит к своему хозяину, но зато теперь он сможет поучаствовать не как беспомощный зритель.

«Ну держись, колдун заграничный, — я тебе такой фокус покажу, что ты у меня, как Гитлер, навсегда дорогу к Москве забудешь».

Надругавшись над лоа как следует, он прописал ей смачный подсрачник и вышвырнул из круга, словно мокрую тряпку. Самеди обозлённо зашипела и, повернувшись к нему, принялась сдирать с себя маску, желая проклясть его уже совершенно особенным образом, но Валера в ответ показал ей фигу. От фиги у лоа случился ступор, и она оцепенела, но тут из-за стены дождя и мрака выскочил побитый Кенгмо и принялся командовать своей слугой. Махая руками, он требовал, чтобы та немедленно призвала на головы врагов страшные кары, и совершенно не понимал, отчего та не отвечает и покачивается на ветру, словно пьяная.

— Да она не видит ни фига, убери дождь, придурок, — посоветовал ему из круга Валера, с удовольствием отмечая про себя, что его слух постепенно возвращается в норму. — Напустил сырости своим покровом.

Колдун затравленно оглянулся на него, заверещал на незнакомом языке, а через секунду в круг, где стоял очкарик, ударила молния. Которая, впрочем, моментально отразилась в самого Кенгмо, отчего тот почернел ещё больше, а одежда окончательно превратилась в лохмотья.

— Идиот! — простонал Валера, ощупывая обожжённую макушку, на которой совершенно не осталось волос. — Жопа ты копчёная! Тебе мама, что ли, не говорила не баловаться с электричеством?

— Почему ты ещё не сдох! — возмутился колдун.

— А я тебе не Наруто. Я своих секретов не выдаю.

— Ну и Эву с тобой! Шакал вонючий! — погрозил ему кулаком Кенгмо. — Всё равно и ты сдохнешь, и Мурзилка твой сдохнет. Всё так и так будет по воле моей.

— Так чего, не будешь свой завод выкупать? Предупреждаю: через час мой товарищ его так раздербанит, за него потом никто гроша ломаного не даст, — мстительно сообщил Валера.

— А нахера? Ты сам мне сказал, где ожидать Мурзилку, а там уж, не переживай, его встретят мои доверенные люди. Хана твоему хозяину, понял, шкет?

— Чё? Думай, что говоришь, чёрный прыщ! — немедленно оскорбился Валера. — Да кто у тебя есть кроме лоа? А они все здесь. Кто остановит несносного Мурзилку? Я тебе в последний раз предлагаю: давай договоримся деньгами...

Но колдун в ответ только отмахнулся и велел Самеди стрелять в Галину Петровну из змеиного ружья.

*****

При помощи иностранной и необычайно секретной спутниковой навигации отыскать завод по производству кристаллов оказалось парой пустяков. Добравшись до нужной ему промзоны, Денис убедился, что автомобиль Альтазара уже полчаса как стоит на одном месте, а поскольку на закрытой территории рядом с его машиной были обнаружены несколько грузовых фур и большой ангар, значит, это было определённо то самое место.

Дело было за малым: остановить отгрузку кристаллов и обезглавить Альтазара с целью последующей эксплуатации в личных и коммерческих целях. Вот этим Денис и занялся. Тем более что у него и оружие подходящее имелось. Удобный и компактный электрический сучкорез с захватом. А учитывая тот факт, что у всех ведьмаков шеи крепкие, то и цепь у сучкореза не простая, а заколдованная. Две секунды, вжик — и всё, любую сталь режет словно масло. Жаль только, что одноразовая, но товарищу директору и одной попытки было вполне достаточно.

Единственное, что его смутило, так это то, что стоило ему перемахнуть через забор, как все водители, грузчики и всякий другой персонал, которые находились на предприятии, вдруг дружно засобирались на обед. Наблюдая, как они бросают свою работу и уходят, Денис неожиданно почувствовал внутреннее негодование. А почему? Время-то не обеденное! Три часа, вернее пятнадцать ноль-ноль, ну и порядочки тут! Форменное безобразие! Вот был бы здесь кто из администрации, он бы живо высказал им всё, что думает по этому поводу. Рабочий день — минимум до восемнадцати ноль-ноль, а перерыв строго час, с двенадцати до тринадцати. Так, а где, собственно, у них мастер или ещё кто-нибудь? Нужно немедленно раскрыть ему глаза на происходящее и рекомендовать оштрафовать самых наглых.

Тут он вспомнил, что он не только директор, но ещё и Мурзилка, и несколько пристыдил сам себя. Наверное, и к лучшему, что рабочие ушли, меньше жертв будет в случае нечаянной заварухи. Денис крадучись обошёл ангар, обнюхал лестницу, ведущую на второй этаж небольшой пристройки, а затем вернулся к грузовым фургонам, где произвёл скромный поверхностный осмотр. Коробки в фургонах. Это хорошо. Значит, внутри коробок искомые кристаллы. А справа, за ангаром, цех по их производству и небольшая газовая котельная.

Ну что же, фуры на месте — осталось найти Альтазара и попенять ему за то, что его работники ходят на обед не по регламенту... Хм, нет. Лучше сразу обезглавить, а уж про остальное он расскажет ему при случае. Денис подошёл к автомобилю ведьмака и принюхался.

Стоп. Знакомые запахи. Где-то он такое нюхал уже, кажется, у Штрауса. Наркота? А нет, мальчик и девочка двадцати лет от роду, родная кровь и остаточные ведьмины эманации. Коля и Оля? А что они тут забыли?

Денис оглянулся и внимательно посмотрел на ангар. Шлейф запаха уходил туда. Значит, они вместе с Альтазаром сюда приехали. Впрочем, это логично. Тульповоды говорили, будто бы близнецы делают для Насти грязную работу, а непосредственно ведьмаку они подгоняют уже готовые кристаллы с душами обманутых пенсионеров и всяких других клиентов. Но, с другой стороны, ведь это просто склад заготовок, посторонних душ тут не наблюдается, может, ведьмак попросил их забрать небольшую партию для каких-то своих личных целей? Наверное, так. И, закончив с предварительными выводами, Денис отправился штурмовать ангар.

Через дверь заходить он, естественно, не стал. Зачем? Есть же крыша, вот на неё и взобрался, а уж через крышу, да по стропилам и аркам, прыг да скок — и вот он уже под самым потолком повис вниз головой, словно какой-нибудь укушенный пауком Питер Паркер. Склад встретил его стеллажами, доверху забитыми продукцией, но при этом ощущалась некая общая суета и спешка. Складские грузчики, решившие устроить себе обед, просто побросали коробки где попало, без всякого уважения к качеству выполняемых работ, отчего у некоторых пострадала упаковка, и теперь повсюду валялись цветные кристаллы, отлитые из искусственного стекла. Денис поводил носом и пополз на запах, пока не добрался до открытой и хорошо освещённой площадки, где внизу под собой увидел Колю и Олю, сидевших рядышком на длинном ящике.

Денис прислушался. Коля жаловался своей сестре, что после того как ощутил себя беременным, больше не хочет и думать о том, чтобы завести с ней детей и что лучше бы пожить для себя. А Оля хихикала в ответ и гладила его где-то в районе паха. Мурзилка непонимающе нахмурился, какие ещё дети? Он же мужик. А потом вспомнил, что близнецы попали под действие сиреневого газа, и ему стало немного стыдно. Хотя... От этих мутантов всего можно ожидать. Их же ведьмы делали.

— Всё же лучше на Настьку шестерить, чем в колбе сидеть до старости, — донёсся снизу до него голос Оли. — Помнишь, как нас там всякими ядами обрабатывали? А ты из-за какой-то галлюцинации переживаешь.

— Ты права, любимка моя. На воле хорошо, — вздохнул Коля. — Но ты лучше, того, не забывай предохраняться в ближайшие годы, ладушки?

— Сам не забывай, придурок, — огрызнулась Оля. — А попробуешь мне изменить, я тебе яйца отрежу.

— Да что ты, и в мыслях не было. Мои глаза только для тебя, Олечка любимая. Тем более что у нас все мысли одни на двоих.

— Как хорошо, что мы с самого начала вместе, правда? И никогда не расстанемся, — счастливым голосом проворковала девушка. И близнецы тут же принялись целоваться, да так похабно, что подглядывающему за ними Мурзилке стало противно. Да где же Альтазар? Нужно найти главного, а этих пристукнуть как котят об забор, да и дело с концом. Но он не смог заставить себя, всё же как-то неприлично вмешиваться в интимные отношения. Ой, а куда он ей руку засунул? Ой, фу! Мерзость какая. Извращенцы позорные, как же вам не стыдно, вы бы ещё тут потрахались прямо за ящиком... Да ёлы-палы... Они что, мои мысли читают? Вот же уроды, видеть вас не могу...

Не выдержав такой откровенной порнухи, Мурзилка покраснел от стыда и переполз в самый дальний угол. Там он, стараясь не слушать охи и ахи, доносившиеся из-за стеллажей, принялся вычислять местоположение Альтазара. Но, как он ни старался, у него ничего не получалось. Запах был, но при этом его точный источник постоянно ускользал, словно бы тут под землёй было ещё укрытие. Неужели придётся спускаться? Не, сверху и нападать удобнее, и ловушки на потолке никогда не ставят. А вдруг эти весёлые извращенские потрахушки всего лишь отвод глаз? Лучше посидеть-подождать, да вспомнить заодно, что он про этих киллеров вообще знает?

Из компромата, полученного на Ябеду-Корябеду, было известно, что близнецов купили несколько лет назад где-то в Литве как образцовых и послушных телохранителей. В сущности, они были обычным колдовским товаром, изготавливаемым на заказ, а из истории их происхождения следовало, что мамкой их была некая прибалтийская чемпионка по биатлону, а папкой — норвежский миллионер. Ведьма, промышлявшая продажей, смешала генетический материал, а потом довела до ума в колдовской пробирке (хотя какая там пробирка, это была суррогатная мать, которую после рождения близнецов им же и скормили, согласно традициям воспитания вурдалаков), но что-то у неё там с продажей не заладилось, и близнецов забраковали. А Настя, соответственно, позарилась на них как на уценённый товар. Но хоть они и считались второсортными, однако же плюсы у близнецов имелись. И самый первый — это чудовищная регенерация. Их не стеснялись кидать первыми в любую опасную заваруху, они не боялись угореть на пожаре, чихать хотели на любые токсины и смертельные ранения, поскольку заживало всё как на тех же вурдалаках. Пара минут — и всё. И поскольку пули или добрая сталь против них были бесполезны, то Денис на полном серьёзе собирался применить на них огненный заговор. У него как раз один такой при себе имелся — пыхнут как спички, а золу он потом Валере покажет и скажет, что такие уроды перевербовке не подлежат.

— Ах! Ах! Коля, вытащи! Вытащи, козёл, а то я тебе его отрежу!

— Оленька, да куда, я не успею!

— Я тебе сто раз говорила, давай в запаску! Быстрее!

— О да!!! Трахну тебя, как Мурзилку, до самых гланд!

— Да! Да! Да! Глубже! Я твоя Мурзилка. Насади меня по самую шапочку!

Услышав эти слова, Денис не выдержал и свалился с потолка от переизбытка эмоций.

*****

Кенгмо и подумать не мог, что его собственное оружие обернётся против него. Однако же именно это и произошло, ибо не принимать во внимание участие главного стратега всего побоища было крайне непрофессионально. Самеди выполнила приказ, достала зелёную змею и, прицелившись как следует, выстрелила туда, где, как ей казалось, бушевала Галина Петровна. Вот только ядовитый зуб почему-то угодил не в уборщицу, а в плечо африканского колдуна, вызвав у последнего настоящую бурю эмоций. Кенгмо заорал, да так здорово, что от его крика разом сдуло весь дождь вместе с тучами в сторону Зеленограда, отчего сразу стало светло и весело, и всё видно. А посмотреть было на что: колдун, отвлёкшись на метание молний в Валеру, прозевал момент, когда перевес в драке у столбов сместился в другую сторону, и теперь одного из Петро с увлечением мутузили Галина Петровна и Нектарий, а второго утаскивали в сторону больницы длинные шипастые щупальца.

— Что происходит?! — изумился он от удивления, позабыв даже про жгучую боль от ядовитого зуба. — Врачи, вы совсем оборзели?! Отдайте моего лоа!

«Посторонний объект подлежит утилизации согласно внеочередному внутреннему распоряжению. На территории учреждения введены временные карантинные меры. Приносим свои извинения и просим оставаться всех на своих местах вплоть до окончания процедуры».

Голос главврача, раздавшийся в их головах, был гулкий и в то же время беззвучный, и тут уже Валера, не сдержавшись, заржал.

— Ну всё, хана тебе, Тумба-Юмба! — радостно закричал он. — Через пять минут они тут всё запечатают, а дальше тебя ждёт коллективный суд нечисти и Вий на закуску. Всё, как я и планировал, прикинь? Без оружия, без армии колдунов, без зазрения совести тебя уделал. Чо ты там давеча хвастался? Мол, против тебя и сил никаких нет? А вон они, силы-то, и, прикинь, самые разные. Вон как тебя ненавидят, что даже старые обиды забыли. Ох и пиздить тебя будут сейчас, Кенгмо, а я помогу. Чё вылупился на меня, падла заморская? За беспредел отвечать придётся.

— Я тебе не падла, я Кенгмо! Я... Самеди, стреляй... Нет! Отбей Петро у поганых врачей! Разнеси в прах! Растопчи! Смети всю эту чёртову шарашку с лица земли!

В ответ Самеди, словно и не лоа, а настоящая деревенская баба из русской глубинки, отвесила ему поклон до земли и, вытянув вперёд руку, запустила в него змеёй. Ага, той самой, из которой ещё недавно стреляла. Змея цапнула колдуна за морду и стала стремительно обвиваться вокруг его шеи. Кенгмо захрипел, беспомощно замахал руками, но тут Петро, которого дубасили экзорцист и уборщица, неожиданно резко набрался ума и, столкнув своих противников лбами, в мгновение ока переместился к своему хозяину. Оказавшись рядом с колдуном, он моментально избавил его от змеи, а потом и он, и Кенгмо, и Самеди исчезли разом в яркой зелёной вспышке.

Валера нахмурился. Глянул на Галину Петровну и Нектария, стоявших друг напротив друга и напоминавших двух быков-рекордсменов, оба тяжело дышали и смотрели друг на дружку с вызовом. Ну, тут всё понятно, любовь-морковь. Он перевёл взгляд на Ховринку. А что там с третьим лоа? Главврач удалил заразу или тот тоже успел сбежать, как таракан из-под тапка? Но тут с крыши больницы шарахнул вверх чёрный сноп света, зашумел ветер, ему послышался гул, напоминающий шум реактивного самолёта, и вдруг всё стихло, и сразу стало легче дышать, а вместе с тем пришло осознание — врачи произвели успешную операцию по изгнанию лоа Петро.

Очкарик тяжело вздохнул и опустился на корточки. Ну, слава богу... Хотя тут его и не очень любят, но всё же против общего врага одно дело делаем, как ни крути, а кто там чист, кто нечисть, это всё лохматые устаревшие догмы. Вон даже Нектарий — и тот ни слова поперёк не сказал.