так как манжеты серой от множества стирок рубашки с сальными манжетами
эмм, может таки "рукава серой от множества стирок рубашки..."?
Хочу особо подчеркнуть, что наши авторы пишут без ИИ. Поэтому есть ошибки и ошибки будут. Поэтому прошу отнестись к ошибкам с пониманием. Сейчас ошибки это показатель качества.
Буду краткой- в связи с наплывом гостей на майские праздники предстоящие трое суток не смогу приступить к творчеству, ибо ибо….Если терпит 5 дней выпуск главы про Марину ДС маму Полины - напишу, если не терпит - берите, конечно же, в разработку - как понимаю никто на конкретных персов лапу не наложил (не занял нишу).
Уважаемые читатели, написана 2 глава с рабочим названием "Глава 2. Товарищ Сталин, произошла чудовищная ошибка". Сейчас она в проработке и скоро будет опубликована.
Это сообщение отредактировал Choke - 1 мая 2026 в 23:33
Иван пропал около девяти вечера. На следующий день днём, его исчезновением уже интересуются компетентные органы, да не кто-нибудь, а "целый следователь по особо тяжким". Проследили все его передвижения вплоть до бара. Ню-ню. Анриал, как сказал бы один мой знакомый. Слишком молниеносно. Я сомневаюсь, что у жены даже заявление приняли. Даже если она побежала прямо с утра в полицию. А она этого наверняка не сделала.
Следователь Роман Чертыханцев, нужно отметить, приходит не в тот же день. В эпизоде в 1 главе не сказано, что время действия то же.
Сказано.
Цитата
— Ну да, ну да… Юмор. Вы видели этого человека? Бармен взял протянутый планшет и стал рассматривать фото Ивана. — Был вчера такой. Где-то около восьми вечера.
Глава 2. Товарищ Сталин, произошла чудовищная ошибка
«Марина… Марина ДС».
В голове просыпающегося неудачника крутились мысли о Марине. Иван Сухоруков записал её в телефоне как «Марина ДС мама Полины»… Под ДС подразумевался «Детский сад», но Иван в шутку расшифровывал аббревиатуру как «Дам сразу». Между ними пробежала искра, как пробегает ток по телу, когда схватишься за оголённый провод, подключенный к сети 230 вольт.
Иван хотел Марину всем существом. И каждый день подрачивал на воспоминания о ней, на её образ. Делал это он на работе прямо автосалоне в тесной кабинке туалета… Это вошло в ритуал. И однажды его чуть не спалил за этим занятием начальник Аркадий, который вломился в незапертую кабинку со словами «Сколько можно ждать, ты там дрочишь что ли, Сухоруков…». Дверь не запиралась: замок был сломан уже полгода как, и приходилось держать дверь ногой, в одной руке зажимая туалетную бумагу, а второй неистово наяривая, приговаривая «Марина, любовь моя»…
«Марина… Марина ДС. Я хочу тебя трахнуть в Ламбе… Как Ди Каприо Марго Робби…».
Мысль о Ламборджини пронеслась в голове Ивана и поразила током, но уже не так приятно, как тогда, когда его тело соприкасалось с пылающими изгибами Марины в детском саду… тогда был детский утренник, жена не смогла пойти, у неё был оплаченный абонемент в фитнес зал, пошел он, и вот они стояли, плотно прижавшись… и если бы танец снежинок продлился дольше, он бы непременно кончил.
«Твою мать, что же я наделал, олень рогатый… Подумал, что жена изменяет мне с Александром тренером из качалки, и устроил херню — поломал жизнь и себе, и детям». С этими мыслями Иван окончательно проснулся. Он лежал на твёрдом, близко над головой было что-то тёмное…
«Я под столом что ли?», — мелькнула мысль.
Во рту будто кошки опорожнились. Ощупал себя — он в костюме, галстук на месте, часы «Casio» на руке, показывают 21-09… Во внутреннем кармане пиджака лежит телефон, а в левом нижнем — непонятно откуда взявшаяся зарядка. Бумажник в правом кармане брюк, мешается...
«Как он туда попал? Я же ношу кошель… А где я его ношу? Не ношу я его. В бардачке оставляю… Расплачиваюсь телефоном…».
Иван хрюкнул, напряг пузо, и как тюлень перекатами-закатами-ползками-переползками выбрался из-под большого стола, покрытого белой скатертью.
«Где я, мать вашу?», — сказал Иван и огляделся.
Сухоруков находился в большом просторном зале, по центру которого на огромном буром ковре с узорами стоял стол, из-под которого он, Сухоруков, и вылез только что в помятом пиджаке, брюках, неудобных туфлях, которые заставлял носить начальник Аркашка, хотя утомлённые ноги просто умоляли по вечерам: «Вано, надевай кроссовки, и не компостируй мозги, а Аркашку пошли в пешее эротическое».
Но нужно было понять, где он… Достал телефон — сеть не ловит… Странно.
Иван обратил внимание, что на окнах висят плотные портьеры бежевого цвета. Потолок был высокий, белый, по краям отделан широкими коричневыми деревянными панелями. Зал освещали пять люстр с белыми чашами: четыре люстры по углам и одна по центру прямо над столом.
В углу виднелся камин, тут и там стояли кресла «а ля как у бабушки в деревне», по виду весьма неудобные, на круглом столике — телефоны: два чёрных без вертушек и один желтоватый с диском…
Щёлк, щёлк: Иван сделал несколько фоток.
«Я в музее что ли? Вот занесла нелёгкая… Этот Васисуалий… как его… Спичкин… Проклятый. Напоил меня и…», — за этим «и» скрывались дурацкие мысли, которые Иван тут же отмёл.
Он открыл блокнот на телефоне и записал: «Васисуалий Спичкин. Бар «Последнее желание». Коньяк, виски, светлое пиво… Найти для Нико: 5 м р плюс минус»…
Хотелось пить, и Иван подошёл к круглому столику у окна, на котором стоял графин с водой. Открыл пробку, булькнул в гранёный стакан до краёв и начал с жадностью пить. Пока пил приоткрыл портьеру: за окном увидел жёлтые огни… и удивлённое лицо усача в пальто с погонами и фуражке с советской звездой. Офицер тут же сорвался с места и куда-то побежал.
«Ну и глаза у него, будто привидение увидел… Походу мне конец. Посадят за проникновение. Надо просто всё объяснить, они поймут…».
Иван второпях сунул телефон в карман, поправил галстук, пригладил пиджак… Посмотрел на ладони. Руки дрожали. То ли от похмелья, то ли от страха…
Распахнулись деревянную дверь с остеклением, и в зал вбежали готовые стрелять автоматчики, держа в руках пистолеты-пулемёты ППШ-41.
Все были как на подбор: среднего роста мужчины тридцати лет, гладко выбритые, в военной форме: чёрные гимнастёрки, брюки, хромовые ботинки, через плечо перекинуты кожаные сумки.
— Руки, руки показал! — заорал офицер, на плечах которого красовались погоны с двумя просветами и двумя звёздами, направляя дуло прямо в голову Ивана.
— Чё вы, чё вы, я не я… — залепетал Иван и поднял похолодевшие руки.
Двое зашли за спину и тут же скрутили в три погибели, так что голова оказалась ниже задницы.
Подполковник схватил жилистой рукой Сухорукова за волосню, опустил губы к самому уху, и тихо-тихо прошептал:
— Ты кто такой, падла, и как сюда попал! Обыскать!
— Я… Требую адвоката. Где вооще я нахо…
Договорить Иван не смог, так как получил мощный удар под дых. Воздуха перестало хватать, а вдохнуть новую порцию Сухоруков не мог.
— Последний раз спрашиваю… Фамилия… Как попал на защищённый объект?
— Сухоруков Иван. Я вчера перепил малёха… С мужиком одним, Спичкин звать…
— Спичкин? — Лозгачёв толкнул Ивана в плечо — Слышали, бойцы? Спичкин его угощал. Благотворитель, мля.
Автоматчики за спиной хрюкнули.
— Как сюда попал? Диверсант? Шпион? Обыскать! — в голосе подполковника послышались железные ноты.
Ивана подняли. И жёсткие руки прошлись по рёбрам, по ногам, вывернули карманы. Иван хотел что-то сказать, но не получалось, он пытался побороть внезапно напавшее на него заикание, а в это время его натурально обшманывали по полной программе. На стол легли и телефон, и зарядка, и бумажник, и полпачки «Орбита». С руки сняли часы…
— Товарищ Лозгачёв! Смотрите! Он явно шпион, — сказал боец, который проверял вещи Ивана, показывая содержимое бумажника: три пятитысячных и одна купюра на сто рублей, права, свидетельство о регистрации, паспорт Российской Федерации…
Подполковник взял паспорт, взглянул и изменился в лице.
— Паспорт гражданина… Рос-сий-ской Фе-де-ра-ции. Это что, новая республика в составе РСФСР? 30 мая 1986 года… Значит, ты родился через тридцать четыре года после сегодняшнего дня… Что же, ваши даже дату рождения вбить нормально не смогли? Ну, английский шпион — это ясно. А вот дурак или диверсант — разберёмся!
— Я… не понимаю, — произнёс Иван, спазм прошёл, и Сухоруков мог по чуть-чуть дышать.
— Ну что ты не понимаешь… А говоришь, кстати, складно. Без акцента. Что, покушение готовил, разнюхивал тут? — Лозгачёв захлопнул паспорт, хлестнул им по ладони. — Слушай сюда, остряк. У тебя одна минута, чтобы объяснить, как ты прошёл внешний периметр, миновал три поста, просочился через КПП и оказался на защищённом объекте.
— Я не знаю! — затараторил Иван. — Очнулся под столом. Может, меня подбросили? Спичкин…
В это время один двух чёрных телефонов на столике затрезвонил, Лозгачёв как по команде распрямился, подошёл парадным шагом к столику, встал по стойке смирно, одёрнул китель и снял трубку.
— Лозгачёв у телефона… Да, товарищ Сталин… Поймали английского шпиона… В малой столовой прятался… Слушаю!
Подполковник кивнул, и державшие сзади Ивана офицеры ослабили хватку, подняв Сухорукова за плечи. Иван стоял как стоят старушки у церкви — немного согнувшись и понуря голову. Только вот руку протянуть не мог, руки были заняты…
Далее пошла какая-то суета. Солдаты действовали почти без команд, были только кивки и перешёптывания. Ивана посадили на мягкий стул с большой спинкой, сзади защёлкнули браслеты, одни наручники на запястье и двумя приковали к спинке стула. В результате Иван сидел как бы во главе стола, но спиной к столу. А рядом поставили маленький круглый столик, на который положили все вещи пленника: часы, зарядку, жевательную резинку, содержимое бумажника. Телефон отнесли в другой конец комнаты и положили в пустую супницу.
— Ребят, что происходит-то? — спросил Иван у автоматчиков, но они не ответили.
Лозгачёв куда-то пропал… А в зале становилось многолюдно… офицеры заходили один за другим. Зашёл солдат с овчаркой на поводке… Собака обнюхала Ивана, ткнулась мокрым носом в ботинки, чихнула и равнодушно отвернулась. Офицер с овчаркой обвёл ею весь зал — она прошлась вдоль стен, обнюхала плинтусы, замерла у камина, но ничего подозрительного не учуялa.
Ещё два офицера с мощными электрическими фонариками проверили скрытые места: приседали на корточки, светили у плинтусов, под столами, изучали стыки паркета и панелей на стенах, проверили телефонные аппараты — и, убедившись, что взрывчатки и закладных устройств нет, доложили одному из офицеров.
Раздались шаги. В зал вошёл Лозгачёв. Иван обрадовался ему как родному и уже хотел начать говорить, как подполковник шикнул на него…
Тук-тук, плих-плих, шурк-шурк. Стеклянную дверь отворил офицер, и в Малую столовую Ближней Дачи в Кунцево вошёл Генералиссимус Советского Союза, секретарь ЦК КПСС Иосиф Виссарионович Сталин. Одет в белый китель, левая рука спрятана за спиной, а в правой — раскуренная трубка, из которой шёл дымок.
— Это шоу что ли? Вы меня снимаете? Нико? — произнёс испуганный Иван и тут же получил от Лозгачёва тычок под дых. Дыхание снова перехватило — неприятное чувство.
Сталин улыбнулся, вспомнив молодость, как царские прихвостни пытали его, но он молчал, как рыба…
— Ну-ну, Лозгачёв. Полегче. У нас Ваня в гостях. Тебя же Ваня зовут? Вано по-нашему, по-грузински.
«Точно Нико, ублюдок, мстит за Ламбу, только он знает, что меня в детстве «Вано» звали, я даже своей Наташке про это не говорил», — подумал Сухоруков.
— Я сегодня в белом кителе… Не хочу забрызгать твоей кровью, Вано, — продолжал Сталин, — а ты сейчас во главе стола сидишь… Но ты не занимаешь моё место, так что не бойся. Тебя не накажут… Я сажусь обычно слева. Почему я не сажусь во главе стола? Потому что я не главный. Советский народ главный! И ты мне сейчас, Вано, расскажешь, как прошёл всю систему безопасности, чтобы обезглавить наш советский народ… Ну так что, Вано, кто ты такой? Откуда приехал к нам? И какую цель поставили перед тобой твои хозяева? У тебя будет только одна попытка ответить. Взвешивай каждое слово! Сейчас решается твоя судьба, Вано!
Конечно, Иван смотрел фильмы про советскую эпоху и знал образ и голос Сталина. Но этот человек, который был перед ним, лишь отдалённо напоминал шаблонного героя… Перед ним был невысокого роста старик, который говорил медленно, взвешенно, голосом монотонным, слова будто появлялись с надрывом, болью, словно эти слова выходили из самого нутра… И каждое слово было как приговор.
«Могли бы и получше актёра найти. Хотя играет правдоподобно. Но он же старик, который еле ходит…», — подумал Иван. Путешественник во времени всё ещё надеялся, что это флешмоб, но уже червь сомнения грыз его изнутри…
Иван решил не искушать судьбу и подыграть. На 99% он был уверен, что это розыгрыш. Но 1% оставался, что он попал во временную петлю и пространственно-временной континуум перенёс его в прошлое, в резиденцию Сталина… Фильм «Назад в будущее» все три серии он пересматривал пять раз … И мечтал оказаться на месте Мартина Макфлая, забрать в будущем спортивный альманах и делать ставки, чтобы разбогатеть… Другой план был попроще: сгонять в прошлое и купить биток… А теперь шанс такой представился. Но есть, как говорится, нюанс. Бойся своих желаний…
— Вано, ты задерживаешь товарищей. Ты говорить будешь или тебя сразу расстрелять в подвале… — произнёс Сталин всё тем же размеренный голосом. И рассмеялся. И все офицеры вокруг хихикнули.
— Звать меня Иван Сергеевич Сухоруков. Я родился 30 мая 1986 года… Родился в Советском союзе. А сейчас живу… жил… в Российской Федерации… — начал говорить Иван и тут же подумал, что сболтнул лишнее, не надо сообщать, что СССР развалился, а то приговор приведут в исполнение немедленно, тут шутников не любят…
— В Российской Федерации? Переименовали что ли Союз? Ты, я так понимаю, из будущего? — спросил Сталин и ухмыльнулся в ус.
— Да, я из будущего. Товарищ Сталин, я вижу, что вы не удивлены…
— Да, конечно, не удивлён! Таких путешественников мы каждый год расстреливаем… Но не всех, конечно… Ну хорошо. Пошутил и хватит. А теперь давай правду говори. Последняя попытка. Иначе сейчас же тебя уведут в подвал и там будут и ногти пассатижами вырывать, и пальцы ломать, и за причинное место тебя подвесят… и будешь ты висеть и кровью захлёбываться, путешественник ты наш.
Последние слова Сталин проговорил уверенно и чеканно, и в голосе слышалась сталь, это был уже не старик, а тот, настоящий Коба, которого он хранил в себе и в нужный момент вытаскивал, чтобы уже Коба, а не он, безжалостно карал врагов…
Иван почувствовал тепло. Под стулом зажурчало.
— Ну, Вано, что ж ты такой слабак… Такой ковёр испортил. Придётся выбрасывать. — Сталин сделал знак рукой, и один из офицеров пододвинул к нему стул.
— Я… я буду говорить правду, — выдавил Иван. — Только не стреляйте сразу. У меня жена и дети… Двое детей.
— Дети это хорошо. Дети не отвечают за грехи родителей… Как звать?
— Алиса и Паша… — проговорил Иван. Ему было жутко стыдно, что он надудолил на глазах у Вождя всех времён и народов.
— А лет им сколько? — Сталин говорил ласково, без злости, но Сухоруков воспринимал эти слова как приговор.
— Пашке семь… Восемь… Алиске пять.
Иван огляделся. На него смотрела дюжина пар глаз… Он ещё надеялся на скрытую камеру, но с каждой минутой надежда таяла… Такой крутой флешмоб стоит под миллион рублей… Один грим и костюмы в прокат чего стоят. Кто будет, и главное, ради чего так заморачиваться… В голове мелькнуло: «Вали всё, как есть. Хуже не будет».
— Меня зовут Иван Сергеевич Сухоруков. Я родился в… Советском Союзе. В городе Горький. Это сейчас Нижний Новгород.
— Знаю Горький, — Сталин выпустил дым в потолок. — И Горького Максима знаю. Дальше.
— В 1991 году… — Иван запнулся, но решил: будь что будет. — В 1991 году Советский Союз перестал существовать.
До этого стояла тишина. А на этих словах она стала гробовой. Ухмылочки слетели с лиц автоматчиков. На скулах Сталина заходили желваки.
Сталин медленно вынул трубку изо рта.
— Повтори.
— Союз развалился, — сказал Иван, уже не боясь. — Был путч, Ельцин на танк залез… Горби… Горбачёв…
— Колбасы. А что, у нас плохая колбаса в Советском союзе? Невкусная? — удивился Сталин.
— Вкусная… но народу не нравилось, что один… два сорта… Хотелось разнообразия, — начал оправдываться Иван.
— Ну и сколько сейчас сортов в вас там?
— Двести.
— И все вкусные? — спросил Сталин.
Сухоруков не знал, что ответить. Сталин поймал его… Колбаса, которую он покупал, была как жёваный картон. Нет, конечно, была и хорошая, дорогая, но в последнее время на неё просто не было денег… А в Советском союзе хоть и было не так много сортов, но зато ту колбасу можно было есть и она вся была вкусная… По крайней мере он так думал…
— Ладно, когда и как я умру…. Говори. А ты, Лозгачёв, записывай.
— Вы умрёте 5 марта 1953 года. Кровоизлияние в мозг. На даче. На какой не помню. Фотки… Фото видел дачи, но не запомнил название. Зелёная такая.
Сталин посмотрел на Лозгачёва. Внутри боролось любопытство и ненависть. Он понимал, что Иван шпион… Но больно складно говорил этот нелепо одетый придурок…
— Как это случилось…
— Непонятно. Есть мнение, что вас отравили. То ли инсульт, то ли инфаркт. Я не разбираюсь… Вроде Берия.
— Главный мегрел… — перебил Сталин…
— Но это только подозрение. Его потом расстреляли. А после вас вождём стал Хрущёв.
Сталин засмеялся.
— Хрущёв, этот клоун? Он же поляк, его настоящая фамилия оканчивается на «ский». Что думаешь, Лозгачёв?
— Товарищ Сталин, это провокация! Прикажите поработать, и я выведаю всю правду!
Сталин поднял руку.
— Тихо. Это мы успеем. Пусть дальше говорит.
Иван глянул на лица офицеров — у всех глаза по рублю. «Катим дальше, — подумал он. — Раз понеслось, то понеслось».
— В 1961-м Гагарин полетит в космос. Американцы нас опередили и полетели на Луну. Но я в это не верю. Они всех обманули.
— Как же? — спросил Сталин.
— Да просто. Не летали!
Сталин кивнул. И взял слово Лозгачёв:
— У вас, товарищ шпион, нашли некое устройство. Прямоугольное чёрное… Что это?
— Это телефон… Андроид. Я Айфон в гробу видал. Он и у жены, и у тёщи. А у меня Хуавей…
— Конкретней, что это? Для чего используется шпионское устройство. — давил Лозгачёв.
— Это телефон с выходом в интернет… Хотя у вас же тут не ловит. Да давайте я покажу. Это не опасно.
— Товарищ Сталин, для вашей безопасности… — начал было Лозгачёв.
— Ничего, нас, революционеров, не испугаешь.
Принесли телефон. Иван попросил снять наручники. Левую руку оставили пристёгнутой к стулу, правую наручником Лозгачёв пристегнул к своей левой.
Иван разблокировал телефон отпечатком пальцев, открыл фотогалерею и передал Лозгачёву.
— Это что? — спросил офицер.
— Это… компьютер. Тут есть видео в сохранённых. С ЯПлакал скачиваю мемасики и пересылаю друзьям…
Сталин кивнул. Лозгачёв поднёс телефон к вождю на расстояние вытянутой руки. Иван затаил дыхание.
— Я не вижу изображения, — сказал Сталин. — Там тьма.
— Вы на него с обратной стороны смотрите! Перевернуть надо.
Лозгачёв повернул телефон экраном к Сталину. Тот склонил голову, нахмурился.
— Что это? Баба без трусов…
— Это… — Иван понял, что Лозгачёв пока переворачивал телефон пролистнул фото…
— Американская пропаганда!? — воскликнул Сталин.
— В основном российская, — честно сказал Иван. — Но это уже после 1991-го. В СССР секса не было!
— А что было? Что вообще говорят про СССР? Что говорят про Сталина?
— Вас уважают… И хотят, чтобы вы вернулись. Говорят так: «Сталина на вас нет… Вот при Сталине, вас бы всех расстреляли…».
— Значит, ты пришёл из будущего, где про меня говорят гадости, и думаешь, я тебя отпущу?
Иван вдруг рассмеялся. Смех клокотал в горле, вырывался истерикой.
— А чего мне бояться? — крикнул он. — Меня вы не убьёте. Я ценный свидетель.
— И то верно. Я даже слегка заинтересован. Конечно, ты шпион. Из настоящего, прошлого или будущего, но несомненно шпион. Но вот какой страны? Скоро мы это узнаем. Лозгачёв, уведи товарища. Жить ты, конечно будешь… Тут ты прав, Вано. Но скоро ты будешь молить меня, чтобы я закончил твои страдания. Увести!
Автор главы Choke
Продолжение следует. Следите за обновлениями! Добавьте тему в закладки!
Следователь Роман Чертыханцев, нужно отметить, приходит не в тот же день. В эпизоде в 1 главе не сказано, что время действия то же. [/QUOTE] Сказано.
Цитата
— Ну да, ну да… Юмор. Вы видели этого человека? Бармен взял протянутый планшет и стал рассматривать фото Ивана. — Был вчера такой. Где-то около восьми вечера.
Согласен, согласен. Либо потом поправим... Либо Роман Чертыханцев не простой следователь... А нанятый братками решала. Ну посмотрим. Авторы они такие.
Подскажите, пожалуйста. А как подписаться на продолжение?)
Добавьте тему в закладки. Сделать это можно как на мобильной верссии, так и на ПК. И следите за обновлениями. Пока сроков выхода нет. Но авторы стараются писать быстро. Изначально мы закладывали срок — одна глава раз в три дня. Как будет на практике, посмотрим.
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
5 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 1 Скрытых Пользователей)
yaplakal.com