Принцыпы, последний крео Фрумича

Свежачок от Фрумича. Я в глубоком подстолье
©Штирлиц


Принципы

Эта тройка музыкантов работала в поте лица. Гриша стучал в барабан, Вася разворачивал меха аккордеона, Петя самозабвенно играл на трубе.
- Гринь, ты что такое стучишь, а? – поинтересовался Василий.
- А что? – вопросом на вопрос ответил Гриня. – Ты вона за отцом жениха гляди лучше.
- А что с ним? – не понял Васька.
- Он сказал «Как платок достану – вы мелодию заканчивайте». – пояснил Гриня. - Дескать его танцевать выгнали, а он устать боится. И сдуться тоже не хочет. Платок как покажет – мы и заканчиваем. Денег дал, кстати. Сказал – играть быстро. Кого-то он там переплясать хочет.
- А. Понятно. Ты лучше на Петруху глянь – махнул головой Васька, - он же красный как кхмер. Не успевает, наверное, за тобой.
- Не успевает, но не сдается. – хмыкнул Гриня и прибавил в темпе.
- Да ты офигел. – пыхтя бурчал Вася. – Уже и я не успеваю. А Петрухе по ходу сейчас капец будет.
- Оппа-дрица-умца-ца! – закричал в микрофон оторвавшийся от инструмента Петя. – А теперь – СОЛО! Вася, жги!
Васькины пальцы запорхали над клавишами.

- Ты что стучишь, гад! – прошипел Петя на ухо Грине. – Что это за скорости, а?
- Сейчас век динамики! – захихикал Гриня. – Ушли в прошлое старые ритмы. Играем по-новому! Отец же жениха просил – быстро. Я и играю быстро. А ты не успеваешь, лабух?
- Да ты восемнадцать шестнадцатых бьешь, гад! – тяжело дышал Петруха.
- Столько не бывает, дурень. Максимум шестнадцать шестнадцатых. – авторитетно сказал Гриня. – Учился бы, знал бы.
- Одна целая две шестнадцатых, псих! На мать невесты погляди! Она ж как перфоратор трясется.
- А пусть не танцует. Это час славы отца жениха! Она и посидеть может. – стиснул зубы Гриня. – Что за манера танцевать под все? Может это не для танца мелодия? Чисто для барабана с аккордеоном. И для отца жениха. Сюита.
- А батя жениха – крепкий... Не сдается. Вона как скачет. Пиджак только скинул...Против него молодой какой-то скачет. – одобрил Петруха. – Платка уже минут десять не видать. Как думаешь выдержит?.. Погоди, погоди... Что значит для барабана с аккордеоном? А я?
- А ты слабак. – подначил Гриня. – Мало что лажаешь, так еще и дыхалки не хватает. Музыкааант еще...
- Я не успеваю? – взбеленился Петруха. – Ну держись. Смотри.
Он шагнул к микрофону.
- Умца-бамца-ооопп-цаца! А теперь - ускоряемся! – проорал Петруха и заиграл что-то еще более быстрое.
- Ох нифигасебе! – еще больше ускорился Гриня. – Во дает!
- Что ты ему дал? – спросил подошедший Васька. – Что за хитрые таблетки?
- Он. У. Нас. Энер. Джай. Зер. – Гриня старался не отстать от ритма. – Завелся чего-то. Видал как чешет. Дикие скорости. Формула один в музыке. Зато мы сейчас точно взглянем на платочек отца!
- Вряд ли. – покачал головой Васька. – Ишь как скачет. Всех перепляшет. Не сдастся ведь. И плещется в нем немало, судя по виду.
- Ничего! И не таких морили! – подмигнул Гриня. – Гляди чего сейчас будет!
И еще прибавил скорости.
К музыкантам подскочила мать невесты.
- Это что за мелодии? Уморить решили? - простонала она, не прекращая танцевать.
- Танцевать так танцевать. – сказал завороженный Васька прыгающей груди матери невесты.
- В лицо мне смотреть! – прорычала мать невесты.
- Чего я там не видел? – резонно заметил Васька не отводя взгляда от груди. – Лицом вы гораздо хуже.
- Хам! – игриво засмеялась мать невесты.
- Ну если вам по возрасту трудно успевать за такими ритмами, мы сейчас замедлимся. – хитро сказал Васька.
- Хам он и есть хам. – поджала губы мать невесты. – Самому, небось, слабо быстрее играть..
- Чтооо? – обиделся Васька и шагнул к микрофону. – А теперь, дорогие друзья, будет по-настоящему быстро!
И заиграл еще быстрее.
- Иииирооод! – застонал Гриня и тоже прибавил...

Петруха присел тяжело дыша около Грини:
- Что происходит, а? Это ж убийство какое-то. Там уж все остановились, кроме отца жениха с молодым этим. Танцоры диско, млин. Соревнования у них тут.
- А я что сделаю? – с Грини пот катился градом. – Он платок не достает – значит играем дальше. Он ведь тут командует.
- Да Васька ж сейчас пальцы себе на таких скоростях переломает! Остановись, ирод. – попросил Петруха.
- Не могу я. Принципы у меня – упрямо покачал головой Гриня. – Что ж я слабак какой?
Петруха шагнул к микрофону и закричал:
- Дорогой отец жениха! Христом богом заклинаю! Достаньте этот чертов платочек. Музыканты сдаются! Вы всех перетанцевали! Ну или вы сдавайтесь, молодой человек. Проявите уважение!
- Не могуу я! – закричал с площадки отец жениха. – У меня платок в кармане пиджака остался.
- Я тоже не могу! – закричал с площадки молодой человек. – Я под колесами тут пляшу.
- Вот капец, а... – застонал Гриня. – Теперь придется играть пока кто-то не упадет. Что за сволочная работа!
- Это безумие! – возмутился Петруха. – Психи. Что за принципы такие глупые?
- Дурак! – пыхтел Гриня. – Я говорил, что ты не музыкант. Есть мы и они. Мы играем – они пьют и танцуют. Тут как на войне – кто кого. Кто первый сдастся. Не было такого, чтоб музыканты раньше гостей падали! Не было и все тут. Всегда мы их делали! Понимаешь? Нельзя сдаваться!....

- Все! Амба! Не могу больше! – сказал Васька и прекратил играть. – Хрен с ним!
- Слабак! – презрительно бросил Петька и шагнул к микрофону.
- Умца-дритса-опп-тата! Держись там на площадке!! – с надрывом закричал он и поднес трубу к губам...

© frumich 28.05.2008
Это сообщение отредактировал Штирлиц - 30 мая 2008 в 10:22