на Даче

Лена вышла из ванной в чем мать родила и сразу схватила мобильник. Гена еще не звонил.
- Вот жеш сука! – вслух подумала Лена и пошла в туалет.
И когда он собирается позвонить?
Она здесь одна на даче в окружении насекомых и сумасшедших, а он имеет наглость не звонить!
Сегодня она проснулась рано, потому что местный юродивый Колька пялился на ее обнаженную грудь через окно и похабно пускал слюну. Лена заорала и Колька стремглав припустил к забору, роняя свои вечные слюни.
Лена пыталась пописать, но не получалось, она уже и живот напрягала и думала о воде, но не шло, как отрезало! А самое смешное, что желание поссать никуда не исчезло! И в этот напряженный момент зазвонил телефон. От неожиданности, Лена выпустила его из рук и он примяком полетел в унитаз.
Лена вскочила как ошпаренная, встала на колени и запустила правую руку в холодные воды толчка. Еще немного усилий и она нашарила мобильник!
Но вот только руку вытащить назад не удалось.
Лена дергала ее и только делала себе больно. Лоб ее покрылся испариной, ее хрупкое тельце била крупная дрожь. Так попасть! По глупости, по тупой глупости, ну какого хера она полезла в этот чертов толчок!
Лена принялась орать и звать на помощь, она визжала так, как будто она не пленница унитаза, а жертва сомалийских пиратов.
Через пять минут Лена перестала орать и стала думать. А что будет, когда ее найдут голую в туалете, стоящую раком и всю такую беспомощную? Этож, блядь, позор на весь мир! Лучше умереть в обнимку с унитазом, чем ловить полные похоти и сарказма взгляды спасителей.
Лена рассудила так – Гена знает что она на даче и непременно приедет, так как на звонок она не ответила. Лучше устроиться поудобнее и ждать этого момента встречи. Уж лучше любимый увидит ее такой, чем чужие, незнакомые люди.
Лена сделала дыхательную гимнастику, как учила ее подруга Света, и прислонившись к стене приготовилась ждать своего рыцаря на белом коне или точнее на синей «мазде три»
Рыцарь, однако, что-то не ехал и не ехал. Лена занервничала. Тело ее уже изрядно онемело, а рука, как ей казалось, уже напиталась водой и разбухла еще больше.
Лене виделись ужасные картины, как ей отрезают руку и при этом смеются грубые лысые врачи в синих халатах как у трудовика, который склонил ее, неопытную одиннадцатиклассницу, к сексу в школе. Она вспомнила как он ебал ее на верстаке, покрытым опилками и металлической стружкой и как больно эти отходы врезались в ее упругую попку. Трудовик стонал как раненый лось, а она в порыве страсти сорвала с него беретку и кричала что-то по-французски. Трудовик напоследок ловко заправил ей свой громадный хуй в рот и заставил ее глотать его горячую сперму, а потом еще и высасывать остатки. Затейник был изрядный, этот скромный работник школы.
Лена очнулась от воспоминаний, когда услышала скрип открываемой двери.
- Гена!!!!! – истошно заорала она, - иди сюда!
И шаги стали приближаться.
- Ну чо ты так медленно! Давай, немедленно освободи меня, мне плохо!
Лена крутанула головой и обомлела. Прямо за ней стоял Колька-имбицил и улыбался.
- Гыым, - сказал Колька и уперся взглядом в ее промежность.
Лена от возмущения хотела заорать еще пуще прежнего, но потом подумала и сказала:
- Коленька, милый, помоги тете Лене выбраться из туалета, а тетя Лена купит тебе конфет.
Коленька при слове «конфет» улыбнулся еще шире и замотал головой. Но потом снял портки, обнажив гигантский, так показалось Лене, стоящий, как рука у Ленина, ХУЙ.
Лена потеряла дар речи. Таких членов она не видала в жизни. По привычке ее влагалище увлажнилось, а Коленька не теряя времени даром, встал на колени и заправил свой агрегат в Лену.
Как же она орала! Орала и извивалась при каждой фрикции. Ей казалось, что ее протыкают бревном! Но природа брала свое, оргазм следовал за оргазмом, а ее ноги давно скрючились от постоянных судорог.
Коленька был мастером поебаться. Он дрючил хрупкое создание вот уже третий час подряд и не собирался снижать темпов. Когда через час его силы угасли, он довольно хрюкнул и, одев портки, пошел по своим юродивым делам.

Они выпили и Иван Сергеевич сказал сыну:
- А знаешь сынок, какое интересное дело произошло в нашем поселке, ужас просто!
- Расскажи пап! – Витек хрустнул огурцом и налил еще по одной.
- Вчера участковый приходил, вот он то и рассказал. Помнишь соседей наших, Захара Петровича и дочку его Лену?
- конечно помню, красивая такая девочка.
- Так вот сынок померла она.
- Врешь! – Витек махнул разом стопку и зажевал зеленым лучком.
- Я тебе говорю, Петрович врать не станет, - авторитетно сказал Иван Сергеевич и махнул рюмку, поморщился, занюхал тонким ломтиком сервелата и потом съел его.
- Так вот, короче, нашли ее голой в туалете, правая рука застряла в намертво в толчке. Умерла она от голода, мучительной смертью. А пока она там в капкане сидела, ее каждый день Колька наш юродивый навещал ну и сам понимаешь чего с ней проделывал.
В этот момент Иван Сергеевич покраснел, так как был человек интеллигентный и глазами уставился в потолок.
- Ну, дает сучонок! – воскликнул Витек и налил еще по одной, - вот тебе и дурачок! Телку насмерть затрахал и главное не посадят ведь!
- Это точно сынок, чего его сажать, он же не со зла, не знал он что ее кормить надо.
- Зато трахнуть не забывал! – заржал в голос Витек, чем еще больше смутил отца.
Они выпили, закусили.
И тут Иван Сергеевич хлопнул себя по лбу, будто бы пытаясь пригвоздить интересную мысль.
- Забыл! – возбужденно кричал он, - Забыл!! Самое главное забыл! Она же спастись могла!
- Кто? – пьяным голосом сказал Витек, отправляя шпротину рукой в рот.
- Да Лена с дачи, могла ведь спастись, если бы мобильник отпустила!
- Это пиздетц! – резюмировал Витек и приложился к водке прямо из горла.

© norpo