Проклятие

- Бытие определяет сознание. А битие определяет сознательность. Понял, дурик? – радостно проговорил Тёма, красиво сложив руки на руле.

- Издеваешься, да? У меня беда, а ты хохочешь, как ненормальный! – Эдик готов был расплакаться. Его вытянутая физиономия была сегодня, пожалуй, рекордно унылой. – Это ж проклятие какое-то! Всю жизнь терпеть? Сил моих нет больше.

- Терпи, терпи, старик. Я же говорю: жизнь тебя специально бьет, чтоб сознательнее был.

- Сознательнее?! – взвизгнул Эдик. – И как это мои разорванные штаны на сознательность повлияют?

- О, Господи! – Тёма бросил беглый взгляд на разорванную от бедра вниз штанину друга, включил зажигание и резко бросил машину в плавный поток транспорта.



С той минуты, как Эдик позвонил ему и, едва не рыдая, попросил отвезти домой - поскольку ехать на автобусе с разорванными брюками ну никак нельзя - прошло не более получаса. Можно было бы и быстрее добраться, если б не надо было с работы отпрашиваться. Впрочем, полчаса назад Эдик наверняка бы и в самом деле разрыдался. А так поостыл, успокоился немного. Тоже неплохо.

- Ну, сколько тебе объяснять? Жизнь не наказывает тебя, а предупреждает. Только это все как-то мимо твоего сознания проходит. Не доходит до тебя ничего. Как и мои шутки, между прочим. – Тёма обреченно вздохнул, стирая улыбку с лица.

Эдик обиженно засопел.

- Все до меня доходит. - Пробурчал он тихо. – Ты мне только объясни, почему все неприятности сыпятся исключительно на мою голову?

- И что ты называешь неприятностями?

- Все это. Вот – штаны порвал. Никого не трогал, между прочим, тихо-мирно шел себе на работу. Этот штырь в стене не сегодня ведь появился. Почему именно я за него зацепился?

- А что дальше было?

- В каком смысле?

- Ну, что было после того, как ты за штырь зацепился?

- Так штаны порвал!

- Это я понял. – Терпеливо произнес Тёма. – Что еще было?

- Ничего.

- Не верю. Зная тебя, могу смело утверждать: что-то случилось еще.

- Впрочем… - Эдик ненадолго задумался, - …ты прав. Грохот был. Чуть позже. Знаешь, такое ощущение, что впереди что-то тяжелое на асфальт упало. Просто мне как-то не до того было.

- Кирпич, наверняка.

- Какой кирпич?

- Неважно, какой. Важно, что упал.

- Да говори ты яснее! При чем здесь кирпич?! – Эдик снова начал заводиться.

- Наверняка впереди тебя упал кирпич. С крыши свалился, или еще откуда.

- С чего ты взял?

- Хорошо, - Тёма снова вздохнул и повернулся к другу. Сам не сознавая того, он почти перестал контролировать ситуацию на дороге. Да и к чему, если Эдик рядом? - Давай еще раз. Помнишь, когда мы на Игорехиной даче в последний раз были? И ты там отравился? Пришлось всем кагалом тебя в больницу везти. Помнишь?

- Еще бы! Если бы не вы, я бы, наверное, и помер бы в той комнате. Спасибо вам, спасли.

- Если б не мы?! О, Господи! Это ты всех спас. Ты помнишь, что после этого с дачей случилось?

- Помню.

- Вот именно, газ там взорвался! Если б мы тебя в больницу не повезли, все там остались бы.

- Так может, он потому взорвался, что присмотреть некому было?

- Ладно… А когда пиво пили в открытом кафе у перекрестка, и ты умудрился стакан разбить и порезаться, помнишь?

- Конечно, помню. Больно же было очень, кровь ручьем хлестала.

- Да уж. Так вот, мы тебя тогда в травму повели, а через минуту прямо на тот стол, за которым мы сидели, машина с пьяным водителем вылетела. Представляешь, что было бы, останься мы там? И ведь так всегда. С тобой что-то случается, а потом выясняется, что это – предупреждение. Самое страшное случается после. Тогда, когда нас уже нет на обреченном месте. В деревне на танцах ты ногу подвернул – там после нашего ухода драка с поножовщиной случилась; в кафушке торгового центра ты кипятком ошпарился – там крыша рухнула; на рынке поскользнулся и в лужу упал – там прилавок развалился, товаром народ засыпало. Только нас в это время там уже не было…

- Ой, Тёма, мне так неудобно перед вами, вы так со мной возитесь всегда…

- Заткнись и слушай меня! Я тебе о чем толкую?.. Да что там говорить! Помнишь, я Веру соблазнить хотел, а ты ныть начал, что утюг дома не выключил?..

- Так ведь и впрямь не выключил, стол уже обуглился ведь…

- Да, только пока мы проверять скопом ходили, жена моя нагрянула. Ты, можно сказать, семью мою спас. – Тёма перевел дух, помолчал немного, продолжил: - Я ведь тебе сколько раз объяснял! И все бесполезно! Ничего понимать не хочешь. Не знаю, как это у тебя получается, но жизнь хранит тебя от еще больших бед. Вот и сегодня – если бы не этот штырь, наверняка бы тебе кирпич на голову свалился… если, конечно… надо бы мне на работу позвонить, как там?

Эдик задумался, сопя и по-детски выпятив губы, потом тихо, с обидой в голосе жалобно произнес:

- Но ведь штаны-то я порвал…

© 7_korov