Большой человек

— Вот знаешь, Серёга, мне с детства пророчили большое будущее. И были правы, — начал свой рассказ Валерий Петрович. — Я стал очень-очень важным человеком. От моего указа и одобрения зависят судьбы. Иногда у меня нет даже пяти минут свободного времени — весь в делах.

Серёга понимающе кивнул и, не желая перебивать собеседника, молча слушал дальше.

— Вот вчера, к примеру, захожу я в свой кабинет, сажусь, а мне уже в дверь стучат.

«Ну что такое? Ни минуты покоя! Дайте мне с мыслями собраться!» — кричу я, а в ответ мне сразу список нерешённых вопросов:

«Требуется финансирование на импорт товаров из магазина в холодильник!» — сообщает секретарь.

— Ну а ты что? — без слов, одним лишь взглядом, спросил Серёга.

— Ну а что я — перевёл со счета нужную сумму. Импорт — дело важное. А секретарь продолжает:

«Нужно выделить средства на здравоохранение — закончились аспирин, уголь, грудной сбор, витамины».

Делаю переводы между счетами, закрываю сделки на букмекерских сайтах, запрашиваю акты сверок у своих контрагентов. По итогу оказывается, что родной брат должен мне пятьсот рублей. Требую немедленно закрыть дебиторскую задолженность и всё перечисляю на здравоохранение.

Только от меня отстаёт секретарь, а я начинаю расслабляться, как ко мне уже стучат из Пенсионного фонда:

«Сегодня было обещано принять во внимание запрос о помощи в передвижении пенсионеров!»

«Куда изволите перемещаться?» — спрашиваю я, не выходя из кабинета.

«На вещевой рынок — за шторами, скатертью и новым тазиком, — сообщает мне Пенсионный фонд, а потом спрашивает: — Ты покушал? Я там котлеток нажарила».

Утвердив данный запрос, я уже собираюсь заняться тем, ради чего пришёл, как вдруг ко мне стучится представитель организации «Поддержка детства и юношества» и спрашивает:

«Не хотите ли сделать вклад в нашу организацию, приобретя для нужд её участников новый скоростной велосипед?»

«Я для ваших нужд на прошлой неделе самокат приобрёл», — отвечаю я.

Но представитель продолжает обработку — давит на болевые точки, словно я какой-то новичок:

«Ты меня не любишь, что ли? Я же спортом хочу заниматься! Теперь из-за тебя буду толстой, как все мои одноклассницы!»

«И не проси! Как минимум до следующего финансового планирования!» — отрезаю я.

Тут же подключается младший сотрудник организации и требует немедленной оценки его изобразительных способностей.

«Я занят, приходите через десять минут!» — держу я дверь кабинета, в которую пытается ворваться весь детский фонд в составе двух девочек — четырнадцати и пяти лет.

Приходится вызывать секретаря, который всё принимает на себя. Велосипед был обещан в конце отчётного квартала и только за хорошие оценки, а рисунок был прислан мне на WhatsApp, где я всё и проанализировал.

«Геометрия трубы на домике неровная, могут возникнуть проблемы с вытяжкой. И что за материал используется на кровле? Не пойму, это что? Ветряная мельница? Согласовано с местным инженерным бюро?» — начинаю я придираться, а меня тут же добавляет в чёрный список родной секретарь, представляешь? А ведь мы пятнадцать лет под одной крышей живём!

Казалось бы, Серёг, основные дела закончены, но нет — начались проблемы с внешней политикой. Сижу я в кабинете, думаю о закупке строительных материалов на ближайший сезон, и тут мне звонят из съёмного посольства, которое находится прямо под нами. Хозяин посольства и его неадекватные квартиранты кричат очень громко и явно на иностранном. Много подобного рода слов, от которых у меня уши завяли, я услышал впервые, а ведь я знаю три языка. Наконец до меня доходит: мы их затапливаем! Срочно вызываю секретаря, прошу проверить соседний кабинет.

И действительно, мы затопили соседей. Всему виной — наши с секретарём недавние водопроводные реформы. Сливной шланг от стиральной машинки оказался на полу, а сама машинка в этот момент стирала.

Я уже чувствовал, как у меня в кармане образуется внешний долг, но в конечном итоге катастрофа оказалась локальной — всё обошлось небольшим косметическим ремонтом потолочной плитки. Но в тот день я изрядно натерпелся.

В общем, когда секретарь подошла к двери с новыми требованиями, я был вынужден соврать:

«Звонили из министерства транспорта. Требуется моё присутствие».

«Опять машину под знак поставил?»

«Нет, на место для инвалидов», — отвечаю я и уже собираюсь вставать, чтобы покинуть кабинет, но понимаю, что не могу.

«Что, бумага закончилась? А я ведь говорила тебе, что у нас последний рулон. Ты почему вчера не купил?» — отчитывает меня секретарша, ну, то есть Катя.

Короче, очень много у меня дел, Серёга, очень. Важный я человек, ответственный. А тут ты еще в пять утра меня постоянно будишь. Нет чтобы потерпеть до моего будильника, а ты скулишь, — недовольно ворчал Валерий Петрович, глядя в глаза собаке. — А в целом я всему рад. Большой человек — он же совсем не обязательно должен быть ответственным за миллион людей. У каждого из нас своё маленькое государство дома. Со своими законами, конституцией, планами и целями. Знаешь, Серёг, я так рад, что мне есть за что быть ответственным. Ведь если не я, то ответственным может стать кто-то другой.

Александр Райн