Ирка

Невероятно, как быстро летит время. Казалось, что это было недавно, а оглядываясь назад, понимаю, что почти полвека прошло. Нет уже той страны, той беззаботности и веры в "светлое будущее". Будущее для каждого сложилось по-своему. Так и должно быть, наверное, просто мы об этом не думали и не знали, как сложатся наши судьбы.

А в тот майский вечер мы с Ромкой мчались на отцовском "Урале" от "Длинного озера". Весна заканчивалась, впереди маячили выпускные экзамены, последний звонок, а потом – здравствуй, взрослая жизнь.

Я уже решил, куда буду поступать, а Ромка, хоть и сомневался, но точно знал профиль – радиотехника и электроника.

Одноклассники зубрили билеты, готовились к экзаменам, волновались. Только мы с другом решили, что за месяц не выучим больше, чем выучили за десять лет. Поэтому вместо того, чтобы сидеть и зубрить, листать конспекты, мы ловили рыбу.

Мотоцикл я брал без спроса, у меня не было прав, поэтому адреналин зашкаливал, да и рыбалка была необычной – мы ныряли с самодельными гарпунами и стреляли в щук и сазанов. Потом, вернувшись в город, мы ходили по подъездам и продавали подстреленный улов.

В тот вечер в коляске лежал большой сазан, два карпа и пара щук. Мы прикинули и решили, что не отдадим их за меньшую сумму, чем семь рублей. Будем просить "червонец" за все, "трёшку" опустим.

До города оставалось примерно три километра, и я увидел, что по дороге к городу идет стайка девчонок.

- Тормози, - крикнул мне Ромка. — Это наши.

Я остановился и, оказывается, это были девчонки из нашего двора. Я привык видеть их, как они скачут через резинку или сидят на лавочке под липой с куклами в руках.

А тут... боевой раскрас, странные прически, будто каждая из них нацепила на голову моток пакли из арсенала сантехника. Они были просто «красавицы».

- Что вы здесь делаете? Откуда вы? - спросил я, оглядывая красавиц. Всем им было от тринадцати до пятнадцати лет.

- Мы возвращаемся с танцев, идем домой, - ответила старшая Ирка.

Сейчас, наверное, трудно представить, но в конце 1970-х годов было легко съездить на дискотеку в соседнюю деревню. Если была какая-то опасность, то только в том, что родители узнают, и тебе придется сидеть дома всю неделю. И вот наши "красавицы" поняли, что опаздывают домой. Мы не могли забрать всех, поэтому Ромка слез с мотоцикла и пошел пешком с Иркой, а я рассадил остальных вперемешку с рыбой, даже не подозревая, что одна из них впоследствии станет моей супругой во втором браке для нас обоих.

А Ромка... Он не исчез, просто пара километров пешком с девушкой могут полностью изменить человека. Он перестал нырять и стрелять рыбу со мной, выходил из дома только на встречи с Иркой, гулял с ней, рассказывал ей что-то. Бывало, из него слова не вытянешь, а тут, уже с далека видно, что он трещит и трещит. Он стал задумчивым, одухотворенным, короче говоря, он изменился. Что она ему тогда сказала? Как его околдовала? - загадка.

Школа закончилась, прозвучал последний звонок, и мы уехали поступать. Я уехал, и Ромка тоже. Вот так заканчивается детство, привязанность, а детская дружба часто превращается в другое, взрослое отношение. Или называется просто - друг детства.

Прошло много лет с того дня. Эти неуклюжие "пигалицы" превратились в пылких брюнеток, стройных блондинок, прекрасных шатенок, которые сметали мужские сердца, разрушали их, точно камешки перемалывали в пылинки и песок.

Редко, навещая родителей, я всё же узнавал новости, которые, по мнению мамы, должны были меня заинтересовать. Я слушал их в пол-уха, но всё же узнал, что Роман, закончив учёбу, женился на Ирине, и у них родились два прекрасных мальчика. Он одним из первых в нашем городке открыл свой кооператив. Из-за границы стали поступать импортные автомобили со сложной электроникой, и Роман нашёл людей, обучил их и стал владельцем нескольких автомастерских, специализирующихся на автоэлектрике. Его дела шли хорошо, и он купил участок у озера, проложил коммуникации и начал строить дом.

Время летело, наступили лихие девяностые. Мы, каждый по-своему, старались зарабатывать на жизнь. Некоторым удавалось, а другие теряли всё, включая надежду.

У меня дела шли не плохо. Я решил приобрести несколько квартир в родном городе, чтобы сохранить деньги. В 1998 году наступил дефолт, и я думал: «Какой же я молодец!»

Так я стал чаще появляться в городе детства и юности. Роман узнал, что я проявляю интерес, нашёл способ связаться со мной и пригласил меня в гости. На тот момент я был в процессе развода, поэтому отправился туда один.

Я не люблю такие встречи, обычно они превращаются в показательные выступления: "Посмотри, какой я крутой".

Но Роман смог меня удивить. Это была встреча двух друзей детства, мы болтали о наших юношеских приключениях, вспоминали забавные случаи, смеялись. Атмосфера была расслабленной, на мангале жарилось мясо, в бокалах звенел лёд с виски.

- Я слышал, что ты разводишься? - спросил меня Роман. - Что случилось?

- Моя полегаемость не нравится моей супруге, - грустно ответил я другу. - Я «спалился», и она не простила.

- Понятно. Ирина прощает меня. Я нашёл себе такую куклу, атас! Клава Шиферова - отдыхает.

- И Ирина знает об этом? - удивился я.

- Знает. Я и не скрываю. Куда она денется? Кому нужна разведёнка с двумя детьми? Хотя она понимает, что детей я ей не отдам. Так что она не сможет уйти, - он засмеялся.

Я нечаянно взглянул на Ирину и очень её пожалел. В её улыбке были потухшие грустные глаза. Может быть, я преувеличиваю, но, похоже, у неё были серьёзные проблемы.

Вдруг мне захотелось вернуться домой. Может быть, прохладный ветерок подул, или мне перестало быть тепло от виски, но я захотел уйти.

- Я поеду, Рома, - сказал я.

- Куда? Останься. Ты можешь переночевать у меня и уехать утром.

- Нет, Ром, я уеду на такси. Завтра приеду и заберу машину. Я не люблю спать в чужих домах.

- А ты что, со своей полигамией спал дома? - насмешливо спросил он.

- Хватит, - я сделал жест, чтобы показать, что не хочу продолжать разговор, - сказал, что уезжаю, значит, уезжаю. Спасибо за вечер, - я вызвал такси и уехал домой к родителям.

Покупка недвижимости всегда сопровождается кучей бюрократических процедур. Я мотался по кадастровым конторам, нотариальным и прочим, такого же профиля. И вот за одной из тысяч дверей меня поджидал коварный и подлый Купидон. Он не то, чтобы, как все другие, в меня стрелой стрельнуть, нет, он острым мечом снёс мне башку нахрен. Она сидела и печатала какие-то бумаги. Рядом, за закрытой стеклянной дверью, восседала женщина-нотариус.

- Можно? – спросил я.

Она посмотрела на меня голубыми, как море, глазами, в которых я, даже не барахтаясь сразу утонул.

- Привет, - сказала она, - ты меня не узнаёшь?

Я пригляделся, обалдел! Это одна из пассажирок отцовского «Урала».

- Ты? Ух ты… Здесь работаешь? – «глупее я ничего не мог спросить».

- Ага, - она улыбнулась, - знала, что придёшь. Видела фамилию в списках. Интересно было на тебя взглянуть после стольких лет. Возмужал.

- А ты… Ты такая… - сразу вспомнил сказку «Гадкий утёнок», - красавица!

- Спасибо, - она ещё ярче улыбнулась. – Давай бумаги, - она протянула руку, я уставился на запястье, посмотрел на пальцы, кольца не было.

Собравшись, я даже встряхнул головой, чтобы прийти в себя, достал из папки документы, положил их к ней на стол.

- Если хочешь, я через полчаса освобожусь, можем здесь внизу в кафе выпить кофе. Ты не спешишь? – спросила она. - Поговорим, ведь столько лет прошло с детства, расскажешь о себе.

Если бы приличия позволяли, я бы прямо перед её столом пустился в пляс от радости.

- Конечно, - ответил я, боясь спугнуть удачу.

Мы сидели, смеялись, вспоминая наши детские игры. Она вспомнила, как играя в квадрат во дворе, я попал ей мячом в голову, хотя я этого не помнил. Я смотрел на неё и пытался вспомнить, кого она мне напоминает. Тут жар прокатился по всему телу, точно - Клавдия Шифер. Ромка рассказывал про Клаву Шиферову, и игла ревности прошила мозг и вонзилась в сердце.

- Что с тобой? - спросила меня спутница, - ты побледнел.

- Да нет, ничего, просто вспомнил Ромку, - ответил я.

- Твой Ромка - козёл, - она сверкнула взглядом.

- Почему?

- Представляешь, я ещё не успела развестись, а он стал ко мне приставать.

- А почему вы развелись? - я затаил дыхание, боясь услышать в ответе причину и увидеть в ней свои пороки.

- Он изменял. Бегал за всеми юбками подряд.

"Он что, дурак?" - подумал я. И тут же представил свою бывшую супругу разговаривающей с кавалером, который задаёт тот же вопрос, смотрит на её лицо, фигуру и говорит: "Он что, дурак?"

Поэтому я промолчал.

- Так что там с Ромкой дальше? - спросил я.

- Я ему объяснила, что он меня не интересует, и если это продолжится, то я расскажу Ирине. Он только посмеялся и ещё больше стал донимать. Хорошо, что я пожаловалась своей тёте Веронике Фёдоровне, я же у неё работаю помощницей, а у неё связей ого-го... Она сразу позвонила нужным людям, и он отстал. Теперь он нашёл себе дочку директора птичника и разъезжает с ней по курортам, а Ирка с детьми сидит дома.

- А почему она терпит? Развелась бы и дело с концом. Есть законы, она могла бы получить то, что ей причитается, и подать на алименты. Живут-то они не бедно.

- Любовь! Я ей сто раз говорила, но она говорит: "Ты ничего не понимаешь. Он хороший".

Я слушал и думал о своём. Ревность, так больно колющая, отпустила меня, и мир стал наполняться розовыми красками. Все птицы щебетали райскими голосами, из обычных луж выпрыгивали разноцветные дельфины и приветливо махали мне плавниками. Мир изменился. Мы встречались каждый день, и даже когда какие-то бандиты решили, что я должен им заплатить за что-то, я позвонил Толику, который работал в органах, ответственных за защиту граждан за зарплату, и он за дополнительное вознаграждение решил этот вопрос. Он подсказал мне, что за этим стоит Ромка. "Ромка такой Ромка", - подумал я. Все стоят за чем-то. Наверное, им это нужно. Мне нужна была только моя любимая женщина.

Мы поженились, у нас родился сын. Город детства стал далеким. Годы летели. Моих родителей и отца супруги уже не было, а мать её переехала к нам. Ничто больше не связывало нас с тем местом, кроме воспоминаний, и даже они требовали особого "триггера".

В один вечер, вернувшись с работы, я заметил, что жена чем-то встревожена.

- Что-то случилось? - спросил я.

- Помнишь Ирку с Ромкой? - спросила она.

- Помню. А что тебя вдруг заставило о них вспомнить? Прошло уже более двадцати лет, - поинтересовался я.

- Я долго думала, почему ее нет в социальных сетях. Вчера Галина попросилась в друзья, она сейчас живет в Испании. Я связалась с ней, и она рассказала мне нечто невероятное. Я просто не могу поверить, - ответила жена.

- Ты всегда любила разбираться в чужих делах, - пробурчал я недовольно. - Что там может быть настолько интересного?

- Тебе ничего не интересно. Вот ты и отказался от социальных сетей. А ведь они были для нас нашими друзьями из детства, - возразила она.

- Нашлись друзья. Сколько раз я попадался и запутывался в этих сетях. Кто из них хоть раз позвонил или написал просто так? Всё, что они хотели, это помощь с устройством детей на тёплое место или деньги в долг. Утомили меня...

- Ты забываешь, что они были частью нашей жизни! - сказала она раздраженно.

- Что с Иркой случилось? - спросил я, решив не продолжать спор.

- Она инвалид. Галина прислала мне ее фото. - На фотографии была пожилая толстая женщина, сидящая в инвалидной коляске.

- Ничего себе! Что случилось?

- Говорят, она упала со ступенек и сломала шею.

- Она сама упала? Или Ромка помогал ей? - поинтересовался я.

- Дурак! Почему ты всегда видишь только плохое? Она говорит, что сама упала. А он заботится о ней, нанимает лучших сиделок и докторов. Их дети уже выросли и разъехались, а он посвятил свою жизнь только ей. Он всегда рядом, кормит и купает ее, - объяснила жена.

- Так он больше не шляется по бабам и не имеет гарема? - насмешливо заметил я.

- Не говори глупости! Люди меняются!

- Знаю. Сначала они превращаются из лягушек в прекрасных принцесс, а затем из принцесс в ведьм, - прошептал я саркастически.

Мы закончили разговор и разошлись по своим спальням на разных этажах. Я лежал, гладил собаку и вспоминал людей из своего детства. Внезапно мне вспомнился Толик. "Да, точно, три года назад он нашел меня и написал в Telegram, я правда не ответил, но номер должен был сохраниться", - подумал я, листая контакты.

- Привет, - написал я, не надеясь на ответ.

К моему удивлению, ответ пришел мгновенно.

-Ты жив? Думал, тебя уже нет в этом мире. Никто ничего о тебе не слышал. Рад, что ты отозвался. Как ты? Как твоя жена и дети? - ответил Толик.

- Все нормально. Сегодня с женой разговор зашел о Ромке и Ирке. Я видел фото Ирки, жалко её, она была такой красивой. Что с ней случилось? - спросил я.

- Он свернул ей шею. Говорят, она выпила вина и начала выговаривать ему за его измены. А он ударил ее. Она упала через перила и сломала шею, - рассказал Толик.

- И почему его не посадили? - возмутился я.

- Она его защищает, любит. Говорит, что сама упала. Мы не можем доказать ничего. Он боится, что она расскажет кому-то правду, поэтому ни на шаг не отходит от нее. Она радуется, говорит, - теперь он только мой. Вот такие у нас дела, - завершил Толик.

Мы еще немного поговорили, после чего я выключил телефон и заблокировал контакт.

Вспомнился тот майский вечер, я пытаюсь найти для Ирки место в коляске, чтобы увезти ее к родителям. Я мечтал о том, чтобы Ромка остался один на той дороге...
METRVKUBE