Ну, теперь заживём

Не переживай, старик, всё оплачено

Ивану Кузьмичу исполнилось 73, и он медленно, но верно замерзал. Не на улице, а в своей маленькой однушке. Не раз вызывал сантехников, но после их прихода тепла не прибавлялось.

– Всё оборудование старое, надо менять.

Денег на это у Кузьмича не было. Последний мастер оказался ещё и шутником. Постучав по батарее ключом, сказал:
– Дед, ты особо не заморачивайся, во всём нужно видеть плюсы. Вот помрёшь здесь и надолго сохранишься.

На беду, телевизор тоже не работал и, чернея экраном, стоял в углу.

Иван Кузьмич с трудом встал с кресла и вышел на улицу, там было даже теплее. Сел на скамейку возле дома и задумался. Он знал, что в день рождения к нему никто не придёт. Жена давно умерла, сын живёт за границей. Уже не вспомнить, когда звонил в последний раз.

Подошла старая дворовая собака по кличке Бакс.

– Пошли, Бакс, отметим, – сказал дед, и собака послушно поплелась за ним.

Кузьмич сварил кашу, разделил поровну, чтобы без обид. Заварил чай. После горячей еды стало полегче. Бакс, свернувшись у ног, сразу задремал, а Кузьмичу не спалось – одолели воспоминания.

Родился он в небольшом приволжском городке. Отец работал слесарем на заводе, мать трудилась продавцом. Братьев и сестёр не было. Потом армия, Афганистан, ранение и возвращение домой. Родители настаивали, чтобы Кузьмич поступил в институт. Его как ветерана приняли бы без экзаменов. Но после пережитого он чувствовал себя настолько уставшим, что пошёл работать простым шофёром и не пожалел об этом.

Встретил Ирину, женился. Родился сын Алексей. А сейчас никого рядом не осталось.

Воспоминания прервал неожиданный стук в дверь. На пороге стоял хорошо одетый мужчина лет сорока.

– Иван Кузьмич Ковалёв? Я по просьбе Алексея, вашего сына, – посмотреть, как вы, привет передать.
– Это я! – засуетился старик. – Проходите.
– Вадим, – представился незнакомец, вошёл в комнату и огляделся.
– Как там Алёша? Здоров?
– Да, всё в порядке. Женился. Ну, вы, наверное, знаете.
– Нет, не успел, – словно оправдываясь, сказал старик. – А дети у них есть?
– Пока нет… Холодно тут у вас.
– Вадим, да ты присаживайся. Хоть чаю попьём, а кашу мы с Баксом уже съели. Мне ведь сегодня семьдесят три годочка стукнуло.
– Поздравляю! Здоровья вам!

Вадим развернулся и ушёл. А вскоре вернулся с большим пакетом, наполненным всякой снедью.
– Ну, теперь заживём, – радостно засуетился Кузьмич. – Вадим, ты садись со мной.
– Времени совсем нет, не обижайтесь.

Старик и собака снова остались вдвоём, но теперь уже за совсем иначе накрытым столом. Наевшись до отвала всяких вкусностей, они уснули с сытыми желудками.

Через два дня в дверь снова постучали. Кузьмич открыл. Человек в рабочей одежде, бережно отстранив хозяина, вошёл в квартиру. Осмотрел трубы и батареи.

– Работа большая, всё менять надо.

Кузьмич в растерянности вымолвил:
– Да у меня же ни копейки.
– Не переживай, батя, всё оплачено. Ты бы лучше денька три где-нибудь перекантовался, а то мешать нам будешь.

Кузьмич догадался, кто прислал рабочих. Ничего не оставалось, как попроситься пожить к соседке Варваре Ивановне на три дня. Вошла в положение, постелила ему на кухне.

Через три дня в её дверь позвонили:
– Иди, отец, принимай работу.

Старик не узнал свою квартиру. Ремонт, хоть и косметический, её преобразил. Всё, что было сломано, оторвано, развинчено, теперь выглядело если не новым, то целым и крепким. Включённый телевизор показывал какую-то рекламу. Но главное, от новеньких батарей шло почти забытое тепло.

Он не мог сдержать слёзы. А успешный сын так и не позвонил.

И. Лапшин