Питерцы. Зарисовки. Часть вторая.

Питерцы. Зарисовки. Часть вторая. Кто попал под дождь?



Мост.
- Не подскажете, сколько времени?
- А вам зачем?..

В вагон заходит Звезда. Не из новых, тех, что можно назвать «карликами», а настоящий белый гигант. В летах.
Взрыв сверхновой уже вот-вот.
Люди старше сорока начинают шушукаться. Те, что постарше, понемногу встают, уступают место.
Звезда держится за поручень и смотрит в пол. Это усталая Звезда.
Постепенно цепная реакция доходит и до молодежи. Шепотки вроде: «Ты что, это же…» становятся громче, набирают силу. Встает среднее поколение, встают молодые. Звезда поднимает глаза.
- Ой… ну что вы, право. Спасибо, я сейчас уже выхожу… Садитесь... Садитесь!
И правда, выходит на следующей остановке.
Только тогда молчаливый парад рассыпается и вновь занимает свои места.

- Саш, он сказал, что нам нужно на север. Где на этой карте север?
- Лёва, мы в метро... Север остался наверху. )))

День Святого Валентина. В вагоне сидит молодой человек, отмеченный любовью. На щеках, на губах и даже на кончике носа у него следы помады. На лбу ярко-алый отпечаток девичьих губ. Шея измазана кармином.
От юноши пахнет розами.

На переходе стоит девушка с бейджем: "Аттестаты, дипломы".
Рядом, с таким же видом, другая. Но без таблички.
Это, надо понимать, - товар лицом.

- Простите, что хожу побираюсь… Вещи украли на вокзале, не уехать. Вот и хожу, на операцию собираю. Что значит, кому?

В вагон входит женщина с решетчатой переноской. В ней сидит, поджав под себя хвост и лапы, черно-белый кот и ритмично мяукает.
- Масик, ну что ты нервничаешь?
- Мяу. (А того).
- Масик, ты мешаешь людям.
- Мяу. (Плевал я на них).
- Масик, мы сейчас поедем домой!
- Мяу… (Очень мне нужна ваша Мурка. Можно подумать…)
- Масик, я все расскажу твоей маме!!!
- …
Видимо, подавленный маминым авторитетом, Масик умолкает.


В вагоне стоит бабушка, одетая "под молодую" - короткая юбка стиля семидесятых, полосатые колготки. На локте висит сумочка, из которой выглядывают мордочки резиновых игрушек.
В левой руке бабушка держит ручку коляски, которую временами покачивает и даже что-то успокоительно шепчет младенцу.
Коляска пуста.

В вагон заходит девчушка. Тихо что-то говорит, обращаясь к людям. Слышно только старомодное: "Товарищи, у меня..."
Щелк. Двери закрываются. Следующая станция...
"Ж-Ж-Ж!" разгоняющегося поезда.
На девочку перестают обращать внимание.
У настоящих попрошаек пронзительно-поставленные голоса. Их слышно сквозь стук колес.
Но у нее-то действительно погибла семья.

Тетя:
- А ну уступите место! Что это за нахальство! Скамейка тут для троих, а вас с мужиком двое!
Она молчала.
Он пояснил:
- Трое. Она - беременна.
Тетя завяла.
Вернее, сначала покосилась.
Завяла потом.

- Улица Шаумяна! Шаумяна улица, тебе говорю, немчура!
- Showman street? - o_O - Really?

Немногие отваживаются спать в метрополитене. Ходят легенды, что наивно задремавших пассажиров увозят под землю, и там они до самой смерти куют поезда.
Трупы потом скармливают крысам-мутантам.
Бойтесь!

Серая толпа. Утро понедельника. Поезд. Из верхних динамиков вместо названия станции раздается вдруг голос Боба Марли и какое-то жизнерадостное регги. Судя по качеству, к микрофону поднесли мобильник.
Потом регги стихает и проснувшиеся пассажиры слышат голос, лучащийся внутренним светом:
- Ха! Теперь меня уволят... Уррра! Следующая остановка забыл.

В вестибюле лежит старый вшивый пес. Когда-то он был доберманом. Давно.
Ныне - яркий представитель обще-дворовой породы.
Лежит и лежит. Час за часом, день за днем. Только иногда приоткрывает один из своих больных, в красной сеточке, глаз и озирает толпу...
Смерть его заметили только через три дня.

В последний момент в вагон заскакивает бабушка с тележкой. Двери открываются специально для нее - по всему составу.
Вот она внутри, большеглазая, запыхавшаяся.
- Спасибо вам огромное! - обращается она к машинисту.
Если бы машинист был телепатом, он обязательно ответил бы "Не за что!" и густо покраснел.
Но он не телепат. Поезд трогается.

Настоящее одиночество можно почувствовать лишь тогда, когда вокруг тысячи людей.
Вот стоит парень - сжал кулаки, старается не заплакать. В глазах огонь пополам с безысходностью. Это будущий герой, а может - завтрашний самоубийца.
Вокруг тысячи людей, но он один.
А вот парочка: Он и Она. О, это прекрасный Он - высокий, красивый, романтичный. Белого коня нет лишь потому, что его сложно протащить на эскалатор. Она - тоже хороша. На ней юбка и берет, но держится так, будто это платье и диадема. Принцесса метро.
Вокруг тысячи людей, но они вдвоем.
Вокруг тысячи людей…


© http://sir-archet.livejournal.com/