Мудрый король

от ЧеширКо

– Со взяточничеством нужно стремительно заканчивать!

Король решительно стукнул по дубовому столу кулаком, а затем поправил съехавшую набок корону.

– Или вы не согласные с моими словами? – обвел он суровым взглядом собравшихся министров – те тут же послушно закивали. – Вот так-то лучше...

Король заложил руки за спину и принялся расхаживать вдоль стола, иногда косясь на примолкших министров и презрительно хмыкая.

– Сколько раз я вам говорил – борьба со взяточничеством должна быть непримиримой! Изводить нужно эту пакость! А вы что?

– А мы что? – осмелился подать голос министр финансовых дел.

– А я не знаю – что вы! – развел руками король. – Не знаю я, братцы, что вы делаете, но эта зараза процветает. И тянут это золото, и тянут... Из рук в руки передают, от одного к другому, даже мешки не меняют. Видели их? Все как один – засаленные от потных ладошек, грязные, смотреть противно, фу! Мало того, что это преступно, так ещё и антисанитарно!

Он брезгливо поморщился и даже сплюнул на пол, растерев плевок носком сапога.

– Или вот эти вот... ну, которые мужики с мужиками... ну вы поняли. Поняли же? Что мне вам, показывать что ли? Это что такое? Собираются в каких-то подвалах, непотребствами всякими там занимаются. Знаете про таких?

– Слышали, ваше величество, но чтобы прям глазами видеть – так того ни разу не было, – поднял голову министр здоровья и прочих медицинских дел.

– А зачем на них глядеть? Тьфу, гадость какая... Что в этом хорошего? Пакостники, мерзость... Соберутся там и давай делами этими богопротивными заниматься. И кого там только нет. И кузнецы, и литейщики, и доктора, и кучеры! Ко всякому эта зараза прилипнуть может... Бороться надо, братцы, под корень изводить эту хворь.

– А как же ее изводить, ваше величество, если вы сами говорите, что к любому она присобачиться может?

Король смерил говорившего презрительным взглядом.

– А законы тебе на что, дурень? В государстве живёшь али где? Запретить! Сегодня же закон подпишу, чтобы нельзя было мужикам это самое... сами понимаете что. 

Министры одобрительно загудели.

– Так может, и взяточников тогда законом запретим? – снова подал голос министр финансовых дел.

– Так давно пора, бычья твоя голова! – ощерился король, но тут же вспомнил, что придумывать законы – дело его, а не министров. – Хорошая мысль, добрая. Я её ещё до тебя подумал. Их тоже запрещу законодательно.

В зале послышались жидкие аплодисменты.

– Или вот это ещё... Дурманящие смеси всяческие. Народ их глотает, а потом ходит по улице с голым задом и в небе ангелов высматривает. Это что за чушь такая? Мало того, что всяческую неприязнь они своим видом вызывают, так ещё и здоровью собственному вредят! После этих дурманов голова как не своя и ноги не ходят. 

– Тоже запретить! 

– И запрещу! – важно кивнул король. – А вообще, братцы, подумал я такое – всё нужно запретить. Как вы на такое посмотрите?

– Совсем всё?

– Вот прям всё-всё-всё! С этого дня всё запрещаю, а потом уже потихоньку да помаленьку буду разрешать добрые и нужные дела. Оно так и сподручнее будет, и народ возрадуется: «Какой у нас король хороший – всего один раз запретил, а теперь только разрешает и разрешает, жить сразу свободнее становится и приятственнее». 

– Верно, ваше величество! – вскочил с места министр полиции. – А кто против будет, так тех на кол сажать!

– Дурак что ли? – покрутил пальцем у виска король. – А работать кто станет? Кто тебе колья эти строгать будет, если все на них вдруг сидеть удумают? Так никого в королевстве не останется – ни народа, ни деревьев!

– Так вы же сами всё запретили, ваше величество...

– Воооот! Колья строгать разрешаю, теперь это можно. А кто строгать не захочет, так тех на эти же колья и сажать. Все при деле – одни строгают, другие сидят. А потом, если кому захочется, так можно и поменяться по договорённости.

– О как! – удивлённо хмыкнул министр. – Так может, ваше величество, и взяточников туда же, на кол?

– Дурак ты и есть, – покачал головой король, – какой толк от взяточника на колу? Никакого. А ты ему немножко на лапу положи, он тебе и дерева для кольев привезет, и место расчистит, и нежелающих строгать сдаст.

– Так законом же запрещено им деньги давать!

– Так ты и не давай. Министр ты али кто? Ты пообещай, что дашь, а там уже, глядишь, и забудется. А не забудется, так помощником его своим сделай и жалованье назначь незначительное. Оно ему без надобности, а статус будет душу греть неимоверно.

– Голова... – восхищённо протянул кто-то из министров.

– А колья-то можно будет за границу продавать в другие государства – вот тебе и бюджет! – предложил министр торговли с заграничными государствами.

– А деньги эти куда тратить-то будем? – воодушевился министр финансовых дел. – Ничего же нельзя!

– Масло будем покупать, чтобы народ на кольях шибко не мучался. Это я разрешу – не душегубы же мы какие...

– А если кончится народ? Тогда что? – спросил министр народонаселения.

– Так пусть размножается, – пожал плечами король, – это дело я тоже разрешаю и всячески одобряю.

– А если не захочет? После кола не шибко хочется размножиться. От кола потом мысли хмурые и недомогание.

– А не хотеть – уже запрещено. Не получится не хотеть. Хотеть можно, а не хотеть – не вздумай.

– Ловко! Умно! Гений! – послышались возгласы со всех сторон.

Король обвел всех торжествующим взглядом и, достав из складок одежды платок, махнул им, подавая знак к окончанию собрания.

– Один вопросик остался, – подал голос министр вопросов, – а откуда же вы, ваше величество, про взятки в засаленных мешках знаете, про кузнецов в подвалах, что непотребствами занимаются, про то, что от дурмана ноги потом не ходят? А?

В зале повисла гнетущая тишина. Глаза короля забегали, но он тут же взял себя в руки.

– Откуда я знаю? А оттуда, голова твоя баранья, что с народом разговаривать нужно, об их проблемах узнавать да интересоваться – чем этот народ живёт. Вот я интересуюсь, обо всех их думах тяжких знаю, потому и король, а вы только и можете, что штаны просиживать в кабинетах. Кстати, вопросы задавать я ещё не разрешил. А ну-ка, на кол его...

Долго ещё шли в народе обсуждения последних событий. Славил народ короля и любил его любовью безудержной. Каждый божий день он что-то новое разрешал народу – то дышать, то на деревья смотреть, то друг с другом разговаривать шепотом. Мало того, так ещё и министра своего на кол первым посадил, а такое народу завсегда приятно. С одной стороны, вольнодумца наказали, а с другой – после такого высокопоставленного человека и самому на кол сесть – не позор, а честь. 

Да и король был молодцом – обо всех бедах народных всегда первым узнавал. Ограбят какого-нибудь купца, так он тут как тут – стоит рядом, охает, языком цокает, по голове приглаживает – успокаивает пострадавшего всячески. Из казны золото пропадет – король уже у двери пальцем грозит разбойникам и обещает поймать их и наказать. А уж если выяснится, что какой-то негодяй дурман у себя в избе изготовляет да народу продает, так король моментально адрес его узнает и тут же с милицейскими приедет, чтобы лично виновного на кол отправить, а дурман изъять для последующего уничтожения...

И наладилась жизнь в королевстве. И народ сразу улыбчивым стал да радостным – печалиться-то тоже запретили строго-настрого. А вот радоваться – это сколько влезет. Мудро? Мудро. Главное же что? Чтобы король был хорошим, а остальное наживётся, не беда...
Это сообщение отредактировал SESHOK - 18 окт 2024 в 16:34