Не пой, светик, постыдись

- Шухер, Ваше Темнейшество! Просыпайтесь, Владыка!
- А? что? – задремавший было Сатана вскочил с трона и, схватив боевые вилы, осмотрелся – кто здесь?
- Я здесь! – пискнули снизу – здесь я!
Опустив глаза, Повелитель Преисподней увидел нервно приплясывающего фиолетового крыса с рожками на голове и копытцами на задних лапах.
- А, это ты, Дормидонт – сказал Сатана – что случилось, Небесное воинство пошло на штурм? Геракл опять по пьяни Ад с Тартаром перепутал, и буянит? Нанотолиий Чубысь наконец-то двинул кони, и сидит в приёмной с предложениями по рационализации и оптимизации?
- Хуже, Владыка, гораздо хуже! – махнул хвостом Дормидонт – сатанисты из Шменгельса местного скомороха, тьфу ты, певца вам в жертву принесли, он уже снаружи, с гитарой наперевес!
- Тю, напугал – зевнув, Сатана прислонил вилы к трону – у нас этих певцов итак немерено по котлам чалится, подумаешь, ещё один появился, серы на всех хватит.
- Владыка, это не просто певец, это Федосей Форшмакин! – Дормидонт аж подпрыгнул от ужаса – стража Адских врат ещё держится, но он уже целых пять минут поёт, даже у высших демонов кровь из ушей пошла!
- Форшмакин? Это который «доброго времени суток, товарищи, не затыкайте, пожалуйста, уши»? – побледнев, Сатана схватил волшебный шар – держитесь, родненькие, сейчас я его кому-нибудь втюхаю… Аид, дружище, здравствуй! Помнишь, ты жаловался, что давненько новых рапсодов не слушал? У меня тут появился один, могу подогнать по-братски! Да хер ты его заткнёшь, то есть, ещё какой голосистый! Бля, ты-то откуда про него знаешь…Куда идти? Ну, я тебе это ещё припомню… Один, брателло, привет! Слушай, у меня тут такой офигенный скальд нарисовался…Чё сразу копьём по еблету? Ну хоть Фенрира одолжи, пусть его сожрёт! Ишь, разбаловал волчонка, не ест он всякую гадость, видите ли… Кали, свет очей моих, рад тебя…Зачем же сразу матом-то… Слушай, ну вы же там в Индии привыкли дело со всяким говном иметь! Что ты со мной сделаешь? Не гони, нет в вашей камасутре таких извращений!
Стукнув по шару, Сатана вздохнул.
- Вот сволочи, всем припомню – пробормотал он, чертя в воздухе когтем замысловатый символ – ну ладно, отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Черти, бесы и демоны держались из последних сил – невпопад бренча по струнам старенькой гитары, человек в солнцезащитных очках запевал всё новые и новые песни, от которых не спасали даже затычки из серы. Десятки рвавшихся заткнуть неугомонного певца врукопашную валялись без чувств, оглушённые его неподражаемым вокалом, по сравнению с которым вопли пытаемых грешников звучали соловьиными трелями. Многие всерьёз подумывали закрыть врата, стоявшие распахнутыми настежь от сотворения мира – после этого, правда, вроде бы должен был случиться Конец Света, но это уже не казалось чем-то плохим. Ещё чуть-чуть – и потянутся к вороту когтистые лапы, зазвенят ржавые цепи, заскрипят исполинские створки, содрогнётся мироздание…
За спиной неумолимого певца распахнулся вдруг сочащийся тьмой портал, и шипастое щупальце уволокло его в потусторонние даже для Преисподней глубины.

- Кто это был, Владыка? – спросил Дормидонт.
- Ктулху – налив себе бокал коньяку, Сатана и Дормидонту накапал в напёрсток – он мне пару тысяч лет назад желание в карты проиграл. Я, вообще-то, думал свой выигрыш для Последней битвы приберечь, чтобы призвать Древнего под наши знамёна – но, если бы Форшмакин в Аду обосновался, хрен бы мы до этой самой битвы дотянули.
- Это точно – Дормидонт поднял напёрсток – ну, за Ктулху!