Маршрутка, крео нах...

Витя залез в маршрутку, сел на кстати освободившееся место и уставился в окно, размышляя о чём-то возвышенном. Он думал, как прекрасно было бы найти вот прямо тут вот, но чтоб никто не видел, кошелёк. Или бумажник. И чтоб там было 5 зелёных бумажек, номиналом по 100. Или 10 по 50. Или 50 по 10. Но не меньше, определённо, никак не меньше. И потом, в субботу, то есть завтра, поехать на радиорынок и купить мобилку. Самсунг Х-910. Или Нокию. Нехилую такую Нокию. Большую-большую.
Но мечты о новом мобильнике были нагло поруганы кашлем взади сидящего кого-то. Поёжившись от столь неприятного факта, Витя попытался вновь подумать о Самсунге, но всё равно что-то явно уже мешало. Он попытался понять, что именно, и таки понял. Свист. Тихий свист. Тихий, прерывающийся свист. Тихий, прерывающийя свист с придыханием. Противный тихий прерывающийся свист в придыханием.
По спине пробежали сотни тысяч мурашек, а самого хозяина спины передёрнуло. Праведная волна гнева прошла по лицу Вити, отображая ту гамму чувств, которую он испытывал по отношению к свистящему. Тем не менее, свист не прекращался. Теперь Витя понял, что это свистел чей-то нос. Такой противный свист, когда человек вроде болен насморком, но не совсем, и при каждом вдохе-выдохе исходящий воздух из недр ноздрей вызывает свист. И ещё придыхание. Такое противное придыхание, когда нос полностью не может вобрать в себя или выпустить из себя же весь воздух, и приходиться приоткрывать рот, чтобы, собственно, впустить-выпустить воздух. Именно приоткрывать, не позволяя воздуху проходить свободно, а пропускать его сквозь зубы и опять-таки с мерзким присвистом.
Попытавшись отвлечься от всепроникающего в уши звука, Витя начал представлять обтекаемые формы Самсунга, но более наглый звук пробил блок отчуждения свиста. Унц. Унц. Унц. Унц-унц-унц. Унц. Астматично-насморочный сидящевзадый сосед воткнул наушники и врубил плеер на полную громкость. Теперь слушать это унц на сверхвысоких частотах пришлось всей маршрутке. Унц-унц-унц, вдох-свист, унц-унц-унц, выдох-свист.
Решив не сдаваться, Витя опять начал думать о серебристом корпусе, о наворотах и камере, которой он будет снимать всех и вся, но ещё более мерзкий звук омрачил и без того уже не радужное настроение. Теперь сзади сидящий принялся за пережёвывание какого-то орбита или дирола. С насморочным придыханием. Жвачка не успевала пережеваться челюстями в положении закрытых губ, и при вдохе отчётливо слышалось "Чавк". Чавк. Чавк-чавк. Чавк, унц-унц-унц, вдох-свист, чавк, унц-унц-унц, выдох-свист, чавк.
У Вити внутри закипело. Волна гнева приятным адреналином прошла по венам, захватив всю сущность. Очень приятный гнев. Гнев, который поглощает тебя полностью, и ты готов взорваться, ну, словно в тебе сидит пружина, которую сжали до конца и она вот-вот должна вырваться, чтобы принять естественное для себя положение. Витя наслаждался этим гневом, он представил, как вот прямо сейчас повернётся, и пристыдит бескультурного кого-то. Причём так пристыдит, что все, слышавшие его тираду, будут аплодировать. А пристыженный и покрасневший унцунцунцчавксвистящий с позором выбежит из маршрутки на первом же перекрёстке. Ну, и конечно же, Витя будет героем ехать, ловя на себе благодарные взгляды студенточек из первого ряда сидений маршрутки.
ААААПЧХИ! Такого Витя не ожидал. Взади пчихнули и слюна полетела на голую, ничем не защищённую шею. Это было последней каплей. Верней, сотней капель, оросивших лёгкий пушок шеи. С этим мириться сил уже небыло и Витя резко обернулся, начав разговор с незнакомцем:
- Блять, заебал!
Но тут Витя покоробило. Он увидел будущего собеседничка. Полноватого, здорового, жлобистого то ли студента, то ли непонятного кого, но где-то рядом со студентом. Не старого, в общем, но представителя золотой молодёжи в летах.
- Что?! - недоумённо переспросил жующий представитель.
- Хватит жевать, сука! - решил не отступать Виктор.
- Что?! - ещё раз попытался уточнить жлобистый пчихун. Поняв, что отступать уже некуда, так как сила физическая была на стороне жлоба, Витя продолжил разговор.
- Сними наушники! Тогда услышишь!
- Я и так слышу! - проорал детина.
- Так какого хуя переспрашиваешь?! Ты уже заебал своим чавканьем! Пидараз! И какого хуя так врубил музыку!?
- Э, э! Чего расшумелся? - заступились за жлоба пассажиры.
- Ну а какого? Он уже запарил своим свистом!
- Молодой человек, - моложавая старушка в платочке вступила в дискуссию, - потише, пожалуйста! У меня нервы слабые...
- А чего я должен терпеть его хамские выходки? Этот мудак пчихнул мне на шею и хоть бы прощения попросил! А вы, блять, ещё и заступаетесь за этого пидараса!.
- Молодой человек, молодой человек! Конечная уже, - заботливо прошептала старушка. - Вы, часом, не проехали свою остановку?
Витя попытался сообразить, почему нервная старушка пытается уговорить его, что уже конечная, но резкий толчок вывел его из лап Морфея. Перед Витей стоял водитель и тряс его за плечо. Обвёв ещё туманным взором пустые сидения, и наконец-то поняв, что это был всего лишь сон, Виктор вылез из "Газели". Постояв пару минут на остановке, он опять зашёл в ту же самую маршрутку.
Теперь, на обратном пути, его согревала мысль, что даже во сне он способен дать отпор хамству. Постепенно маршрутка наполнялась людьми. На одиночном сидении Витя опять погрузился в мечты о мобильнике. ФФФФФФ. Сверху его обдала струя воздуха, исходящая из носа пассажира, стоящего вплотную к сидению Вити. Струя с ароматом чеснока и сигаретного перегара. Вдох и выдох - ФФФФФФфффф. Противный запах обволок Витину голову. При этом фыкающий долбоёб, как успел его окрестить Виктор, прижимался к его плечу очень плотно, причём генитальным районом своей тушки. ФФФФФФ. ФФФФФФФФ. ФФФФФФФФФ!!!!
- Суки, заебали!!!!....


© Писдобол