Обман зрения

Лет десять назад, сразу после университета, я отправился отдавать долг Родине контрактником. На тот момент слово «интернет» в войсковых частях Федеральной погранслужбы считалось неприличным, а в качестве локальной сети использовались трёхдюймовые дискеты. Будучи приписанным к финслужбе, я горел желанием облегчить работу бухов и нас, фиников, ввиду чего железными аргументами с применением словосочетаний «производительность труда» и «экономия бумаги» уломал командира на покупку неуправляемого свитча, бухты кабеля и нескольких сетевых карт.

Связисты из управления наотрез отказали нам в разрешении на установку ЛВС, но командир уже загорелся идеей и махнул шашкой, приказав всё сделать по-тихому, незаметно и вчера. Витую пару мы кидали так, чтобы она потерялась в жгуте малопонятных проводов, исторически скрученном в кабель-канале, а сам свитч с предательскими лампочками было решено установить на потолок и прикрыть картонной коробкой в цвет местности. Подходящую коробку мы так и не нашли.

Время шло, жёлтая программа работала, файлы летали, «Солдат удачи» и «Анрил» по сети заменяли нам тактико-специальную подготовку по четвергам, и все давно забыли, что свитч с лампочками является оборудованием, закупленным на неучтённые средства, не оприходованным по АХО, а следовательно, в глазах любой комиссии — предпосылкой к хищению, а ещё нарушающим режим сохранности гостайны.

Комиссия из регионального управления в тот год была богата на приколы. После перечисления столов, стульев, компов, калькуляторов и прочего проверяющий офицер уже было собрался уходить, но лампочки же на потолке!

— А это у вас что такое?

Я почувствовал лёгкую панику: такая подстава могла бы серьёзно повлиять на карьеру кое-кого из начальства, а это противоречило духу товарищества и воинской солидарности, витавшему по коридорам нашей части.

— Микроламеллярный турбокератом, товарищ подполковник!

Я, конечно, не впервые видел, как работа мысли заставляет шевелиться фуражку на голове военнослужащего, но это каждый раз — зрелище.

— Что-что? — произнёс он грустным тоном, сверяясь с описью имущества финансово-экономического отделения.

— Турбокератом. Микроламеллярный.

Я машинально настаивал на своём, так как в этот момент сам пытался понять, почему я назвал именно эти два слова и какое отношение лазерная хирургия имеет к суровым будням пограничной службы.

— И что он тут делает?

Список убран в папку, интерес в глазах тухнет: военные не любят сталкиваться с непонятным, а ещё более — признаваться в том, что простой ефрейтор-контрактник может знать о матчасти больше.

— Кератомирует помещение!

Вдруг я понял, что раунд за мной, наш свитч спасён и больше никого не интересует. Кстати, со всей ответственностью заявляю: «сползти под стол и плакать» — это вовсе не образное выражение, так как мой напарник, едва закрылась дверь за проверяющим, проделал именно это, плавно перейдя из стойки «смирно».

Отслужив положенный срок, я пошёл работать эникейщиком. Но это уже совсем другие истории.

* * *

Если что, микроламеллярный турбокератом — это хирургический прибор, которым вскрывается роговица глаза при проведении операций по лазерной коррекции зрения. Мне в своё время делали — оттуда и помню.

via ithappens