ВЕДЬМА-2. СОН РАЗУМА

Тьма расплывается чернильным пятном. Внезапно он понимает: свет - порождение тьмы... Он ощущает себя младенцем в утробе матери. Из блаженного ощущения покоя и умиротворения он, испытывая неимоверную боль, вдруг попадает в чуждый мир: слепящий глаза свет, шум, тяжесть первого вздоха. Он кричит: «Я не хочу этого! Это слишком жестоко!», - но слышит пронзительный детский крик. Он слышит измученный женский голос, проклинающий его рождение на этот свет…

Он идёт по пустыне. В его руках грубая верёвка, наброшенная на шею белого верблюда. Он окидывает взглядом небольшой караван и чувствует, как удовольствие от удачного путешествия переполняет его. Он – богатейший из египетских купцов. Имя его – Сенмут. Неисчислимы богатства его, красивы и сильны сыновья, рождённые от него. Что же ещё нужно этой дочери Иудеи?! Сенмут вглядывается в пыльные очертания горизонта. Если не останавливаться для привала, то оставшийся путь можно преодолеть до наступления темноты. Значит, этой ночью он войдёт в спальню той, что предпочла положение рабыни удовольствию быть его наложницей. Повинуясь знаку Сенмута, караван заметно ускорил движение…

В подступающих сумерках Сенмут входит во внутренний двор своего дома. Здесь всё говорит о богатстве его хозяина. Темнокожие слуги принимают из его рук свёртки с подарками для домочадцев и удаляются с поклонами. Из боковой дверцы, словно видение, возникает она. Сенмут смотрит жадными глазами на её тело, очерченное простым платьем. В руках Элайи медный таз, наполненный водой, на поверхности которой плавают ароматные лепестки. Сенмут садится в огромное резное кресло, установленное посреди двора. Элайя встаёт перед ним на колени, развязывает ремешки его сандалий, освобождая и растирая его ступни, опускает их в таз.

Прикосновение её рук вкупе с прохладой воды, легким ароматом роз доставляют Сенмуту подлинное наслаждение. Он склоняется над рабыней и шепчет: «Сегодня я лягу в твою постель, Элайя, не зря же я велел отвести тебе отдельную комнату. А наутро, если ты меня не разочаруешь, ты станешь хозяйкой над всеми рабынями…» Элайя не поднимает на него глаз. Сенмут чувствует удовлетворение: она покорится. Он улыбается своим мыслям. Он уже видит, как непокорная рабыня бьётся в его руках, пронзая его взглядом жарких медово-карих глаз, как она стихает, отдаваясь ему – своему владыке.
Сенмут провожает удаляющуюся Элайю довольным взглядом и отправляется в дом. Он не видит, как, накинув шаль на кудрявую голову, Элайя проскальзывает за ворота и передаёт охраннику увесистый мешочек. Охранник заглядывает в него, взвешивая на ладони, и серьёзно смотрит на рабыню.
- Это всё, что я смогла собрать - шепчет Элайя.
- Ты не пожалеешь? Он теряет от тебя рассудок. Ты можешь стать хозяйкой этого дома.» - охранник заглядывает в её глаза.
- Нет, - качает головой Элайя, - он бил меня кнутом. В нём нет ни любви, ни сострадания… Он – зло. Он понесёт наказание ...

Охранник кивает. Элайя убегает во двор, смешавшись с другими, уже поужинавшими, рабынями. Высокие красавицы-нубийки бросают на неё презрительные взгляды. Она не видит, не хочет замечать эти взгляды. Она не станет добычей этого надменного изувера, прославившегося своей жестокостью и непредсказуемостью. Отомстить и бежать…

Вечерний отдых хозяина. Двор пустынен и тих. Сенмут развалился в своём необъятном кресле. Он мечтает о предстоящей ночи любви. Сенмут вновь и вновь представляет, как он входит в спальню рабыни, как она мечется по комнате, пытаясь ускользнуть от его ласки. Сенмут уже почти воочию видит, как несколькими хлёсткими ударами он отбрасывает Элайю на кровать и наваливается на неё всем телом. Он не слышит тихого скрипа песка под ногами охранника. Он не видит затаившейся за колонной Элайи.

Она вжалась в базальтовую шершавость колонны и жадно ловит каждое движение во дворе. Она видит, как охранник, сжав в руках кривой тяжёлый нож, подходит всё ближе к Сенмуту. Вот он уже за его спиной. Прыжок, и он перед ним.

Взмах, блеск лезвия, свист рассекаемого воздуха и мягкий, чавкающий звук точного удара. Элайя видит рукоять ножа, торчащую из груди Сенмута. Она подбегает к нему. Её свистящий шёпот, её гневный взгляд – последнее, что он видит и слышит в этой жизни. «Жестокость порождает жестокость. Страх порождает ненависть». Со словами: «Я же любил тебя…», - Сенмут испускает дух. На его обрюзгшем лице застыло удивление…

***
Мужчина вздрагивает и резко садится в постели. Тяжесть в груди, испарина на лице... Он чувствует, как неудержимо бьётся и пульсирует кровь во вздувшихся на шее венах... "Переутомился... в отпуск пора...кардиограмму тоже бы неплохо..." - думает он, выходя из спальни. Не включая свет, мужчина проходит на кухню и, присев на край подоконника, закуривает лёгкую сигарету...
За плотно прикрытой дверью спальни, в темноте комнаты едва различимы сверкающие глаза и белокурые волосы, едва слышны произносимые шёпотом слова - отточенным движением ногтя вскрыв уголок подушки мужа, женщина вкладывает в неё очередной пучок окровавленных перьев, перевязанных шнуром чёрного шёлка...

©Гадинка