«Хруст французской булки». Какими отбросами питался простой человек до революции

Кстати, всегда удивляло ,что у Л. Толстого дети постоянно в рассказах лазят по лесу и собирают воро-ньи яйца.

Лишь позднее попалось исследование Нефёдова. С.А. Нефёдов. «О причинах Русской революции». Сборник «Проблемы математической истории», 2009 г.

Читаем статистику потребления. Яйиц русский крестьянин съедал в аж 2,7 (!) г в день, в то время дат-ский крестьянин – 30 г, а французский — 70,2 г в день.
Мяса русский крестьянин потреблял в 2 раза меньше, чем в Дании и в 7 раз меньше, чем во Франции.

Охота в такую Россию, которую мы потеряли??

Да ладно.
Жаль, нельзя тебя подержать месяцок на пустых щах, заставляя при этом въёбывать физически.
Кушает он некачественно, охренеть.

Товарный хлеб выдавали не крестьянские, а крупные помещичьи хозяйства.

Размещено через приложение ЯПлакалъ

Гражданская была за царя? Деточка, открою страшный секрет: даже среди "белых", монархистов был мизер, я навскидку могу только Унгерна вспомнить. Гражданская война в России - это была, грубо говоря, борьба "Февраля" с "Октябрём". Дальнейший разговор с тобой бесполезен.

Это сообщение отредактировал Американист - 16.10.2019 - 11:43

Это ты про какой век-то? ТС пишет про конец XIX - начало XX века.

Почитайте, откуда пошло выражение "Расстреляют и фамилию не спросят!".

Судить простолюдина при царе было не принято. Просто приезжала воинская часть и расстреливала толпу бастующих – см. Ленские прииски.



Это сообщение отредактировал АбрекЪ - 16.10.2019 - 11:44

Белые воевали за царя?
Ты в своём уме?
Подъяснился бы по предмету. Деникин, может быть и да. А вот за кого воевал Колчак? И прочие каледины-хуедины.

Численность беляков была 700 тыс. РККА была 5 млн, остальные банды зелёных самостийников.

Кровавое воскресенье вспомни. Или не читал?

Всегда забавляла статистика. На 100 тысяч человек умерла одна десятая человека. Вообще статистика статистикой, но всегда остаётся здравая логика. Сытые не бунтуют. Так что то, что народ до Революции жил херово, и так очевидно. Но вообще говорят, что, как ни странно, народ в городе жил чуть сытнее, чем в сёлах.

Не знаю, что там до революции. Бабушка моей жены жила на западном Полесье на панской земле. Не барствовали, но и не бедствовали. После того, как в 39-м Сталин с Гитлером поделили Польшу, деревня отошла к СССР. Вот теперь небо с овчинку и показалось: скотину отобрали, заставили на колхоз работать за трудодни. Стали жить впроголодь. К тому же паспортов новых на руки не выдали. Короче, рабовладельческий строй.

Ваши вожди сами говорили, что в гражданскую они боролись с царизмом. Напиздили?

Да не пошел он, а его погнали. В 14 только не много, на волне патриотизма.

А много ли простолюдинов было среди отцов революции?

Ты не приплетай всех, кто против борщевиков воевал (от белополяков до басмачей) к манярхистам.

Учитывая вашу дату рождения, ваши бабушки и дедушки во времена "до революции" дай бог родились.

Потому что революционерам нечего предъявить было, когда они отказались от практик экспроприации. Бунтовщиков в царской россии казнили и отправляли на вечную каторгу.

На которых помещик лично пахал землю?

В данном случае, просто показано в сравнении. Чтоб понятнее было: до революции по России гуляла эпидемия натуральной оспы, от которой Эдвард Дженнер ещё во второй половине XVIII в. прививки начал делать. Вот такой уровень здравоохранения был при царе. В Англии уже больше ста лет прививки, а у нас народ дохнет в самом прямом смысле этого слова.

Это сообщение отредактировал Американист - 16.10.2019 - 11:53

Урген был поехавшим и скорее пытался построить своё собственное царство в далёких от Петрограда степях.

Чего напиздИли?
Кого отпиздИли?
Не умеешь правильно матерные слова использовать - не позорься

Это сообщение отредактировал Насяшка - 16.10.2019 - 11:52

А на помещика кто за так горбатился?

Бунин, Гиляровский, Толстой.. А про Аверченко забыли?
«Черты из жизни рабочего Пантелея Грымзина

Ровно десять лет тому назад рабочий Пантелей Грымзин получил от своего подлого, гнусного хозяина-кровопийцы поденную плату за 9 часов работы — всего два с полтиной!!!
— Ну, что я с этой дрянью сделаю?.. — горько подумал Пантелей, разглядывая на ладони два серебряных рубля и полтину медью… — И жрать хочется, и выпить охота, и подметки к сапогам нужно подбросить, старые — одна, вишь, дыра… Эх ты, жизнь наша распрокаторжная!!
Зашел к знакомому сапожнику: тот содрал полтора рубля за пару подметок.
— Есть ли на тебе крест-то? — саркастически осведомился Пантелей.
Крест, к удивлению ограбленного Пантелея, оказался на своем месте, под блузой, на волосатой груди сапожника.
— Ну, вот остался у меня рупь-целковый, — со вздохом подумал Пантелей. — А что на него сделаешь? Эх!..
Пошел и купил на целковый этот полфунта ветчины, коробочку шпрот, булку французскую, полбутылки водки, бутылку пива и десяток папирос — так разошелся, что от всех капиталов только четыре копейки и осталось.
И когда уселся бедняга Пантелей за свой убогий ужин — так ему тяжко сделалось, так обидно, что чуть не заплакал.
— За что же, за что?.. — шептали его дрожащие губы. — Почему богачи и эксплуататоры пьют шампанское, ликеры, едят рябчиков и ананасы, а я, кроме простой очищенной, да консервов, да ветчины — света Божьего не вижу… О, если бы только мы, рабочий класс, завоевали себе свободу!.. То-то бы мы пожили по-человечески!
Однажды, весной 1920 года рабочий Пантелей Грымзин получил свою поденную плату за вторник: всего 2700 рублей.
— Что ж я с ними сделаю, — горько подумал Пантелей, шевеля на ладони разноцветные бумажки. — И подметки к сапогам нужно подбросить, и жрать, и выпить чего-нибудь — смерть хочется!
Зашел Пантелей к сапожнику, сторговался за две тысячи триста и вышел на улицу с четырьмя сиротливыми сторублевками.
Купил фунт полубелого хлеба, бутылку ситро, осталось 14 целковых. Приценился к десятку папирос, плюнул и отошел.
Дома нарезал хлеба, откупорил ситро, уселся за стол ужинать… и так горько ему сделалось, что чуть не заплакал.
— Почему же, — шептали его дрожащие губы, — почему богачам все, а нам ничего… Почему богач ест нежную розовую ветчину, объедается шпротами и белыми булками, заливает себе горло настоящей водкой, пенистым пивом, курит папиросы, а я, как пес какой, должен жевать черствый хлеб и тянуть тошнотворное пойло на сахарине!.. Почему одним все, другим — ничего?..
Эх, Пантелей, Пантелей… Здорового ты дурака свалял, братец ты мой!»

Это не я приплёл, а ЦК ВКП(б). Набрехала народная власть?

Считать себя себя Тимуром или Чингисханом и общая ебанутость никак не отражалась на его монархических представлениях. Другой вопрос, что монархом он видел СЕБЯ, а не кого-то из Гольштейн-Готторпов.