Сыновья Одиссея

Кейптаун. 12 мая 2026 года. 07:15
Джулия проснулась от звука телевизора в соседнем номере. Кто-то слушал новости на полную громкость. Она села на кровати, посмотрела на часы. Воронцов должен был вернуться в шесть утра. Его не было.

Она включила телевизор у себя.

— ...продолжаются поиски второго подозреваемого, — говорила дикторша на BBC. — Напомним, инцидент произошел около полуночи на набережной Виктории и Альфреда. Сотрудники частной охранной компании заметили подозрительного мужчину, который пытался проникнуть в технические помещения госпиталя Гроте Схур.

Джулия подошла ближе к экрану.

— При задержании мужчина оказал сопротивление. В результате инцидента один охранник получил ранения. Подозреваемый был застрелен на месте. При нем обнаружены документы на имя гражданина Российской Федерации Алексея Воронцова. По данным местной полиции, Воронцов находился в международном розыске по подозрению в шпионаже.

На экране появилась фотография. Паспортное фото. Воронцов. Смотрел прямо в камеру.

— Российское консульство пока не комментирует инцидент. Представитель южноафриканской полиции заявил, что расследование продолжается. Личность второго подозреваемого устанавливается.

Джулия выключила звук.

Она села на край кровати. Смотрела на экран, где без звука показывали набережную, полицейское оцепление, тело, накрытое простыней.

Руки не дрожали. Она взяла телефон. Набрала номер Воронцова. Абонент недоступен.

Набрала номер госпиталя. Автоответчик. Набрала справочную полиции. Ожидание. Четыре гудка. Пять.

— Управление полиции Кейптауна, чем могу помочь?

— Здравствуйте. Я хотела бы узнать подробности ночного инцидента в госпитале Гроте Схур.

— Фамилия?

— Я журналист. Мне нужна информация о погибшем.

— По всем вопросам обращайтесь в пресс-службу. Часы работы — с девяти утра.

— Я знаю. Но мне нужно...

— Пресс-служба с девяти утра.

Сброс.

Джулия положила телефон. Подошла к окну. За стеклом — Кейптаун, утренний, солнечный. На набережной уже работали кафе. Люди пили кофе. Никто не смотрел на госпиталь. Никто не знал.

Она вернулась к кровати. Включила звук на телевизоре.

— ...эксперты отмечают, что гибель российского офицера может осложнить и без того напряженные отношения между ЮАР и Россией. Напомним, на прошлой неделе Москва обвинила Преторию в нарушении дипломатического иммунитета после задержания российского гражданина...

Джулия выключила телевизор.

Она сидела в тишине. Смотрела на телефон. Ждала.

В 08:15 позвонил редактор.

— Ты смотрела новости?

— Да.

— Это тот самый? Который прилетел из Москвы?

— Да.

— Ты с ним встречалась?

— Вчера. В гостинице.

— Ты в порядке?

— Да.

— Полиция ищет второго подозреваемого. Это не ты?

— Нет.

— Ты уверена?

— Я не была в госпитале. Я ждала в машине.

— Где машина?

— На набережной. Я оставила ее там. Вернулась в гостиницу на такси.

— Твои отпечатки в машине?

— Да.

— Уходи оттуда. Сейчас. Пока они не вышли на гостиницу.

— Мой номер на ее имя. Он платил наличными.

— Все равно уходи. Встретимся в Йоханнесбурге. Вечером.

— Хорошо.

Она сбросила вызов. Собрала вещи за три минуты. Ноутбук, флешки, блокнот, паспорт. Выходя, оставила ключ на тумбочке. В коридоре никого не было.

Лифт спустился на первый этаж. Она прошла через холл, мимо ресепшн. Администратор поднял голову.

— Выселяетесь, миссис Винсент?

— Да. Срочные дела.

— Желаю хорошего дня.

Она вышла на улицу. Солнце уже поднялось. Воздух был теплым. На углу продавали газеты. На первой полосе — фотография Воронцова. Заголовок: «Русский шпион убит в Кейптауне».

Джулия купила газету. Села на скамейку. Прочитала статью. Три абзаца. Ни слова о госпитале. Ни слова о Романове. Только про «попытку проникновения на режимный объект» и «сопротивление при задержании».

Она сложила газету. Набрала номер. Госпиталь Гроте Схур. На этот раз ответили.

— Четвертое отделение, — сказал голос.

— Здравствуйте. Меня интересует пациент Романов. Алексей Романов.

— Одну минуту.

Джулия ждала. Тишина. Потом голос вернулся.

— Пациент Романов выписан сегодня утром.

— Выписан? В котором часу?

— Данные о выписке не разглашаются. У вас есть родственная связь?

— Я его адвокат.

— Вам необходимо обратиться в администрацию.

Сброс.

Джулия посмотрела на госпиталь. Здание было в двух кварталах. Она видела ограду, ворота, полицейскую машину у входа. И больше ничего.

Она встала. Пошла к набережной. Машина стояла на том же месте, где они оставили ее вчера. Серая «Тойота», взятая напрокат. Джулия открыла дверь, села.

На пассажирском сиденье лежала карта Кейптауна с пометками Воронцова. Она убрала ее в сумку. Завела двигатель.

В зеркале заднего вида она увидела полицейскую машину. Та стояла в ста метрах, двигатель не работал. Джулия выехала с парковки. Полицейская машина не тронулась.

Она ехала к выезду из города, когда радио включилось само.

— ...повторяем сообщение для водителей. На трассе N2 в районе Сомерсет-Уэст образовалась пробка в связи с проведением полицейской операции. Рекомендуем использовать альтернативные маршруты.

Джулия выключила радио. Посмотрела в зеркало. Сзади — никого.

Она съехала с трассы, поехала в сторону аэропорта. Въехала на парковку долгосрочной стоянки. Остановилась. Выключила двигатель.

Достала телефон. Набрала номер.

— Я в аэропорту, — сказала она.

— Рейс на Йоханнесбург через два часа. Я купил билет.

— Он мертв.

Тишина.

— Воронцов. Убит. Сегодня ночью.

— Как?

— В новостях сказали — при задержании. Сопротивлялся.

— Этого не могло быть. Он был профессионалом.

— Он был безоружен.

Тишина. Дольше.

— Ты говорила с полицией?

— Нет. Они ищут второго подозреваемого. Это я.

— Твои отпечатки в машине. Имя в прокате.

— Я знаю.

— Улетай. Сейчас. Прямо сейчас. В Йоханнесбурге встретимся в безопасном месте.

— Хорошо.

Она выключила телефон. Достала из сумки флешки. Переложила во внутренний карман. Взяла паспорт.

Выйдя из машины, она оставила ключи под ковриком. Пошла к терминалу. У входа стояла полицейская машина. Двое офицеров разговаривали с женщиной в форме авиакомпании.

Джулия прошла мимо. Не оборачиваясь.

В здании аэропорта было шумно. Объявления о рейсах, голоса, детский плач. Она купила кофе. Села у выхода на посадку. Открыла ноутбук.

Новостные ленты пестрели заголовками. «Русский шпион убит в Кейптауне». «ЮАР требует объяснений от Москвы». «Кремль пока не комментирует».

Она нашла одно сообщение. Короткое, в местной газете:

«По словам очевидцев, инцидент произошел около полуночи. Мужчина в форме механика пытался пройти в техническую зону госпиталя. Охранник сделал предупреждение. Мужчина побежал. Был застрелен. Личность погибшего установлена. Расследование продолжается».

Джулия закрыла ноутбук.

Она вспомнила, как Воронцов сидел в номере, смотрел на карту, говорил: «Я знаю, как. Но вам это не понравится». Она спросила: «Что вы будете делать, если вас поймают?». Он ответил: «Не поймают».

Она вспомнила, как он улыбнулся. Впервые за все время.

Джулия допила кофе. Посмотрела на часы. До посадки — сорок минут.

Она достала телефон. Набрала номер Романова. Абонент недоступен.

Набрала номер госпиталя.

— Пациент Романов выписан сегодня утром. В шесть часов.

— Кто его забрал?

— Данные о выписке не разглашаются.

— Он уехал сам?

— Данные о выписке не разглашаются.

Сброс.

Джулия убрала телефон. Встала. Пошла к выходу на посадку.

В очереди она стояла между женщиной с ребенком и пожилым мужчиной с газетой. На первой полосе — фотография Воронцова. Мужчина читал статью.

— Ужас, — сказал он, ни к кому не обращаясь. — Шпионы. Убийства. И все это здесь, в Кейптауне.

Джулия не ответила.

Она прошла на посадку. Села у окна. Самолет вырулил на взлетную полосу. Взлетел.

Она смотрела на город, который становился все меньше. Белые дома, синий океан, зелень холмов. Где-то там осталась машина, которую она больше не увидит. Где-то там осталось тело человека, который прилетел за правдой.

Самолет набрал высоту. Кейптаун исчез в облаках.

Джулия закрыла глаза.

В наушниках включилось радио. Не ее плеер. Бортовое. Канал связи с землей.

— Рейс 427, подтвердите набор высоты.

— Рейс 427, набор высоты подтверждаю.

— Вас понял. Перехожу на диспетчерскую Йоханнесбурга.

— Принято.

Джулия открыла глаза. Посмотрела на экран перед креслом. Карта полета. Кейптаун — Йоханнесбург. Два часа.

Она достала блокнот. Открыла на странице, где Воронцов рисовал план госпиталя. Улицы, входы, выходы, туннель. Внизу, под схемой, он написал: «Если меня не будет, ищите Хоффман».

Она закрыла блокнот. Убрала во внутренний карман, рядом с флешками.

Самолет летел на север. Внизу, за облаками, остался Кейптаун. Впереди — Йоханнесбург. А дальше — Антарктида.

Она не знала, найдет ли Хоффман. Не знала, жива ли она. Не знала, кто стер данные, кто убил Воронцова, кто выписал Романова.

Она знала только одно: у нее есть флешки, есть блокнот и есть имя.

Элизабет Хоффман. Станция «Амундсен-Скотт».

Джулия открыла глаза, когда самолет пробил облака. Внизу была пустыня. Оранжевая, бесконечная, без единого признака жизни.

Она смотрела на нее и думала о Воронцове. О том, как он сказал: «Правда иногда опаснее лжи». О том, как он все равно полетел.

Самолет шел на посадку. В иллюминаторе показался Йоханнесбург. Город, в котором ее никто не ждал.



Йоханнесбург. 12 мая 2026 года. 12:40
Редактор ждал в кафе у аэропорта. Столик в углу, кофе, ноутбук. Джулия села напротив.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Нет.

— Рассказывай.

Она рассказала. Все. Воронцова, план, госпиталь, новости, выписку Романова. Редактор слушал, не перебивая.

— Что на флешках? — спросил он, когда она закончила.

— Данные со станции. Спектральный анализ. Сейсмология. Связь с авианосцем.

— Этого недостаточно.

— Я знаю.

— Нужна Хоффман.

— Я знаю.

— Она на станции. До следующего транспортника — три дня.

— Я не могу ждать три дня. Воронцова убили сегодня. Романов исчез. Кто-то знает, что мы ищем. Кто-то знает, что я здесь.

— Ты хочешь лететь в Антарктиду.

— Да.

Редактор помолчал.

— Это опасно.

— Я знаю.

— Если то, что ты думаешь, правда, если кто-то уничтожает свидетелей, ты станешь следующей.

— Я уже стала.

Она достала флешки. Положила на стол.

— Здесь копия. Если со мной что-то случится, выпускайте это. Все. Без купюр.

— Ты уверена?

— Воронцов умер за это. Я не собираюсь дать ему умереть зря.

Редактор взял флешки. Убрал в карман.

— Транспортник в Антарктиду через два дня. Из Кейптауна. Я организую тебе место.

— Мне нужно сегодня.

— Не получится. Погода. Станция закрыта. Только через два дня.

Джулия кивнула.

— Тогда два дня.

— Где ты будешь?

— Здесь. В аэропорту. Я никуда не пойду.

Редактор встал.

— Я позвоню. Когда вылет.

— Спасибо.

Он ушел. Джулия осталась одна.

Она смотрела на взлетное поле, где самолеты уходили в небо один за другим. В Кейптаун. В Лондон. В Москву.

В Москву.

Она подумала о Воронцове. О его квартире на юго-западе. О детях, которые играли в футбол под окнами. О том, что он не вернется.

Она достала блокнот. Открыла на странице с планом госпиталя. Внизу, под схемой, его почерк: «Если меня не будет, ищите Хоффман».

Она закрыла блокнот.

В наушниках аэропорта объявили посадку на рейс до Кейптауна. Она не встала.

Она ждала.

В 14:00 зазвонил телефон. Номер незнакомый.

— Джулия Винсент? — голос женский, с акцентом.

— Да.

— Меня зовут Элизабет Хоффман. Мне сказали, что вы меня ищете.

Джулия выпрямилась.

— Вы со станции?

— Да. Я нашла ваш номер в вещах Романова. Перед тем как его увезли.

— Где вы сейчас?

— В Кейптауне. Я улетела сегодня утром. Последним рейсом.

— Вы в безопасности?

— Не знаю. Романов исчез. Данные удалены. Буровое оборудование выведено из строя. Я не знаю, кому верить.

— Воронцов мертв.

Тишина.

— Он прилетел из Москвы, чтобы помочь, — сказала Джулия. — Его убили сегодня ночью. В госпитале, где держали Романова.

— Кто?

— Полиция. Охрана. Не знаю.

Тишина. Дольше.

— У вас есть данные? — спросила Хоффман. — Копии?

— Да. Спектральный анализ. Сейсмология. Все, что вы нашли.

— Нам нужно встретиться.

— Я в Йоханнесбурге. Вылетаю в Кейптаун через два дня.

— Я не могу ждать два дня.

— Почему?

— Потому что сегодня утром, перед вылетом, я зашла в лабораторию. Мониторы были включены. На них было сообщение.

— Какое?

— «Следующий».

Джулия закрыла глаза.

— Встречаемся в Кейптауне, — сказала она. — Завтра. Я найду способ.

— Будьте осторожны.

— Вы тоже.

Она сбросила вызов. Посмотрела на взлетное поле.

Самолет до Кейптауна уходил через час. Билетов в продаже не было. Она встала.

В кассе авиакомпании ей сказали: «Мест нет. Ближайший рейс — послезавтра».

Она вышла из здания аэропорта. Стояла на солнце, смотрела на самолеты, которые улетали без нее.

В 15:00 зазвонил телефон. Редактор.

— Транспортник в Антарктиду вылетает завтра в шесть утра. Я нашел тебе место.

— Я не полечу в Антарктиду. Хоффман в Кейптауне.

— Что?

— Она улетела со станции. Сегодня утром. Она в Кейптауне.

— Тогда зачем ты летишь?

— Я не лечу. Я жду.

— Чего?

— Не знаю.

Она сбросила вызов.

В 17:00 она купила билет на автобус. Кейптаун. Отправление в 20:00. Прибытие в 06:00.

Она села на скамейку у выхода из аэропорта. Смотрела на закат. Оранжевый. Как на станции. Как в тот день, когда пропал авианосец.

Она достала блокнот. На чистой странице написала:

«12 мая.

Воронцов мертв.

Романов исчез.

Хоффман в Кейптауне.

Данные у меня.

Сообщение на станции: "Следующий"».

Она посмотрела на список. Потом дописала:

«Следующий — кто?»

Закрыла блокнот.

В 20:00 автобус отошел от аэропорта. Джулия сидела у окна. Смотрела на огни Йоханнесбурга, которые становились все меньше.

Впереди была ночь. Десять часов дороги. А потом — Кейптаун. И Хоффман.

Она не знала, что найдет там. Не знала, успеет ли. Не знала, кто написал «Следующий» и что это значит.

Она знала только одно: она должна быть там раньше, чем тот, кто это написал.

продолжение когда?

Ждем продолжения

Размещено через приложение ЯПлакалъ

Ох и захватывающе пишет ТС...

читается неплохо, но... откуда повторы текста? и кстати, от Кейптауна до Йоханнесбурга по прямой ~1300км - я не думаю, что там есть дороги, по которым автобус может втопить более 130км/ч

""В 17:00 она купила билет на автобус. Кейптаун. Отправление в 20:00. Прибытие в 06:00.""
Скорее всего в 16-00. Тогда похоже. средняя скорость - 75км/ч или в 6 вечера))

Давай ещё буквы, автор! Те, что были уже закончились! Всё чешется!

Размещено через приложение ЯПлакалъ

Впечатляюще вбросил!
Ещщё давай! Ждёмс

Размещено через приложение ЯПлакалъ

Для ИИ совсем неплохой текст, совсем кривых ошибок незаметно, стиль держится усилиями автора, грамматика тоже более менее. Вот и дожили, когда не человек творит, а ИИ.

откуда выводы про ИИ?

ИИ не различает повторов, может частенько вставлять заготовки много раз. По хорошему текст надо править потом, но ТСу и так пойдёт.

Прямые и косвенные признаки в тексте. Ты же отличаешь например видео от ИИ, там артефакты прорываются, хотя качество поднялось сильно. Но все равно его можно довольно легко узнать, если знать куда смотреть.

Это сообщение отредактировал Badenser - 1.04.2026 - 11:12

то есть весь текст, начало которого:
https://www.yaplakal.com/forum7/topic3061938.html
это все ИИ?

Я читаю этот опус с самого начала и да, не хочу вас разочаровать, но это ИИ. Сюжетную линию даёт автор, остальное пишет текстовый ИИ. Таких произведений будет ещё больше в самом ближайшем будущем. Причём на их сотворение уходит в разы меньше времени, не надо следить за грамматикой, орфографией, печатать все это итд. Все делает скайнет по твоей указке))). Твоя задача обеспечить его топливом, то есть материалом для развития сюжета и корректировать время от времени. По тексту видно, что это иишная шляпа, с довольно затасканным сюжетом, только раньше америга спасала мир, а теперь Россия.
Добро пожаловать в новую эру!
Вот и ТС недоволен разоблачением, кидаёт шпалы))

Это сообщение отредактировал Badenser - 1.04.2026 - 11:38

Размещено через приложение ЯПлакалъ

Но понравилось, норм чтиво в редкий выходной)

Размещено через приложение ЯПлакалъ

Ышшо закладка.
Продолжу вечером.

Размещено через приложение ЯПлакалъ

если все, как вы пишите, то некая степень разочарования присутствует.

начало было прикольное... дальгше пошла откровенная дичь

Причём скачкообразно. От политического триллера сразу к инопланетянам. Плавней надо было сделать переход, но автор захотел впихнуть в сюжет сразу все и много, без осмысления написанного. Тк сюжет развивается быстро, война подошла к концу, а охота написать что-то великое и запоминающееся. Вот пошла в ход дичь. А ИИ пофиг, он делает, что ему сказали. Вот и получаются "волны падали вниз стремительным домкратом".

Ну почему, просто надо перестроиться и принять это. Новые времена, новые веяния.

Похуй на стены, но как он увидел белый пол лёжа на спине и шевеля только глазами?

Размещено через приложение ЯПлакалъ

Как Хоффман попала со станции в Кейптаун, если самолёт со станции через 2 дня???????

Это не она, это ЛОВУШКА! 0_о

Не раскачивайте шаланду, Шура. Он художник, он так видит))