Ошибочка вышла

В армию я пошел осенним призывом. Топтать кирзовые сапоги вместе со мной призвали еще пятерых новобранцев с нашего села. Точно такую же повестку получил и мой сосед, и товарищ по школьной парте Геннадий Вакулич. Медлительный украинец, или как раньше говорили «хохол», отличался он двумя особенностями от всех нас.
Первое, начисто был лишен каких либо зачатков юмора, а второе – услышав, что ни будь, сначала действовал, а затем раздумывал, правильно ли он сделал. Из-за этого вечно попадал в ситуации, которые потом долго распутывал.

Последнюю призывную медкомиссию, мы проходили в областном центре. Кто бывал на такой процедуре, тот знает, как это происходит. Вкратце поясню – врачи разных специальностей заседают по комнатам, призывники в «костюмах Адама» переходят из одного кабинета в другой. Среди всей этой суеты бегают с бумагами да разными медицинскими приборами девчонки – медсестры, деловито без тени смущения проходят женщины врачи.
Будущие солдаты, смущаясь, за не имением фигового листа, закрываются ладонями. Всю эту суету деловито наблюдают два лейтенанта – «покупатели», представители армейских частей, где мы будем служить.

Дошла и наша очередь зайти в кабине хирурга. Туда заходили по двое. Сидел вместе с хирургом в кабинете еще один врач, что-то мерил, выслушивал, смотрел.
Генка направился прямиком к хирургу, а я к этой тетке – врачу. Но она встав из-за стола, приказала мне ждать, а сама подошла к хирургу. Мой друг, стесняясь, сразу же принял позу футболиста, стоявшего в «стенке» перед штрафным ударом. Врачиха, не обращая на него ни какого внимания, обратилось к хирургу: «Сергей Николаевич, этот по размеру подходит!». «Ну, что ж, Галина Егоровна, раз вы подобрали нужный диаметр, отрежьте скальпелем нужную длину выбросьте старый, замените новым и работайте»

Тут, Генка разлепил руки, и со словами «Вот вам, отрежьте!» скрутил увесистую фигуру из трех пальцев под очи хирурга. После чего ринулся в коридор, едва не выбив двери. Мы с врачом бросились его догонять.
Надо сказать, сосед мой имел плотную фигуру, про таких людей говорят «бог силушкой не обидел». Генка прямиком, бодрым шагом, направился к выходу в конце коридора.
Там скучал сидя на стульчике лейтенант. «Куда направились, боец?», лениво спросил он Геннадия. «Да отвали ты!», завелся Генка, «Не для того меня мамка с папкой растили, а они – резать! » «Призывник!, в лейтенанте проснулась командная сталь, немедленно вернитесь на медкомиссию, если что надо отрезать - отрежем, куда надо пришить, пришьем!». «Не мельтеши перед глазами!»,

Генка спокойно взял лейтенанта под локти и переставил в сторону. Тот заблажил «Ко мне!». На его крик из соседней комнаты прибежали два солдата и повисли на Генкиных плечах. Я, подбежав, прыгнул на него сзади. Тот спокойно, вместе с повисшим на правой руке солдатиком, размахнулся, что бы хорошенько врезать лейтенанту. «Генка, стой! заорал я ему в ухо».

Остановило. Командир очумело взирал на разбушевавшегося новобранца. Слегка утихомирив буяна, отправились мы все выяснять обстоятельства дела.
Хирург, с немалым изумлением, выслушав Генкину речь, сказал «Что у тебя отрезать, ты здоровее колхозного быка на пастбище!» «Да вот она, Генка ткнул пальцем на врачиху, вам и сказала, что у меня размер подходит, повел он глазами в низ живота, вы сказали, сколько надо, замерь и отрежь!»

Хирург, откинувшись на спинку стула, вдруг стал дико хохотать. Вытерев, выступившие от смеха слезы лежавшим на столе кусочком ваты он пояснил: «У нас у тонометра трубка надломилась, вот Галина Егоровна и подбирала нужный диаметр и размер! Ошибочка вышла, призывник, вам мы ничего не собирались отрезать!»


© Александр Колупаев