Дмитрий Пучков-Гоблин – об убийстве Бориса Немцова

Убийство Бориса Немцова обрастает загадками: арестованы чеченцы, кто-то то дает признательные показания, то отказывается от них. Сетевой публицист, переводчик и бывший оперуполномоченный Дмитрий Пучков рассказал «Городу 812», что он думает об этом убийстве.

– Вас как бывшего оперуполномоченного не удивляет эта запись с единственной камеры слежения, выложенная в Интернете, где все не соответствует описаниям очевидцев?
– Как вы можете к этому серьезно относиться, ну ёлы-палы! Поверьте, вокруг Кремля висят лучшие камеры в стране, каждая ценой в сто пятьдесят тысяч и работает в режиме 4К, поэтому на них все видно абсолютно четко. Это Кремль, сердце страны, и не может быть, чтобы там стояла одна-единственная тухло записывающая камера. Если вам и показывают что-либо по телевизору, то только потому, что следствие считает нужным показать это в собственных интересах. Если вам говорят, что задержаны четыре человека и один из них уже во всем сознался, то говорят это в действительности не вам, а адвокатам трех остальных, чтобы они бежали к своим клиентам со словами: «Сеня, все пропало! Гипс снимают, клиент уезжает, признавайся во всем – твой товарищ уже всех слил!» Все, что следствие выдает СМИ, делается исключительно в интересах дела. О какой-то там правде и речи быть не может.
Следователь не обязан посвящать в ход следствия широкую общественность. Поэтому смотрите на все спокойно. Сегодня они скажут одно, завтра – другое, а на суде вообще третье.
– Вот телеканалы федеральные убеждают нас, что нельзя считать убийство Немцова политическим. А вам оно каким кажется?
– Во избежание разнообразных инсинуаций скажу: произошло убийство. Неважно кого, Немцова, не Немцова, – это убийство, а людей убивать нельзя. Все это должно быть расследовано, как и все остальные происходящие в стране преступления. А до завершения работы следствия говорить о том, какое это убийство и по каким причинам оно произошло, могут только граждане, занятые пропагандой (в том числе пропагандой антигосударственной). Кричать о том, что Путин создал в России атмосферу ненависти, в рамках которой пристрелили Бориса Ефимовича, – это то же самое, что и публиковать газеты с заголовками «Путин убил моих детей» после крушения малазийского «Боинга». Пока не найдут пистолет с отпечатками пальцев стрелявшего, пока не найдут того, кто это оружие продал и приобрел, кто из него стрелял, пока не будут взяты все свидетельские показания и прочее – все то бессмысленные терки на кухне.
– И что – устранение Немцова не кажется вам логичным продолжением политики уничтожения у нас оппозиции?
– Логичным для кого? Для правительства? Есть такой древнеримский термин – cui bono, «кому выгодно, кто от этого победит». Конечно, убийство некоего оппозиционера сплотит всю оппозицию и таким образом ускорит государственный переворот, в ходе которого начнется гражданская война с ее неизбежными убийствами, – это именно то, чего хотят люди из правительства, да? Чтобы их как можно скорее лишили должностных мест, отобрали у них все деньги, а заодно и перебили вместе с их любимыми семьями – об этом, по-вашему, мечтает любой нормальный член правительства?
– То есть вы не думаете, что кто-то убил Немцова, чтобы припугнуть оппозицию?
– А что ее припугивать? Никакой поддержки среди населения она не имеет. Какую угрозу правящему режиму представляют эти выходы двадцати тысяч в Москве? Это ничто даже в масштабах столицы, не говоря уже о всей России. Настолько ли сильна в нашей стране оппозиция, чтобы срочно начать убивать ее? Лично я в этом никакого смысла не вижу. Ладно если бы это был (хотя нехорошо, конечно, такое про живых людей говорить) Леха Навальный. Этот действительно возглавляет что-то в чьих-то головах. Но Немцов?
– Тогда есть версия, что не власть и не оппозиционеры, а какая-то третья сила пытается раскачать ситуацию.
– Я как бывший милиционер в первую очередь вижу вещи самые приземленные. Задолжал денег, обидел тестя или еще кого-то – вот оно и выплыло в таком виде. Поскольку персонаж вел беспорядочную половую жизнь, изрекал постоянно какие-то политические лозунги – кто бы мог убить его? Да кто угодно! В замечательной книжке под названием «Крестный отец» один из героев рассказывает, что бывают такие люди, которые бегают по улице и кричат: «Убейте меня! Убейте меня!» И рано или поздно находится человек, который это делает.
– Разве Немцов бегал и кричал?
– Конечно. Любой, кто поддержал эти мерзкие карикатуры, своего рода вышел на улицу. Это преступление имеет двоякий характер. Может быть, Немцова убили из пропагандистских целей. А может быть, какой-нибудь исламист не выдержал этих самых карикатур. Ясно одно: это было что-то совершенно припадочно-спонтанное. Как, например, убивали братьев Ямадаевых – посреди стечения народа геройски выбежали, всех перестреляли и скрылись, не оставив никаких следов. А здесь что-то совсем непонятное, то есть то, что произошло, настолько странно…
Говорю как бывший милиционер: Большой Москворецкий мост – не то место, где надо убивать. Вот сошел бы он с моста, зашел бы в переулок – там гораздо удобнее. Я вас уверяю. А пара в корпус и контрольный за левое ухо – что это? Почему свидетельница осталась живой? Ведь если убийцам безразлична жизнь одного, почему их должна волновать жизнь другого? Все это наталкивает на мысль, что убийство Бориса Немцова, мягко говоря, не заказное.


пруф