Жалоба

В кабинете замполита полка разбирали жалобу. Жалобу написала жена прапорщика Портянкина. Вот даёт же бог фамилии. Недаром в Малороссии фамилия переводится, как – «призвыще». То есть прозвище. Очевидно, предок Портянкина состоял на армейской службе. И, что более чем очевидно, был обозником, или маркитантом, а может и каптенармусом. Отсюда и прозвище – Портянкин.

Замполит, мужчина полноватый, с большим пухлым ртом и обозначившимся животиком, смотрел на лист с текстом, написанным красивым каллиграфическим почерком.
- А жена ваша, Портянкин, какое образование имеет?
- Что? Я не расслышал, товарищ подполковник. Какое… что?- прапорщик нервничал, теребя пуговицу повседневного кителя. Китель был заношенный и явно маловат. Прапорщик, видимо не менял его в срок, а полагающуюся новую форму – обменял на денежную компенсацию. Так многие делали. И форма выглядела не респектабельно и затаскано.
- Ты где-э Портя-анкин? – не зло протянул замполит, видя явную незаинтересованность в беседе подчинённого и его отсутствующий взгляд.
- Я говорю – не расслышал. – Портянкин произнёс фразу громко, как будто сомневался – слышит его хорошо замполит, или нет.
- Жена, говорю, что заканчивала?
- Ах, вы в этом смысле. – Прапорщик вздохнул, и, глядя на обглоданный ноготь большого пальца, добавил:
- Закончила мед…училище… Кажется, номер…а, хотя не помню. Но в Москве.
- Да-а? – Удивлённо протянул замполит. – Интересно, что же она в тебе нашла? Вокруг столько холостых офицеров. Молодых, спортивных. С высшим… А тут – ты! Ни кожи, ни рожи, ни образования. Уж прости за прямоту!
- Я и сам, товарищ подполковник удивляюсь, - пожал плечами добродушный толстячок прапорщик. Когда сестра познакомила, я – вольнонаёмным был, если помните…
- Нет. Не помню. Я же после академии год как. – Замполит виновато пожал плечами.
- Да. Был. В соседней части. У танкистов. По службе коммунальной…Вот…И познакомились. Я им в санчасть ветошь привёз. А она дежурила. Ну, и…Там сестра моя тоже в медсёстрах.
- Хорошо. Ещё раз извините, товарищ прапорщик за фамильярность и мою прямоту. Но мы же в армии, а не в институте благородных девиц. Правильно?
- Я, собственно и не обижаюсь. Мне многие задают вопрос – почему она меня выбрала? А я и не знаю что ответить. – Прапорщик смотрел на замполита, на портрет очередного генерального, за его спиной, и ему очень хотелось побыстрее закончить разбирательства.
- Поймите, я обязан отреагировать. Это моя служба. Да и женсовет, вон теребит. Вот ваша жена пишет. – Он одел очки, и пробежал глазами по тексту:
- Ага, вот тут:
«…будучи свободным от службы прапорщик Портянкин, ведёт образ жизни не соответствующий …» - ну, тут пропускаем. А вот: «…закрывается на несколько часов в ванной комнате…» - И дальше - «Семье внимания не уделяет. Учёбой сына не интересуется.
До ночи играет в оловянных солдатиков и запускает детскую железную дорогу. За своим внешним видом не следит. Свой профессиональный уровень не повышает. Форму не гладит. Обувь не чистит…»

Прочитав жалобу, замполит удивлённо, снял очки, встал из-за стола и, подойдя к окну, стал размышлять вслух:
- Ничего не понял. Про пьянки... Про баб, там, или про карты – жалобы разбирал. Это норма. В полку полно молодёжи. Дело понятное. Даже одна жалоба была…Тоже, кстати от жены прапорщика. Ну, просто смех. Она говорила, что муж её – издевается в особо изощрённой форме. Я долго выпытывал. Молчит! Потом, отчего-то рассказала. И, что думаешь, делал муж? – подполковник повернулся к прапорщику, пытаясь заглянуть в его глаза.
- Бил? – Прапорщик смотрел в пол и никак не мог носком сапога дотянуться до жужжащей, лежавшей на спине мухи. Муха была жирная, и не могла перевернуться и улететь.
- Нет. Без рукоприкладства. Он…, даже не ловко, честное слово…Накрывал её одеялом и портил воздух, не давая ей высунуться. А сам при этом дико ржал. Ну? Не дебил? Вот какие жалобы были. А тут. – Он повернулся, к потупившему взор прапорщику и спросил:
- А, что ты в ванной то делаешь? Если не секрет конечно.

Прапорщик хитро улыбнулся, и, почему-то шёпотом ответил:
- У меня коллекция маленьких водолазов-диверсантов. – Он махнул, азартно рукой: - Я им на дне ванной строю из камешков гроты. Фарватер создаю. Мины ставлю. А сам потом надеваю маску, для подводного плавания и…того…
- Чего, того? – Замполит смотрел с явным интересом.
- Ну, провожу разминирование. – А ещё, товарищ подполковник, у меня катер. Торпедный. С мотором. Точная копия. Масштаб один к шестидесяти четырём.
- А такие, разве делают?
- То-то и оно, что ограниченная партия.
- А про солдат, что?
- О, это давняя история. У меня коллекция – ещё от деда, - прапорщик забыл, что перед ним подполковник, и, увлёкшись, стал рассказывать про оловянных драгун, уланов и гусар. Про их форменное обмундирование и принадлежность к полкам: - Дед мой, чудом уберёг доставшуюся ему часть коллекции, которую приписывают к известной партии, изготовленной для Николая 1, ещё в девятнадцатом веке!
- Неужели коллекция от Гельма Хайнрихссена? – Замполит загорелся. – Послушай, как тебя…
- Петя, я товарищ подполковник.
- Послушай Пётр, а случайно у тебя нет литаврщика из коллекции. Очень редкий экземпляр. Или копии…Я же понимаю, что оригинал – музейная редкость.
- У меня есть полковой командир, два гвардейских кирасира, - прапорщик прикрыл глаза и загибал пальцы на руке, вспоминая своё богатство: -Конногвардейцев парочка, так это значит… да, и ещё казаков семь штук. Лица у них одинаковые, но раскрас разный.
- Это допускалось, особенно у рядового состава. – Замполит потянул прапорщика Петю к своему столу, и открыл ключом большую тумбу под ним.
- Вот смотри. Перед Петей открылось оловянное войско разного калибра, лежащее каждый по отдельности, на мягкой бархатной подстилочке. – Я давно увлекаюсь. Знаешь про находку из коллекции нумидийской пехоты?
- Это коллекция сына фараона Египта? Слыхал! Это копии?
- Конечно не оригинал. Но посмотри - какой шедевр! – замполит сиял.
- Но, вот на что хотел бы я посмотреть, так это на терракотовых солдат в Китае.
- Да! Там целая армия…и в полный рост.
- А это у вас…ну-ка. Ну- ка? – Прапорщик бесцеремонно отстранил начальника: - Не может быть! Это же!

Подполковник гордо зарделся. Крякнул самодовольно, и, приподняв подбородок, сказал:
- Да. Друг мой Петя. Серебряный солдат из коллекции сына Марии Медичи!
- Людовика четырнадцатого?
- Слушай, ты, во сколько со службы уходишь сегодня, - спросил замполит подчинённого, забыв напрочь, причину их встречи. Я хочу тебе показать что-то. Про подарок Екатерины Второй будущему мужу Петру, слыхал?
- Неужели? Да иди ты! – совсем забылся прапорщик, в какой ситуации проходит беседа.
- Копия, конечно, но старинная! – Замполит гордо смотрел свысока на прапорщика. – Ну, когда освободишься?
- Дак…Как вы отпустите…Время то уже полови…
- Ах ты, чёрт. Я и забыл совсем.- Подполковник нелепо развёл руками. Потом постоял с полминуты в задумчивости и, улыбнувшись, сказал:
- Слушай, Петруха, если жена спросит…ну, там про беседу…Скажи замполит ругал, дескать…и тому подобное.
- Не переживайте, - товарищ подполковник, - Она у меня добрая. Небось, уже жалеет что написала. Это из-за её любимой вазы. Я мортиру испытывал. Ну и…того.
- А с какого расстояния долбанул…?

И они продолжили живой разговор, яростно жестикулируя, сначала в кабинете, потом по дороге к дому офицерского состава, а потом и, под недовольное шипение жены замполита, у него дома. Два увлечённых чудака. Две родственные души.


© Александр ДАВ.