Ибо нечего обижать котов

Чёрная метка (морская быль)

Называя капитана кэпом или капитаном, я кривлю душой, на судне капитана зовут "мастер", что в переводе означает хозяин. Он и есть полноправный хозяин. Он имеет право регистрировать смерть, рождения, и браки. Он имеет право принять решение и нести за него полную ответственность. Он назначен быть вторым человеком после Господа Бога на территории, ограниченной палубой корабля. Корабль же является территорией того государства, чей флаг несет судно. И царствует на этой территории мастер, капитан. Но только до той поры , пока не потеряет свой авторитет.

Тишина и покой над субтропическим морем. Старая посудина - громадный плавучий холодильник, советской еще постройки, важно и неспешно шествует мимо тропических островов под гордым флагом суверенной Панамы. В эфире - тишина. Лишь изредка гнусавый голос пропоет в эфире "Filipina monkey!" и эфир тут же взрывается мяукающими голосами филиппинцев, ругающимися на своем непонятном языке.

По палубе расхаживает, согласно Кодексу по охране судов, вахтенный - Виталик, заткнув себе уши наушниками от плеера. Глаза закрывать ему смысла никакого, ибо он слеп, как крот, а очки не носит потому, как стесняется.
Вслед за ним, важно трусит судовой кот - Маркус. На его сертификаты и прививки команда потратила огромное количество денег, и все равно в каждом порту приходится откупаться от соответствующих служб. Но зато у нас своя достопримечательность.


Коту надоело гулять на палубе, и он забрался на мостик. Туда же выполз после вахты и третий штурман со стаканом в руке (всех всегда поражала его способность прятать алкоголь в каюте, и растягивать его на все время рейса.) Тяпнув из стакана его содержимое, видимо, не додумавшись взять с собой что-нибудь закусить, он начал шарить вокруг. Нащупав Маркуса он с наслаждением занюхал котом, с шумом втянув в себя воздух и аккуратно положил кота на место. Кот обиженно мявкнул.

Тишина. Тропики. В общем, идиллия с романтикой.

Море всегда было овеяно романтикой. Мореплаватели открывали дальние страны, по морю плыли авантюристы осваивать новые земли, пираты бороздили моря в поисках добычи,.. Кстати, почему бороздили? И продолжают бороздить!

...Из-за острова с буйной тропической растительностью вылетают два быстроходных катера, под рев мощных японских моторов догоняют наше судно. Никто так ничего и не понял... На палубе полно вооруженных малайцев (или филиппинцев, черт их там разберет), вахтенный с пистолетом у виска стоит у иллюминатора - или открывается дверь или на одного члена команды меньше.

Капитан грек бьется в истерике: " Не открывать! У меня в кассе крупная сумма денег!"

Деньги... или человек.

По всем правилам мы обязаны открыть, но есть приказ капитана... Выстрел! Лицо Виталика там снаружи искривилось от боли, но он пытается улыбаться - мол, ничего страшного. Нога, это ерунда.

Капитану дали в глаз, дверь открыли. Внутрь надстройки ввалилась толпа и начался грабеж. Брали всё, вплоть до зажигалок. Вытащили капитана из кожуха трубы, перемазанного и судорожно сжимавшего в руке кошелек. Команде терять было почти нечего - она только приняла судно в ближайшем порту. Судовая касса тоже была почти на нуле, груза не было.

Старший помощник капитана Коля в задумчивости стоял в ходовой, рядом с ним стоял второй штурман. Один из нападавших охранял их, а двое других, вооружившись автогеном (предусмотрительные, и автоген не забыли! ) вскрывали судовой сейф. В сторонке понуро стояли палубные матросы.

И тут... охранник вдруг споткнулся о Маркуса. Он зло с силой пнул бедное животное, и оно перекувыркнувшись в воздухе, приземлилось двумя палубами ниже. Зря охранник это сделал... ибо в тот же момент сам последовал за котом, пересчитав зубами ступеньки трапа. Двое с автогеном даже не поняли в чём дело...

И покатился по судну русский бунт! Били безжалостно и беспощадно. Не за свои жалкие гроши, и пожитки, били за то, что обидели слабого и беззащитного, и немного за оскорбленное достоинство русского человека. Выбрасывали просто за борт, выкидывая оружие следом. На одном катере, поняв, что происходит неладное, попытался заговорить пулемёт. Расчёт пулемёта был сбит тремя струями из брандспойта за борт, и более попыток не возобновлял.

Заговорил судовой двигатель и судно, медленно набирая ход, обрубая швартовы, державшие его в плену двух катеров, двинулось своим курсом.

Спустя два часа с вопросом: "Какая сука рылась в моих вещах?!", - выполз третий штурман. Когда ему объяснили, в чём дело, он досадливо поморщился и сказал: "Вот, бля, а я самое интересное пропустил!"

Капитан попытался дать радиограмму, где хотел описать свои "подвиги", но ему набили второй глаз и отправили в каюту. За сутки до подхода к Сингапуру команда собралась в кают-компании. Капитан угрожал. Кричал, что только он имеет право распоряжаться, и только он законный представитель власти на борту. Старпом сказал: "Капитан, ты потерял лицо, ты поставил деньги выше жизни человека!" От бешенства лицо капитана-грека стало из оливкового белым: "Кто-нибудь ещё так считает?", - и он оглядел всех сидящих.

Первым встал доктор-стюард, потом стармех, потом электромеханик... Встал весь экипаж, плечом к плечу, вынося чёрную метку капитану.

Капитан списался в Сингапуре, и судно ушло дальше под командой старпома. Маркуса команда вылечила. Виталик до сих пор прихрамывает, но весел, как всегда. А капитан ещё долго писал судовладельцу кляузы, но все бесполезно, судно-то пришло в порт вовремя...

Александр Неменко