Олимпийский чемпион о короткостволе

Из интервью Михаила Валерьевича Неструева (олимпийский чемпион 2004 года, пятикратный чемпион мира, заслуженный мастер спорта России) Федеральному агентству новостей.

— Как вы относитесь к идее легализации короткоствольного огнестрельного оружия в России?

— Проблема на самом деле много шире. У нас в стране идет ограничение продаж стрелкового оружия как такового. Длинноствольное ли оно, короткоствольное ли, огнестрельное, пневматическое — это уже вторично. Первично — исходно предвзятое отношение государства к стрелковому оружию в руках человека, не являющегося представителем государственных силовых структур. Я считаю, что стрелковое оружие в руках гражданского населения не является источником опасности для государства. У нас в обиходе имеется множество предметов более опасных, чем оружие, — тот же автомобиль, к примеру. Если познакомиться с количеством убитых и раненых на дорогах, возникает ощущение, что у нас там Третья мировая идет. При этом многочисленные ДТП, часто заканчивающиеся человеческим жертвам и причинением здоровью людей серьезного физического вреда, не приводят к ограничению продаж автомобилей или ужесточению условий их хранения. К чему они приводят? К санкциям государства в отношении тех, кто нарушает ПДД. К наказанию тех, кто нетрезвым садится за руль, кто переходит дорогу в неположенном месте. Это логично? Логично. Жаль, что эта же логика не работает в отношении государства к приобретению и хранению населением стрелкового оружия

— Иными словами, вы считаете действующие сегодня ограничения на приобретение оружия избыточными?

— Как-то радикально сохранению человеческих жизней и здоровья эти ограничения не способствуют. Зато они уверенно «убивают» прогресс в отечественном оружейном производстве и приводят к дикому завышению цен на все, что связано со стрельбой. Вы посмотрите на действующие требования к той же комнате хранения оружия в производственной организации или организации, торгующей стрелковым оружием. Они абсурдны! Во времена СССР КХО — это сейф с сигнализацией. Сейчас же для хранения оружия требуется уже возводить чуть ли не какое-то атомное бомбоубежище. Представляете, как одно это отражается у нас на цене оружия и боеприпасов? Откуда возьмется у населения культура обращения с оружием, если население это самое оружие не может приобрести? Какая может быть популяризация стрелкового спорта при таком государственном подходе?

— Ну, для популяризации стрельбы есть же клубы…

— У нас сейчас все стрелковые секции и клубы живут не на продаже аренды своих площадей, а на том, что перепродают патроны. Закупают их по оптовым ценам у завода-производителя и по завышенной цене перепродают патроны тем, кто приходит пострелять. Разницу кладут себе в карман, что и является их основной прибылью. Вот такая «популяризация» получается. Простым математическим умножением количества стрелковых секций и клубов положение, когда в какой-нибудь одной из германских земель стрелков-спортсменов чуть ли не больше, чем во всей России, не изменить.

— Получается, популяризацию стрелкового спорта надо начинать не с открытия новых тиров, а с изменения отношения государства к ситуации с оружием в руках гражданского населения, с изменения соответствующей законодательной базы?

— Конечно.